Страница 2 из 4
Объяснение словам В.Леонтьева отчасти можно найти у другого американского экономиста - теоретика и практика макроэкономики - Дж.Галбрайта: «Экономика это - наука эмпирическая» (интервью. программе ЦТ “Очевидное - невероятное”) Иными словами, экономика описывает большей частью реальный хозяйственный опыт, выработанный в определенной культурной традиции, обусловленный в ней нравственно и мировоззренчески. Реальный хозяйственный опыт - часть культуры общества, и он - первичен по отношению ко множеству его описаний в экономической науке. Различие прошлого в развитии культур на Западе и в СССР, особенно после 1917 г., исключает возможность автоматического переноса в Россию даже вполне работоспособных на Западе способов управления и саморегуляции во многоотраслевых производственно-потребительских системах. Это касается как описанного в западных теориях, так и общепринятого в западной хозяйственной практике.
Если же говорит об описаниях в науке и тех или иных жизненных явлений, то наука обычно описывает нерешенные проблемы, которые представляют интерес для заказчика, оплачивающего прямо или косвенно деятельность разработчиков теорий. То, что для заказчика интереса не представляет, либо же само собой разумеется в определенной культурной традиции, в научные описания в своем большинстве не попадает.
По этой причине любая социально-экономическая теория представляет собой совокупность: во-первых, сказанного в ней прямо (с использованием принятой терминологии и символьного аппарата) и во-вторых, сопутствующего сказанному по умолчанию (всего того, что “интереса не представляет” и “само собой разумеется”, но отсутствуя в прямых описаниях, тем не менее объективно присутствует в жизненных явлениях). Соответственно, если некая социально-экономическая теория вносится в одну культурную традицию из другой, то она будет воспринята в ней не в информационную пустоту, а в уже сложившуюся систему умолчаний - всего того, что “интереса не представляет” и “само собой разумеется”.
Из теории управления известно, что по причине ограниченной информационной емкости и мощности средств обработки информации невозможно построить информационную систему исключительно на принципах, введенных в нее по оглашению (это определено непосредственно так-то и так-то). Информации, введенной в систему по оглашению всегда сопутствует информация, введенная в неё же по умолчанию (прямо не определено, но опосредованно определено через объективные причинно-следственные обусловленности взаимодействия системы со средой, заложенные в систему при её построении). Соответственно, могут существовать системы класса “троянский конь”, в которых принципы, введенные в них по оглашению, в реальном функционировании подавляются принципами, присутствующими в них же по умолчанию.
Сказанное относится и к импорту социально-экономических теорий из-за рубежа: возможна покупка “троянского коня” (византийское вероучение и марксизм - примеры такого рода покупок в прошлом), а хорошая за рубежом “рабочая лошадка” может либо утратить работоспособность, либо обратиться в “троянского коня”, попав в иной информационный климат умолчаний. Обезвреживание “троянских коней”, которые общество принимает реагируя на свойственную тем информацию по оглашению, в своей основе имеет вскрытие и оглашение свойственных “троянским коням” умолчаний, которые подавляют “наживку” оглашений. Импортные “рабочие лошадки” также адаптируются для работы в новых для них условиях через разрешение неопределенностей “само собой разумения” в системах умолчаний каждой из культур. При этом заодно и выясняется, что имело место: агрессивный ход “троянским конем” или “рабочая лошадка” запряжена в несвойственную ей “сбрую” умолчаний.
В еженедельнике “Экономика и жизнь” № 14, апрель 1996 г. опубликована статья за подписью президента “Инкомбанка” В.Виноградова “«Русское чудо» в режиме реального времени”, в которой высказаны надежды и пожелания на будущее. Приведем из неё некоторые цитаты, дабы потом соотнести оглашения и умолчания.
Первая:
«Будущий президент и его команда должны поддерживать класс творцов нового общества и новой экономики - это предприниматели, начавшие цивилизованно работать, промышленники и банкиры. С ними нужен диалог, им необходимо дать принципиально новые условия для созидательной работы. На них в деле реализации экономических реформ - больше не на кого - должна опираться в России реформаторская власть.»
