Страница 15 из 19
Ужас и слезы
Лейтенант-коммодор Кларенс В. Маккласки, который вел в атаку 33 пикирующих бомбардировщика с авианосца «Энтерпрайз», достиг предполагаемой точки перехвата в 09.20. Некоторые пилоты на крайнем левом фланге его авиагруппы могли видеть клубящийся дым над атоллом Мидуэй. Но внизу под ними от горизонта до горизонта простирался лишь искривившийся на солнце синий океан. Где же японцы?
Низкорослый и коренастый Маккласки отличился в сражении у Маршалловых островов, а сейчас командовал всеми летчиками «Энтерпрайза».
Горючее в баках было на пределе: в его распоряжении имелось всего 15 минут до возвращения на авианосец. Следует ли ему барражировать в этом районе в ожидании появления японцев или послать свои самолеты на поиск и облететь широкий квадрат? Маккласки быстро принял решение: пролететь еще 3,5 мили на запад, затем повернуть на северо-запад. Адмирал Нимиц позднее назовет это «важнейшим решением сражения».
Через семь минут после поворота на северо-запад Маккласки заметил кильватерный след эсминца, идущего на север. Решив, что это отставший корабль, стремящийся догнать остальные основные силы японцев, Маккласки последовал за ним. Десять минут спустя он увидел Нагумо.
Теперь даже совершенные американцами ошибки пошли им на пользу, так как в этот самый момент 17 пикирующих бомбардировщиков с «Йорктауна» также прилетели в этот район. Они поднялись в воздух часом позже Маккласки, но из-за того, что тот с запозданием нашел флот Нагумо, над целью они появились с интервалом в несколько секунд. Даже длительные тренировки не смогли бы обеспечить столь скоординированную атаку!
Три японских авианосца — «Акаги», «Кага» и «Сорю» шли в строю, напоминавшем вытянутый треугольник, четвертый авианосец — «Хирю» — находился дальше от них на север. Все японские истребители кружились низко над морем около «Хирю», отражая последнюю атаку торпедоносцев, и еще не успели набрать высоту, когда пикирующие бомбардировщики на высоте 6600 метров, укрывшись в надвинувшихся облаках, вместе с группой с «Йорктауна», не замеченные, вышли на ударную позицию прямо над «Сорю», затем перешли в крутое пике. Ведущий пилот видел большой красный круг на палубе авианосца — эмблему Восходящего солнца. Одновременно Маккласки, словно коршун, стремительно спикировал на «Кага».
«Пикирующие бомбардировщики!» — воскликнули сигнальщики на «Кага». Лейтенант-коммодор Митойа Сесу распластался на палубе, когда рев моторов перерос в пронзительный вой. Первые три бомбы упали рядом с кораблем. Четвертая врезалась в кормовую часть палубы среди выстроившихся для взлета самолетов. Мгновенно летная палуба «Кага» превратилась в бушующее море огня. Разбросанные взрывом самолеты, накренившиеся на нос или крыло, словно печные трубы, выбрасывали в воздух дым и пламя.
Бомбы продолжали падать, когда офицер пожарной части взбежал на мостик доложить, что все коридоры и переходы внизу охвачены огнем и большинство членов экипажа оказались изолированными внизу. Но капитан Окада молча стоял на мостике и смотрел куда-то вдаль. Взволнованный офицер убеждал его спуститься на шлюпную палубу, чтобы спасти свою жизнь, поскольку авианосец кренился на борт. Окада мотнул головой: «Я останусь на корабле», — меланхолично сказал он.
Митойа попытался добраться до матросов, отрезанных в машинном отделении. Когда он вновь поднялся на палубу, то не увидел на мостике ни капитана, ни других находившихся вместе с ним офицеров. Американская бомба попала в небольшую цистерну с бензином, стоявшую около мостика, и пылающие обломки убили всех, кто находился на мостике. Другая бомба пробила передний лифт и взорвалась на ангарной палубе среди самолетов с подвешенными торпедами, заправленных горючим и подготовленных к подъему наверх для участия в атаке. Четвертое попадание было, по существу, ненужным, так как корабль лишился освещения и энергии и усилия ликвидировать пожар или локализовать его были обречены на неудачу.
В 10.22 с мостика «Акаги» был отдан приказ самолетам подниматься в воздух, и первый «зеро», набрав скорость, со свистом оторвался от палубы. В этот момент сигнальщик пронзительно вскрикнул: «Пикирующие бомбардировщики!» Футида взглянул вверх и увидел три тупоносых бомбардировщика «даунтлесс», круто пикирующих на корабль, затем три черные капли отделились от самолетов и плавно, почти медленно, стали падать прямо на него.
Всего лишь три самолета из группы Маккласки атаковали «Акаги», но этого хватило с избытком. Первая бомба упала рядом у борта, и гигантский столб воды окатил мостик. Вторая попала в задний срез центрального лифта и взорвалась в ангаре внизу. (Взрыватель каждой должен был сработать через несколько секунд после попадания.) Футида повернулся на живот и закрыл руками голову, когда взорвалась третья бомба. Звук взрыва не был столь сильным, как при первом попадании, но журнал повреждений «Акаги» отмечает: «Роковое попадание. Несколько пробоин». Около 200 человек было выброшено взрывом за борт.
Шум боя стих, и наступила необычная тишина. В обычных условиях двух попаданий бомб было бы недостаточно, чтобы вывести из строя такой гигантский корабль. Но авианосцы были застигнуты в тот момент, когда их летные палубы были заполнены вооруженными и заправленными горючим самолетами, а другие самолеты в том же состоянии находились ниже. К тому же у японцев не было времени вернуть крупные 800-килограммовые бомбы в погреб. Вызванные огнем и детонацией взрывы боеприпасов и бензина, а также вспыхивающие один за другим самолеты, стоявшие крылом к крылу на палубе, вскоре превратили «Акаги» и «Кага», по словам Футиды, «в сущий ад».
Тем временем «Сорю» пораженный тремя бомбами, получил самые серьезные повреждения из всех. Видя «Сорю» окутанным огромным облаком черно-белого дыма, Гэнда понял размер понесенных Японией потерь. Он посмотрел на Футиду и лаконично сказал: «Мы проиграли».
К 10.40 рулевой механизм «Акаги» вышел из строя, динамо-машины остановились, и стало ясно, что ликвидировать пожар не удастся. Начальник штаба контр-адмирал Кусака убеждал адмирала Нагумо покинуть авианосец и продолжать руководить сражением с другого корабля. Вначале Нагумо отказался, но затем подчинился требованиям рассудка. Он чуть не опоздал. Огонь и дым блокировали ведущие с мостика проходы и трапы, и адмиралу и другим штабным офицерам пришлось спускаться через иллюминатор рубки по канату, который уже начал тлеть. Они сели в качавшийся на волнах катер и отправились на легкий крейсер «Нагара».