Страница 46 из 75
— Когда приезжают Марк с Самантой, они живут в комнатах дальше по коридору, — сообщила Сара. — У тебя есть отдельная ванная — это следующая дверь. Здесь еще одна комната для гостей, но чаще всего она пустует. — Помедлив, она добавила: — Надеюсь, что ты будешь считать ранчо своим домом. Пользуйся гостиной и кухней когда захочешь. — Она взяла Джесси за руку. — Спасибо, что приехала. Я знаю, что в прошлый раз… мы произвели на тебя не лучшее впечатление. — Она вздохнула. — Наверное, следовало лучше тебя подготовить, но всем не терпелось познакомиться с тобой.
Джесси уже устала от подобных уверений, в искренности которых она сомневалась. Некоторые члены семьи были бы счастливы никогда не видеть ее. Например, Эйприл.
Однако вслух Джесси сказала:
— Мне нужно было возвращаться домой. Я рассчитывала погостить лишь во время уик-энда.
— Надеюсь, на этот раз ты останешься дольше.
— Я хочу побольше узнать об отце. Надеюсь, что на этот раз ты сможешь помочь мне. — Наконец главные слова были произнесены. Джесси перевела дух и внимательно посмотрела на Сару.
Тревожная тень мелькнула на лице старой женщины и быстро исчезла. Однако Сара не отпустила руку Джесси.
— Мы поговорим позже, — сказала она. — Алекс хочет увидеться с тобой утром. Я с удовольствием присоединюсь к вам, если захочешь.
Джесси покачала головой.
— Росс почти ничего не рассказал мне. Он упомянул лишь, что я унаследую долю ранчо, а мой голос может повлиять на судьбу «Сансета». Это правда?
Сара кивнула.
— Я не хочу определять судьбу ранчо, — возразила Джесси. — Эта семья ничего не должна мне. Покинув «Сансет», мой отец отказался от всех прав на наследство.
— Но по завещанию он является одним из наследников. Мой отец не терял надежды на его возвращение.
— Он был жив, когда это произошло?
— Да. Тогда ему было около восьмидесяти. Думаю, что потеря еще двух сыновей подкосила его. Он умер через десять месяцев после гибели Хэда и исчезновения Хардинга. Эта трагедия разбила ему сердце, или то, что от него осталось после смерти матери.
— Мэри Луизы?
— Да. Она всегда была стержнем семьи. Ей так хотелось сохранить единство семьи, что она настояла на условиях завещания отца.
— Когда она умерла?
— Всего за несколько месяцев до смерти отца. Она была очень больна, иначе смогла бы найти способ предотвратить… — Сара осеклась.
— Предотвратить что? — нетерпеливо спросила Джесси. — Тебе не кажется, что пришло время обо всем рассказать мне?
Сара подошла к окну и выглянула на улицу.
— Долгие годы, — сказала она со вздохом, — мы жили вместе. Когда мы поженились, мой муж был управляющим ранчо, и мы переехали в дом, в котором сейчас живет Росс. Твой отец и Лори жили в большом доме, как и Холден с женой и детьми.
Через год после того, как Хардинг женился на Лори, с войны вернулся Хэд. После тяжелого ранения он долго лечился в Англии.
Рука Сары с силой сжала створку окна. После минуты напряженного молчания она продолжила:
— Хэд вернулся разочаровавшимся в жизни и ожесточенным. Он не хотел работать на ранчо. Он ничем не занимался, только все больше пил. Однажды он чуть было не поджег конюшню, и отец приказал ему взяться за ум или убираться вон. Он предпочел последнее. Мы ничего не слышали о нем на протяжении трех лет. Однако потом он снова появился на ранчо, сказав, что хочет обосноваться здесь и занять свое место в семейном бизнесе. Отец был счастлив примирению с сыном.
Сара села. Ее лицо стало мрачным.
Джесси молча ждала. Она уже не была уверена, что хочет услышать продолжение истории.