Вторая:
«… удивляет, что при большом количестве экспертных советов, аналитических центров, созданных для правительства, аппарата Президента, Федерального Собрания, а также многочисленных исследовательских организаций, работающих по заказам экономических ведомств,… тема конкретного образа экономики России начала XXI века не заняла достойного места в научных исследованиях.»
Третья:
«… общепризнанно, что нужна общенациональная идея, способная сплотить все слои населения для её реализации, консолидировать общество. Такую роль, несомненно, могут сыграть цели экономического подъема страны, обладания современными научными и техническими новшествами, достижения цивилизованного рыночного общества.»
Четвертая:
«… необходима общественная сила, которая авторитетно могла бы взять на себя организацию и общественный контроль за реализацией стимулирующих мер в нашей экономической жизни.»
Пятая:
«… говоря о зримом облике будущего русского экономического чуда, нужно не только определить его характерные черты, но и зафиксировать их в конкретных цифрах. Это могут быть, к примеру, показатели среднедушевых доходов населения, объема производства конкретных видов продукции, доли в ВВП экспортных отраслей, объема валютной выручки от экспорта, доли государственных расходов на наукоемкие производства.»
В первой цитате и промышленники, и банкиры отнесены автором к созидательным силам - творцам нового общества и новой экономики. Это воззрение отечественного банкира не совпадает с приведенным ранее мнением английского банкира, о том, что в отличие ото всех прочих, банкиры в условиях современности являются по существу паразитами-рабовладельцами.
Однако, о полезности коммерческих банков для производства, ориентированного на удовлетворение реальных нужд населения, высказался и Генри Форд - промышленник и предприниматель № 1 ХХ века - квалифицированный управленец, знающий технологии, технику и финансы организатор производства, честный и во многом добродетельный человек, к третейскому суду которого можно прибегнуть в данном случае, чтобы рассудить банкиров:
«Связь с банкирами является бедой для промышленности. Банкиры думают только о денежных формулах. Фабрика является для них учреждением для производства не товаров, а денег… Банкир в силу своей подготовки и, прежде всего, по своему положению совершенно не способен играть руководящую роль в промышленности… И все-таки банкир практически господствует в обществе над предпринимателем посредством господства над кредитом.»
Из этих слов Г.Форда можно понять, что человек, создавший автомобильную империю, пребывая в длительном конфликте с банковскими кругами США и не прибегая к кредитам, и вовлекший в её обслуживание множество фирм, близко подошедший к рубежу самодостаточности производства и потребления во многоотраслевом концерне, предпочел бы жить в обществе, в котором нет ни единого коммерческого банка: от беды подальше.
То есть возможно два способа ведения цивилизованного рыночного хозяйства: 1), когда все, включая и государство, находятся в ростовщической удавке заведомо неоплатных долгов, порожденных ссудным процентом и финансовые рабовладельцы ведут “диалог” со своими рабами - предпринимателями-промышленниками и правительственными чиновниками и 2), когда ссудный процент по кредиту во всех его видах объявлен вне закона, а беспроцентный кредит служит для преодоления производствами пиковых финансовых нагрузок, преимущественно инвестиционного характера. То есть в первом случае банковская система работает в режиме корпорации ростовщических контор, а во втором случае - в режиме инвестиционных фондов. В первом случае банковская система является автоматом, запрограммированным на взимание ссудного процента и потому в принципе не нуждается в социальной и макроэкономической аналитике финансируемых ею проектов, поскольку это в ростовщической системе - лишние накладные расходы. Во втором случае, система банков инвестиционных фондов в принципе не может существовать, если в ней нет развитой традиции прогнозно-аналитических разработок, проводимых специалистами, знающими биологию, экономику, технику, технологии, историю и нормы социологии. И чтобы русское чудо было непреходящим, прежде всего необходимо определиться и конституционно закрепить, в каком режиме в России работают банки: в режиме ростовщических контор или в режиме инвестиционных фондов. Соответственно этому выбору должно быть перестроено и всё подконституционное законодательство.