Страница 54 из 63
Прибыл еще один телевизионный фургон, и Джиллиан поспешила к нему, чтобы показать, где что происходит. Особое их внимание она обратила на номер казаков. Телевидение уехало в направлении площадки для гольфа, и Джиллиан вздохнула с облегчением. Ей хотелось поговорить со Стивеном раньше, чем до него доберутся репортеры.
Она направилась к Стивену, и он обернулся к ней, почему-то избегая прямого взгляда.
— Губернатор, это Джиллиан Коллинз, агент по рекламе и наш советник по связям с общественностью. Именно она организовала участие цирка в открытии Индейских Холмов.
Прежде чем она или губернатор успели что-либо сказать, раздались крики, визг, вопли, все вдруг куда-то побежали. Четыре белых коня с гривами, перевитыми яркими лентами, мчались прямо на толпу, рассеивая ее направо и налево. Люди прятались под столы, за деревья, куда только могли. Женщины визжали, хватая детей и оттаскивая их с пути взмыленных лошадей, за которыми с криком бежал казак. Губернатор оттолкнул женщину с мальчиком из-под копыт одного из скакунов и сам едва успел откатиться от удара подковой.
Стивен схватил в охапку ошеломленную девчушку, которая, широко открыв глаза, замерла посреди мечущихся в ужасе коней, и отпрыгнул под защиту большого дуба. Джиллиан в это время провожала группу репортеров к дверям здания клуба. Одна из испуганных лошадей задела стол, он перевернулся. С другого стола, который официант хотел оттащить в сторону, посыпалась на землю еда, полились напитки.
В одну секунду кони пронеслись по полю для гольфа и умчались вдаль. Участники турнира разбежались в поисках укрытия. С крыльца клуба Джиллиан со страхом наблюдала эту картину опустошения. Кому-то из казаков удалось, наконец, поймать за уздечку одного из бегущих коней и взметнуться ему на спину, демонстрируя поразительное искусство верховой езды. Но никому не было дела до его ловкости. Теперь он гонялся за другими тремя, выкрикивая что-то резкое, скорее всего крепкие русские ругательства. Жонглеры, клоуны и другие циркачи присоединились к погоне. Шимпанзе Ромео следовал по пятам за Алексеем, а цирковые собачки в разукрашенных ошейниках и шапочках с лаем крутились под ногами, участвуя в общей неразберихе, которую явно считали веселой игрой.
Джиллиан наблюдала, как медленно люди стали выходить из-за деревьев, выбираться из-под перевернутых столов, появляться из здания клуба, а телевизионные камеры продолжали фиксировать этот хаос. Гости с других участков Индейских Холмов, явно заинтересовавшись криками и визгом, спешили к клубу, надеясь застать интересное развлечение, и застывали при виде дикой картины разрушения.
С поля для гольфа к клубу потянулись участники турнира, потому что не могло быть и речи ни о какой игре посреди скачущих лошадей и гоняющихся за ними людей. Вся еда валялась на земле. Один из автоматов, изготавливающих «сладкие снежки»» перевернулся, и сироп из него лился, как лава, по склону холма, оставляя на подстриженной траве красный густой след, похожий на кровь.
Джиллиан поняла: это катастрофа. Иначе происшедшее не назовешь. Катастрофа для Индейских Холмов. Для Стивена. Живот у нее свело, сердце болезненно ныло. Она поглядела на Стивена, успокаивавшего спасенную им девочку. Но хотя голос его звучал ласково, в глазах, когда он встретился взглядом с Джиллиан, стоял ледяной холод. Какого она не видела в них никогда.
День уже шел к концу, когда, наконец, удалось восстановить порядок, и Джиллиан сознавала все далеко идущие последствия этого разгрома. Кампании по продаже недвижимости, составлявшие списки возможных покупателей, свернули работу, как только начался хаос. Погоню за лошадьми и последовавший беспорядок снимали теленовости. Они же делали краткие интервью. Да, сегодня Индейские Холмы попадут в новости, подумала Джиллиан, но вряд ли такие новости подвигнут кого-нибудь на покупку домов. Сегодня она просто разорила Стивена Морроу.
Утомленных погоней коней успокоили и загнали обратно в трейлеры. Циркачи в ярких костюмах, потемневших от пыли и пота, собрались в кучку в сторонке. Сергей пространно извинялся, путая английские и русские слова. По его словам, какой-то мальчишка швырнул в лошадей камнем и, поскольку они были и так встревожены, спугнул их. Такого никогда не случалось раньше. Лошади прекрасно вышколены. Он беспомощно воздел руки к небу в полном отчаянии.
Стивен кивнул и отвернулся… и от Сергея и от Джиллиан. Теплота, светившаяся все последние дни в его глазах, погасла, сменившись цинизмом и привычным равнодушием, которое Джиллиан видела в них с самого начала.
Толпы рассеялись, служащие Загородного клуба наводили порядок на его территории. Джиллиан помогала им, чем могла. Она направила репортеров к Сергею, который объяснял случившееся несчастье тем, что цирк оказался брошенным и в результате не мог как должно заботиться о своих животных. Губернатор отнесся к происшедшему без трагизма, как к приключению, и объявил, что впервые за много лет получил такое удовольствие.
Но Джиллиан знала, что она подвела Стивена. Ведь он снова и снова повторял ей, какое впечатление, какой образ Индейских Холмов хотел создать у публики, а она упрямо считала, что все знает лучше его и без его ведома расширила крут отобранных им цирковых номеров.
Наступил вечер, но еще не все гости разошлись. Робин, которая пришла в ужас от того, что произошло, позвонила подруге, чтобы та отвезла ее домой. Она видела, что Джиллиан не до нее, и понимала, что ей лучше сейчас не мешать.
Когда с травы была поднята последняя чашка, а на стоянке осталось лишь несколько машин, Джиллиан отправилась на поиски Стивена. Уже стемнело, и последние часы она его не видела. Когда же наконец она его нашла, он стоял, прислонившись к дереву, почти невидимый в темноте.
— Стивен?
Он поднял глаза, которые были почти неразличимы во мраке. Вид у него был настороженный, и на оклик он ответил молчанием.
— Мне очень жаль, — проговорила Джиллиан.
Стивен пожал плечами и опять замер в непривычной для него позе — с понуро опущенной головой.
— Это моя вина, — холодно отозвался он. — Я сам согласился на это. — Затем поправился: — На часть этого…