Страница 45 из 79
Появился Торкил. Он налил ей вина и посторонился, пропуская лакея с подносом, уставленным блюдами с едой.
А Нил между тем размышлял. Джэнет явно что-то задумала. Нечто такое, на что он не сможет согласиться.
— Торкил рассказал вам о слойках? — неожиданно спросила она.
Нил удивился:
— Нет.
— Самсон и Далила съели слойки, которые я оставила на столе. Кстати, вы направляетесь в Эдинбург? У меня есть письма…
«Никаких писем у нее, конечно, нет, — понял Нил. — Ей просто надо выведать, куда я еду».
— Нет, у меня есть владения на западе страны, которые необходимо проведать.
— Новые владения?
— Да.
— Якобитские?
Он промолчал.
— Дарованные за верную службу мяснику?
— Дарованные моему предшественнику за его службу. Моя собственная оказалась не столь успешной.
— Но все же достаточно успешной, чтобы получить опекунство над моим сыном. — Джэнет отвернулась. — Вообще-то я надеялась, что мы проведем приятный вечер, а вместо этого опять начинаю нападать на вас…
— Тем не менее мне всегда приятно видеть вас за своим столом.
— Как любезно с вашей стороны.
— Во всяком случае — честно.
— Вы поедете потом в Лохэн? — Джэнет снова пыталась разузнать о его планах.
— Нет, не собираюсь.
— Но вы ведь можете мне сказать, сколько времени вас не будет! Несколько дней, неделю или месяц?
— Ну вряд ли месяц, миледи, но я, право, не знаю. Мы затеваем нечто новое в Калли, в сорока милях отсюда. Когда эти земли перешли в собственность к моему кузену, они были уже пусты, а в Брэмуре сейчас слишком много арендаторов. Я предложил нескольким молодым людям наделы, и они уже переехали туда. Если там начать разводить овец, тогда в Брэмуре можно будет все земли отдать под зерновые. Хочу проверить, как в Калли идут дела. Тамошние поселенцы, подобно вам, очень недоверчивы.
Все, что он говорил, было правдой, но только частью правды. Он не собирался посвящать ее в то, что по какой-то необъяснимой причине едет на встречу с человеком, который едва его не убил и которого разыскивали власти.
Джэнет пристально на него смотрела, словно понимая, что он о чем-то умалчивает.
— Если вы уезжаете надолго, то я тоже хотела бы уехать. В Эдинбург.
— В Эдинбург?
— Надо купить тканей на платья девочкам.
— И вы хотите их взять с собой? И мальчика тоже?
— Да, я не хочу оставлять их здесь одних.
Что у нее на уме? На свете не было женщины, которую меньше заботили бы красивые тряпки, даже если это касается дочерей. А кроме того, они все еще должны некоторое время носить траур. Неужели Джэнет решила обратиться прямо к Камберленду с просьбой лишить его опекунства?
Но ничего хорошего из этого не выйдет, можно не сомневаться. И дорога может быть опасной, особенно если о поездке узнают родственники ее мужа.
Черт бы побрал этого Уилла! Трудно придумать более неудачное время для встречи, но ехать придется. Иначе Берк от него не отстанет.
— Думаю, графиня, что путь в Эдинбург слишком опасен. И город сам по себе тоже — особенно для якобитов.
— Значит, мне придется оставаться здесь в одиночестве?
— Не в одиночестве, мэм. У вас здесь дети, книги, слуги. В вашем распоряжении лошадь, вы можете учить детей ездить на пони. Кстати, в ближайшей деревне есть очень хорошие ткани, вы можете наведаться туда. — Помолчав, Нил добавил: — Полагаю, вы будете только рады моему отсутствию.
— Живя в чужом доме?
— Лучше жить в чужом, но добром, чем в своем, полном врагов…
— А верховые прогулки мне разрешаются?
— Если вы будете брать с собой Кевина. Он останется здесь, с вами. И не потому, будто я опасаюсь, что вы сбежите. Не думаю, что вы могли бы сбежать, бросив детей. Но в Шотландии сейчас опасно, Джэнет. И мне не хотелось бы, чтобы вы пострадали в то время как находитесь под моей защитой.
— Защитой? О, я уже давно знаю, что за каждым вашим поступком кроется одному вам известная причина.
