Страница 31 из 75
Она немного знала испанский и понимала отдельные слова, но, когда они сели за стол, все ее внимание сосредоточилось на спутнике. Тусклое пламя свечи отбрасывало тени на заостренные черты лица Росса и делало его глаза еще темнее и глубже.
К столику подошла молодая официантка-мексиканка и спросила, что они будут пить. Росс вопросительно посмотрел на Джесси. Она заказала мексиканское пиво, которое часто пила, и он повторил заказ.
— Вы голодны? — спросил Росс.
— Не ощущала этого, пока не переступила порог кафе.
— Все блюда здесь хороши, — сказал Росс.
Официантка принесла пиво с чипсами и соусом.
Музыка сменилась, и по залу полилась медленная страстная мелодия. Джесси знала испанский достаточно, чтобы понять, что это песня о роковой любви.
Она посмотрела на Росса и не стала отводить глаза. Ей казалось, что под его взглядом все ее тело тает, как лед в жарких лучах солнца.
Уголки его губ поползли вверх, и Джесси засмотрелась на ямочку, которая появлялась на щеке Росса в те редкие минуты, когда он улыбался. Густые ресницы, обрамлявшие глаза, делали его взгляд обманчиво ленивым. Однако его пальцы барабанили по столу с беспокойной энергией, так привлекавшей ее. Эта рвущаяся наружу энергия контрастировала с терпеливым спокойствием при общении с лошадьми.
Росс поднял брови:
— Выбрали что-нибудь?
Джесси сделала то, чего никогда не делала раньше.
— Закажите на свой вкус, — попросила она.
— Вы по-настоящему голодны? — спросил он и, не дожидаясь ответа, повернулся к официантке и на беглом испанском сделал заказ, показавшийся ей бесконечным.
— Не очень, — сказала Джесси.
— Но я еще не ел сегодня, — ответил Росс с обезоруживающей улыбкой. Здесь он, казалось, чувствовал себя необыкновенно комфортно. К нему подошел пожилой латиноамериканец и положил руку ему на плечо.
— Это владелец ресторана, Рамон, — представил его Росс. — Его сын Дэн работает на ранчо. Рамон, это Джессика Клейтон.
Мужчина поклонился.
— Какая честь для нас! Я все пытаюсь приобщить сына к работе здесь, чтобы потом заведение перешло к нему, но нет, он мечтает стать ковбоем.
— Это детское увлечение. Когда подрастет, поймет, где его место, — заверил Росс.
— Я надеюсь, что вы поможете ему в этом, — сказал Рамон.
— Я из него выжимаю все соки, — в тон ему ответил Росс.
— Так вы в сговоре? — шутливо спросила Джесси.
— Небольшое соглашение, — улыбнулся хозяин ресторана.
— Я никому не скажу, — пообещала Джесси.
— Эта девушка мне нравится, — вскользь бросил Рамон, сделав ударение на слове «эта», и отошел к посетителям за другим столиком.
— «Эта девушка»? — Она подняла брови, передразнивая его.
Росс засмеялся низким гортанным смехом, который так нравился Джесси.
Она уже немного свыклась с новостями, сообщенными Россом, и теперь в голове теснились миллионы вопросов.
— Вы знаете, почему мой отец покинул ранчо?
Росс сразу стал серьезным:
— Не из первых рук.
— Но до вас дошли какие-то слухи, — заключила она. — Есть предположения?
Он молчал, нервно барабаня пальцами по столу.
— Мне не следует их повторять, — наконец ответил он.
— Мне нужен друг, — сказала Джесси. — Я надеялась, что нашла его в вашем лице.
— Не стоит, — остановил ее он. — Я могу выиграть или потерять в этой игре так же много, как и все остальные. Вы должны это знать.
— Почему?
— Если ранчо продадут, я потеряю работу.
Джесси взяла его слова на заметку.
— Почему ранчо должны продать?
Он засмеялся, но на этот раз его смех звучал слишком резко.
— Из-за денег. Почему же еще?
— Не заставляйте меня выуживать информацию по крупицам.
— Ранчо едва держится на плаву, — неохотно признал Росс. — Его предложили купить какие-то толстосумы. Цена сделки очень высока.
— А Сара блокирует это предложение.
— На данный момент — да, — осторожно ответил Росс.
