Страница 19 из 19
Последовавшая тишина содержала в себе то редкое качество бездыханного предвкушения, когда собравшаяся компания выжидает, чтобы увидеть, что же сейчас произойдет.
Чарли аккуратно поставил стакан, разводы грязи на котором были натерты до ослепительного блеска, и поднял взгляд на Морковку.
Валет попытался притвориться, что он совершенно один и не имеет абсолютно никакого отношения к кому-либо, стоящему рядом с ним и по совершенной случайности одетым в такую же форму.
— Что он имеет в виду под Правосудием? — обратился он к Валету. — Здесь нет никакого Правосудия.
Валет недоуменно пожал плечами.
— Он что новенький? — сказал Чарли.
— Займись лучше собой. — сказал Морковка.
— Пойми, да в этом нет ничего лично против тебя. — сказал Чарли Валету. — Это же просто так говорят. У нас здесь был волшебник, так он вторую ночь об этом рассказывает.
Какая-то искривляющая образовательная штука, ты не знаешь?
— Он попытался припомнить. — Учебная кривая. Вот оно что.
Это — учебная кривая. Осколок, подтащи сюда на минутку свою каменную задницу.
Как было заведено в Штопаном Барабане, где-то в это время кто-то швырнул стакан. И на самом деле так это и началось.
Капитан Бодряк бежал по Короткой улице — самой длинной в городе, наглядно демонстрировавшей знаменитое морпоркское утонченное чувство юмора — в сопровождении сержанта Двоеточие, спотыкающегося и протестующего на бегу.
Валет находился снаружи Барабана, переминаясь с одной на другую ногу. В минуты опасности он находил способ привести себя в движение с места на место без видимых усилий и не вмешиваясь ни во что, так или иначе, набрасывавшее на него позор.
— Там дерутся! — заикаясь прокричал он, хватая капитана за руку.
— Только с тобой? — спросил капитан.
— Нет, с каждым! — заорал Валет, переминаясь с ноги на ногу.
— Ах.
Сознание подсказывало: Вас трое. Он одет в ту же форму.
Он — один из твоих людей. Вспомни беднягу Гамашника.
Другая часть его разума, ненавидимая, презренная часть, которая тем не менее позволяла ему выжить в Страже все эти пролетевшие десять лет, подсказывала: это невежливо в это соваться. Мы подождем здесь, пока он не закончит, а потом спросим его, не нуждается ли он в чьей-либо помощи. Помимо того, политика Дозора не состоит в том, чтобы вмешиваться в драки. Гораздо проще войти после всего произошедшего и арестовать любого валяющегося на полу.
Раздался грохот разлетевшегося окна и на противоположной стороне улицы очутилась чья-то ошеломленная фигура.
— Я думаю. — осторожно сказал капитан. — что нам лучше предпринять быстрые меры.
— Верно. — сказал сержант Двоеточие. — стоя здесь человек может получить увечья.
Они с большой осторожностью немного отбежали от таверны, туда, где звуки ломающегося дерева и разбиваемого стекла не были так слышны, и стояли, старательно избегая глядеть друг другу в глаза. Время от времени из таверны доносился крик, и вновь и вновь таинственный звон, как-будто кто-то бил в гонг коленом.
Недоумевая и теряясь в догадках, они молча стояли посреди маленькой лужи.
— У вас был отпуск в этом году, сержант? — спросил наконец капитан, раскачиваясь взад и вперед на носках.
— Да, сэр. Посылал свою жену в Квирм в прошлом месяце, сэр, повидать тетушку.
— Там чудесно в это время года, как мне говорили.
— Да, сэр.
— Все в герани и все такое.
Из верхнего окна вылетела фигура и приземлилась на булыжники мостовой.
— Так вот почему они пользуются цветочными солнечными часами, не так ли? — в отчаянии сказал капитан.
— Да, сэр. Чудесно, сэр. Все покрыто маленькими цветами, сэр.
Затем донеслись повторяющиеся звуки, как-будто колотили чем-то тяжелым по дереву. Бодряк вздрогнул.
— Я не думаю, что он испытывает счастье от пребывания в Дозоре, сэр. — добродушно сказал сержант.
Дверь Штопаного Барабана срывали во время потасовок так часто, что недавно были навешены специальные петли, а потому, когда последующий исполинский удар сорвал дверь вместе с дверной рамой, вырвав их из стены, что лишь показало, как много денег было напрасно потрачено. Среди обломков кто-то попытался встать на колени, застонал и опять резко рухнул.
— Ну, кажется, что это все… — начал капитан, но его опередил Валет. — Это же чертов тролль!
— Что? — сказал Бодряк.
— Это тролль! Тот самый, который стоит на дверях!
Они продолжали наблюдать с чрезвычайным вниманием.
Это на самом деле был Осколок, шлепала.
Весьма трудно нанести увечья подобному созданию, которое, с какой стороны ни погляди, являлось движущимся камнем. Хотя кому-то казалось бы нужно было им управлять.
Упавший тролль издал стон, похожий на звук столкнувшихся кирпичей.
— Поворот как в книгах. — колеблясь сказал сержант.
Втроем они повернулись и уставились на ярко освещенный прямоугольник, бывший недавно дверным проемом. События казалось приняли более тихий характер.
— Вы же не думаете. — сказал сержант. — что он победил, верно?
Капитан усмирил отвисшую челюсть. — Мы обязаны узнать что с нашим коллегой и сослуживцем. — сказал он.
Позади кто-то захныкал. Они повернулись и увидали Валета, скачущего на одной ноге и схватившегося за ступню.
— Что с тобой, парень? — сказал Бодряк.
Валет издавал предсмертные стоны.
Сержант Валет начал понимать. Хотя осторожное подобострастие было главной чертой поведения Дозора, не было ни одного члена отряда, который бы не попадал, каждый в свое время, под горячую руку Осколка. Валет просто попытался сыграть в кошки-мышки в наилучших традициях полицейских, принятых повсеместно.
— Он пошел и стукнул его камнем, сэр. — сказал он.
— Безобразие! — ни к кому не обращаясь, сказал капитан.
Он заколебался. — Госпожа Природа движется странными путями, не так ли.
— Вы правы, сэр. — сказал сержант.
— А сейчас. — сказал капитан, вынимая меч. — вперед!
— Да, сэр.
— Это относится и к вам, сержант. — добавил капитан.
— Да, сэр.
Возможно это было самое осмотрительное наступление в истории военных маневров, где-то в самом низу шкалы, если считать, что вверху Атака Легкой Бригады.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.