Уже во второй раз за вечер она прямо сказала, что не доверяет ему. Как бы он хотел все наконец объяснить! Какая это мука: смотреть ей в глаза и молчать…
Однако ему пора на встречу с Берком. На какую-то долю секунды Нил вдруг задумался, а вернется ли он сюда вообще… Однако Уиллу явно надо еще что-то, кроме денег. Такое, что только он может ему дать. По этой причине Уилл и не убил его… А эти дети в горах! Они же погибнут там в зимние холода. Рори оставил ему Брэмур. Значит, он в долгу перед кузеном. Нил знал, как бы на его месте поступил Рори. Что бы сделал Черный Валет. Он должен помочь жертвам войны, за интересы которых сражался Рори!
Нил встал:
— Мне пора ехать, миледи.
— Но ведь уже очень поздно! Почему не поехать завтра утром?
— Я должен прибыть к месту назначения на рассвете. Нил поймал ее взгляд и понял, что, она, наверное, считает его сумасшедшим. Что ж, пожалуй, она очень близка к истине.
— Желаю вам всякого благополучия, Джэнет. И, клянусь, я отвезу вас обратно в Лохэн, как только это будет безопасно.
На ее лице было написано сомнение, и Нил поспешил прочь, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.
18
Когда Джэнет поднялась наверх, дети спали. Она всех укрыла получше, помедлила у колыбели Колина, наклонилась и поцеловала его. Кларе она сказала, что сегодня ночью она оставляет мальчика на ее попечение.
Затем Джэнет прошла к себе в спальню, где ее ожидала Люси. Она торопливо помогла Джэнет снять платье — ей явно не терпелось поскорее уйти. Что ж, это вполне соответствовало намерениям самой Джэнет.
— Иди к своему Кевину, — сказала она. — Ты мне сегодня больше не понадобишься.
Некрасивое личико Люси просветлело:
— Спасибо, миледи!
Джэнет подождала, пока Люси удалится, затем выглянула в коридор. Никого. Ни Торкила, ни Трильби, которая всегда была где-то поблизости в надежде, что потребуются ее услуги. Прекрасно. Пока все идет по плану.
Джэнет знала, где находится спальня Нила, а этажом выше была комната, где жил раньше его кузен Рори. Джэнет поднялась по ступенькам, крадучись подошла к двери, нажала на ручку и заглянула внутрь. Пыль плотным слоем покрывала старинную мебель, в том числе узкую кровать и гардероб. Джэнет открыла дверцу. В гардеробе лежали аккуратно сложенные вещи, но пахло затхлостью, что, впрочем, было неудивительно. Она стала перебирать мужскую одежду, и ее поразило странное сочетание практичности и экстравагантности. Лосины и клетчатые юбочки, простой сюртук и пурпурный жилет.
Джэнет взяла лосины. Они явно были сшиты на высокого человека — почти такого же высокого, как Нил. Взяла она также полотняную рубашку и простого покроя куртку, а затем все снова сложила, как прежде, в аккуратные стопки. Осторожно выглянув за дверь и никого не обнаружив, Джэнет с одеждой в руках спустилась по лестнице и поспешила к себе.
Одежда была явно велика, но Джэнет решила, что сможет ушить ее сама: кроит же она детские вещи. Она подложила полешко в камин, затем нашла иголку, нитки и небольшой нож. Подтащив тяжелый стул к окну, она села и стала укорачивать лосины, поглядывая одним глазом на конюшню.
Все-таки очень странно, что он уезжает ночью! Как-то бессмысленно даже. Куда же он едет и имеет ли его поездка какое-нибудь отношение к ней? Знать — значит мочь, а она очень нуждалась в возможности действовать.
Джэнет укоротила лосины и надела их. Оказалось, что в талии они ужасно широки. Нужен ремень. Как это она не подумала об этом раньше? Придется опять подняться наверх.
Джэнет снова переоделась в ночную рубашку и халат и выглянула за дверь. В этот поздний час было тихо. Холл освещали несколько факелов, висящих на стене. Джэнет выскользнула из комнаты, неслышно притворив за собой дверь, — и внезапно очутилась лицом к лицу с Брэмуром.
Нил вздрогнул от неожиданности еще сильнее, чем она. Он переоделся во все темное, черный плащ был накинут на плечи.