Наконец Сара устало произнесла:
— Хардинг тоже был рад возвращению брата. Женившись на Лори, он чувствовал вину перед ним, но она сказала ему, что Хэд разорвал отношения с ней. — Сара помолчала. — Хэд и Хью были для твоего отца героями. Он боготворил их обоих. Когда Хэд вернулся из Европы, именно твой отец постоянно находил оправдания его поведению. Он так радовался возвращению Хэда, что был готов уступить ему свое место в бизнесе. Однако Хэд вернулся не для того, чтобы работать. Ему нужны были деньги. Он хотел, чтобы отец продал часть ранчо и отдал ему его долю. До ранчо и семьи ему не было никакого дела. Когда же отец отказался, Хэд решил взять то, что, по его мнению, принадлежало ему.
Отец поручил ему перегнать проданный скот покупателю и забрать вырученную сумму. Вместо того чтобы привезти деньги на ранчо, он тайно вложил их в офшорную нефтяную компанию, основанную его приятелем со времен войны; в обмен на инвестиции он становился совладельцем.
Когда через неделю твой отец поехал в банк, чтобы снять определенную сумму для расчета с работниками, он обнаружил, что Хэд не только не положил выручку от проданного скота, но и забрал все деньги со счета. — Сара откинулась назад, разговор явно был мучительным для нее. — Мы знаем, что Хардинг поехал в банк и говорил с управляющим. После этого никто не видел его. Я могу только предположить, что он попытался найти Хэда. Что произошло потом, неизвестно.
Сердце Джесси учащенно забилось. Она понимала, что рассказанное Сарой — лишь верхушка айсберга.
— А Лори?
— Она исчезла, забрав свои драгоценности и кое-что из одежды. Она оставила записку, в которой сообщала, что уезжает с Хэдом.
Джесси перевела дыхание. На глаза ее навернулись жгучие слезы. Ее отец был предан братом, которому доверял, и женой, которую любил больше жизни.
— Продолжай, — попросила она, когда Сара замолчала.
— Мы нашли еще записку Хэда, где он писал о побеге с Лори, как раз тогда, когда приехал шериф и сказал, что в домике на берегу произошел пожар. На пепелище нашли два тела. В одном опознали Хэда, а по обручальному кольцу на другом — Лори. С тех пор никто не видел Хардинга.
Глава 17
Джесси молча смотрела на Сару. В ушах ее еще звучали последние слова Сары: «С тех пор никто не видел Хардинга».
На языке вертелся вопрос, который терзал ее и раньше, но теперь зазвучал набатом — имел ли ее отец отношение к пожару? Она не могла заставить себя произнести слово «убийство».
Однако вопрос не был задан. Сара была чрезвычайно утомлена. Впервые за время их знакомства она выглядела соответственно своему возрасту.
— Извини меня, — сказала она. — Мне нужно немного отдохнуть.
— Конечно, —Джесси почему-то почувствовала себя виноватой в недомогании Сары.
— Я надеялась, что мы сможем поехать покататься, но, может быть… завтра.
— С удовольствием. — Однако Джесси сомневалась, что завтра Сара сможет сесть в седло.
— Почему бы тебе не прокатиться сейчас? — предложила Сара. — Росс может поехать с тобой. Только возвращайтесь к ужину. Мы сядем за стол в семь.
Сара направилась к двери, но на пороге обернулась:
— Спасибо, что приехала, Джесси. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.
Оставшись в одиночестве, Джесси села на кровать. Хотя она понимала, что лишь страшное несчастье могло заставить отца уехать из «Сансета», она не допускала мысли о том, что причиной этого несчастья мог быть он сам. Теперь же в ней зародились смутные сомнения.
Сердце ее сжалось от сострадания к отцу. Он любил жену больше жизни, но наградой ему было лишь предательство.
Теперь Джесси понимала, почему отец никогда не смеялся и предпочел топить свои мысли в бутылке. Она сожалела лишь о том, что так мало значила для него. Возможно, он решил больше не открывать свое сердце какой бы то ни было привязанности, чтобы не страдать впоследствии.
В углу жалобно залаял Бен, и Джесси вспомнила, что сегодня еще не выводила его на прогулку. Она вывела пса на улицу и направилась к паддоку. Там несколько лошадей мирно щипали траву, не обращая на них никакого внимания. «Интересно, — подумала Джесси, — приходил ли сюда отец полюбоваться на животных?»
Ее затопило горе, словно она потеряла отца не много лет назад, а только что. Память о Хардинге Клементсе жила в этом доме, заполняя каждый его дюйм.