Страница 69 из 78
Думаю, что ни одна другая из известных, признанных профессий не смогла бы благополучно существовать в подобной атмосфере, она бы воспротивилась, восстала, да и здравый смысл подсказал бы, что надо угомониться, оставить эту профессию в покое, чтобы в ней воцарилась деловая обстановка. Футбольная профессия все это привычно, покорно терпит.
Почему же терпит? Уязвимость футбола — в видимой простоте успеха. Что требуется? Сущая безделица: один меткий, сильный удар по мячу, после которого всколыхнется сетка ворот, и толпа на стадионе и у телевизоров зайдется в ликовании. Все остальное, творящееся на поле на протяжении полутора часов, легко может показаться тратой времени, длинной чередой несуразных оплошностей, бесполезной беготней. Еще в сороковые годы легендарный радиорепортер Вадим Синявский повторял свое знаменитое: «Будет ли кто- нибудь бить?» Это его восклицание неспроста прославилось и запомнилось — в нем сжаты нетерпеливые чаяния.
Особенно настаивают на облегченном представлении о футболе люди, от которых он зависим. Им невдомек, да и нет ни времени, ни желания вникнуть, разобраться, постичь. Они-то и задают тон в грубом начальственном понукании, а им услужливо вторят те, что «пониже». Докатывается этот вал и до некоторых тренеров, и до некоторых репортеров. И гремит во вред.
Заявить, что футбол признан всем человечеством без исключения, было бы сильным преувеличением. Мне не раз приходилось выслушивать вежливо-ироничные отзывы о футболе образованных, интеллигентных людей, знакомых с ним понаслышке. Их как раз более всего забавляла примитивность футбольного спектакля, где только и требуется, что ударить и попасть. А свое суждение о примитивности они заимствовали, заглядывая искоса в спортивные рубрики газет, слушая вполуха телекомментаторов. И ничего удивительного, что заходила речь о «грубом зрелище», о «неразвитом вкусе толпы». Для них вопрос давно и окончательно решенный, а разговаривали они со мной на эту тему в силу воспитанности, помня о моей профессии. И никакие они не эстетствующие личности, не позеры, не «оторвавшиеся от масс». У них просто не было повода задуматься о феномене футбола. Да и где сыщешь такой повод, кто его предложит в горластой, бестолковой суете, окружающей футбол, да еще с его убогим жаргоном?
Приучившись с самого начала, «с младых ногтей», видеть футбол и его людей неразгаданными, я так и остался с этим ощущением, несмотря на годы профессионального, близкого знакомства. И сколько ни читал о нем и сколько ни писал сам, долг не только не погашался, но и рос. Приближение — да, но не постижение. Не футбол, а мы, о нем пишущие, ради собственного удобства предложили череду «стандартных положений», которые и разрабатываем, считая их достаточными, сводя к ним любые ситуации и переживания.
Хочется верить, что наша редакция, пусть немного, но что-то сделала для приближения к футболу. И авторов привлекали с разбором, тех, кто имел что сказать, и рубрики изобретали — а они нечто вроде смотровых инструментов, помогающих более глубокому проникновению,— и героев футбола заставляли разговориться, и прикасались к психологической подоплеке, и настаивали на том, что без искренности, идейности футболу не жизнь, и жаргон, как могли, вытравляли.
Типографским способом был изготовлен список «Наше сквернословие», включавший слова и обороты, запрещенные для употребления в материалах еженедельника. Он был у каждого сотрудника, висел на стене. Приведу кое-что из него.
Автор гола Питал мячами
Эффектно и эффективно К сожалению...
Баталия Дуэт, трио, квартет, квинтет
Бескомпромиссность В рекомендациях не нуждается
Наставник (в значении «тренер») Отличился (забил гол)
Выверенная передача Сплав молодости и опыта
Словно слаломист... Качественные действия
Вратарь на высоте Штанга спасла
Легкая добыча вратаря Культура паса
Турнирный экватор Подопечные (такого-то тренера)
Голый энтузиазм Цементировать
Ниже своих возможностей Кредо
Отдаю себе отчет в том, что маленький журнал специального назначения — никакой не литературный альманах, на его страничках дай бог уместить самое необходимое. И все же чем дальше, тем яснее подступала неудовлетворенность.
Перестало придумываться. Если прежде я ехал в метро в редакцию и соображал, что бы сотворить, то теперь читал или разглядывал попутчиков. Наверное, всему свои сроки. Это почувствовал Валерий Винокуров и переменил место работы. Вслед за ним и я положил предел своему редакторству.
Однако, как и раньше, как и всегда, мне не дает покоя ощущение, что футбол нуждается не в одной деловой чертежной прозе. И жаль, что мало для этого сделано. Хотелось наметить хоть тоненькую тропочку. С этим чувством, сделавшись свободным, писал книги «Форварды» и «После матча», с тем же чувством пишу и эту. Как знать, не заглянут ли в них молодые продолжатели, не извлекут ли что-то из нашего опыта, чтобы пойти гораздо дальше. Да и время — за них.
Чтобы не повторяться, не топтаться на месте, да и не мешать, я обрубил связь с «Футболом — Хоккеем». А годы, прожитые на улице Архипова, 8, на третьем этаже налево по коридору, вспоминаю с нежностью.
ИЗ ЗАВТРА — В СЕГОДНЯ
Право обронить в разговоре, что ты свидетель пятидесяти трех чемпионатов страны,— грустное право, оно приобретено, фигурально выражаясь, ценой всей жизни. Мне нетрудно представить, как нынешний начинающий болельщик когда-нибудь, не без скрытой заносчивости, произнесет: «Я видел все чемпионаты с пятидесятого по сотый», хотя сегодня он замашет руками, отводя от себя столь сомнительное обещание.
Трасса футбола пряма, как стрела, и каменно вымощена. Известно, что к нашему сотому чемпионату будет разыгран XXVI чемпионат мира. Если и пойдут на перемены, что-нибудь изобретут, то не скоро, не раньше, чем в следующем веке. Пока футбол расписан наперед, видимость идеальная, ни тумана, ни гололедицы.
С 1936 года много воды утекло, это понятно. А с другой стороны, вот они, перед нами: «Спартак», «Динамо» московское, «Динамо» киевское, «Динамо» тбилисское, ЦСКА, «Локомотив», ленинградская команда, пусть и под другим названием, — все, кто открывал клубные чемпионаты. Есть факты поразительные. Руководил «Спартаком», осенним чемпионом 1936 года, Николай Петрович Старостин, и он же — начальник той же команды, чемпиона 1989 года. Или Михаил Иосифович Якушин, игравший в самом первом чемпионате, а ныне — инспектор матчей высшей лиги, обозреватель «Советского спорта», по всей строгости оценивающий игру. Связь времен, лучше сказать эпох, не отвлеченно провозглашается, а работает, действует.
Упомянуто это не ради того, чтобы усомниться в прогрессе или умалить его. Просто годы, прожитые в наблюдениях, обязывают, ведя счет прибывающим новостям, не забывать и того счета, который был открыт до нас.
Для предвосхищения будущего поводов сколько угодно.
Изощренные, космические контуры крытых стадионов, где не грозят дождь, снег и холод, с отоплением, с идеальной мягкой искусственной травкой.
Домашний телепоказ, объемный, во всю стену, с полным эффектом присутствия.
Судейство, пользующееся безотказными фиксаторами.
Искусство игроков, для которых выучка Платини, Марадоны, Блохина, Гуллита, Черенкова не больше чем исходный норматив.