Джесси ощутила знакомый холодок в сердце. Она было решила, что он хочет помочь ей, однако и у него были мотивы участвовать в борьбе за ранчо. Джесси обрадовалась, что не рассказала ему о кражах. Она совершенно запуталась, не зная, кому можно верить. Однако она не понимала, зачем кому-то вламываться к ней в дом, в магазин, в гостиницу, если все, чего хотели от нее Клементсы, — ее голос? Они уже знают опей все. Возможно, даже больше, чем она сама.
Она также обнаружила, что бесполезно расспрашивать Росса об отце. Он не собирался отвечать. Значит, ей придется получить ответ самой.
Радостное настроение, которое Джесси ощутила, когда Росс привез ее сюда, омрачилось. Конечно, он рассказал ей больше, чем кто-либо другой, но все же недостаточно, скрывая то, что выгодно ему. Она считала Клементсов идеальной семьей, о которой мечтала всю жизнь. А теперь не знала, кому можно доверять.
Принесли заказанные блюда. Еда, должно быть, была очень вкусной, однако казалась Джесси сделанной из картона. Беседа замерла, очарование уютного местечка ушло, как песок сквозь пальцы.
Джесси с болью поняла, что теперь вряд ли сможет доверять Россу. И не хотела никому позволить использовать себя.
— Джессика?
— Здесь кроется нечто большее, правда? Больше того, что вы рассказали мне.
Его глаза сузились, но он ничего не сказал.
— Черт возьми! — взорвалась Джесси. — Я хочу знать, что происходит вокруг меня.
— Джессика, я не должен был говорить вам того, что сказал. Семья решила, что Алекс все объяснит вам после получения результатов анализа ДНК.
— Тогда почему вы рассказываете мне сейчас?
— Я не согласился с решением семьи. Я посчитал, что вы имеете право знать.
Она была глубоко уязвлена, чувствуя себя марионеткой, которой манипулирует искусный кукольник.
— Вы не намерены рассказать мне больше того, что уже сказали, так ведь?
— Я не могу, потому что не знаю.
— Не нужно было спрашивать, — сухо отозвалась она, замкнувшись.
Он тоже выглядел отстраненным. Дистанция между ними увеличивалась с каждой минутой.
Они закончили обедать в полном молчании. Большую часть своей порции Джесси оставила на тарелке. Росс вопросительно взглянул на нее.
— Все очень вкусно, — сказала Джесси. — Просто… я не голодна.
Он кивнул, принимая объяснение. Не дожидаясь счета, Росс положил на стол тридцать долларов и поднялся. Он вновь взял ее под руку, провожая к двери. Попрощавшись с Районом, они вышли на улицу.
Его прикосновения вновь были такими волнующими. Ей безумно хотелось испытывать их вновь и вновь. Хотелось довериться ему.
Но она не могла.
Росс открыл перед ней дверцу пикапа и помог сесть в машину. Всю дорогу до гостиницы они ехали в молчании.
Подъехав к главному въезду в «Квест», Росс притормозил.
— Куда теперь?
Джесси почувствовала мгновенное облегчение, потому что он не повез ее сразу к ее коттеджу. Или он был слишком умен, чтобы выдать себя?
Джесси показала дорогу и, когда машина остановилась, открыла дверь, чтобы выйти, но он опередил ее и помог спуститься на землю.
Росс стоял у порога, но, когда Джесси собралась зайти внутрь, удержал ее за руку:
— Джесси, ты имеешь все основания никому не верить, но…
Джесси не поняла, как все произошло, но она оказалась в его объятиях. В глазах Росса не осталось ни следа непроницаемой загадочности. Они горели огнем желания. В следующее мгновение он накрыл ее губы своими. Кровь горячей волной запульсировала по всему ее телу. Его пальцы гладили ее щеки, и нежность этого прикосновения возбуждала гораздо больше, чем любые откровенные ласки.
Он крепче прижал ее к себе, и Джесси словно растворилась в нем. Она слышала биение его сердца, чувствовала, как напряглись его мускулы, ощущала его жаркое дыхание на своей коже.
Каждое прикосновение, каждая ласка все сильнее распаляла их обоих. Джесси посмотрела на него. Глаза Росса сверкали в темноте, как бриллианты. Она больше не сомневалась в их искренности. Он хотел того же, что и она.