Страница 40 из 79
Джэнет посмотрела на его брюки. Пятно разрасталось. Рану придется снова чистить. Кроме того, они давно уже не ели — в полдень удовольствовались лишь куском хлеба. Надо снять корзину с едой. Хоть бы она не промокла! Во всяком случае, там должно быть спиртное, Брзмур сможет согреться. И Кевин тоже, когда вернется.
Джэнет открыла дверцу со своей стороны и спустилась с подножки. Дождь все еще проливной, ночь непроглядна, даже света фонаря не видно. Она встала на подножку и начала шарить по крыше кареты; нащупала ткань, которой была закрыта корзина, но до самой корзины не дотянулась. Тогда Джэнет сошла с подножки, обогнула карету и осторожно поднялась на козлы. Отсюда корзину можно было достать. Она с трудом развязала веревку и поставила корзину на козлы. Теперь задача снять ее отсюда в целости и сохранности.
Джэнет оглянулась и увидела ныряющий то здесь, то там огонек. Это Кевин с трудом нащупывал путь обратно. Джэнет крикнула, и огонь устремился к ней.
— Миледи, я бы ни за что не нашел дорогу, если бы вы не подали голос. Такой дождь, что ничего не видно, — сказал он жалобно.
— Ну теперь все в порядке. Помоги мне, пожалуйста, снять корзину.
Кевин с легкостью забрался на козлы и быстро слез с корзиной в руках.
— Сейчас отнесу и вернусь за вами.
Однако Джэнет не стала его ждать и начала спускаться самостоятельно вниз. Однако руки у нее так закоченели, что она не смогла как следует ухватиться за край кареты и заскользила вниз. Она неминуемо упала бы, но в следующую секунду кто-то подхватил ее. Брэмур. Несмотря на дождь, они несколько мгновений стояли, прижавшись друг к другу, и ей вдруг стало тепло, очень тепло. А потом он ее отпустил и, сильно хромая, повел к дверце.
Все потеснились, чтобы дать им место. Грэйс сохраняла спокойствие, но Рэйчел ерзала на месте, Аннабелла хныкала, а Колин поднял такой рев, что мог бы разбудить мертвых. «И все же прежде всего надо осмотреть рану», — решила Джэнет.
— Грэйс, займись Аннабеллой, Люси, достань из корзины печенье Колину, а девочкам — фруктовый пирог. Кевин, надо вынуть нож из седельной сумки, — сыпала она приказаниями и в свете фонаря вдруг поймала добродушно-ироничный взгляд Брэмура. Она уже приготовилась дать ему отпор, но он поспешно заверил ее, что совершенно и во всем с ней согласен.
Между тем Колин не умолкал. У Джэнет еще было молоко, и она знала, что это единственное средство, которое может его успокоить. Она смущенно посмотрела на Брэмура, и он ее понял.
— Мы подождем снаружи.
— Да нет, просто… отвернитесь.
Через несколько минут Колин уже с жадностью сосал. Когда мальчик насытился, она переодела его в сухое, и он снова заснул на руках у Клары. Девочки уже доедали пирог, запивая его водой, а это было чревато еще одной потребностью. И все-таки Джэнет решила, что сначала обработает рану.
Взяв нож, она решительно разрезала штанину, и оказалось, что швы действительно разошлись. Рана воспалилась и кровоточила. В первую очередь необходимо было остановить кровь. Она подняла верхнюю юбку, отсекла ножом кусок от нижней и крепко перевязала ногу. В данное время это самое большее, что можно сделать для него. И не позволять Аннабелле снова лезть к нему на колени. «Хоть бы дождь перестал! — взмолилась про себя Джэнет. — Наверное, я ужасно выгляжу, волосы распустились и повисли мокрыми прядями, юбка внизу вся в грязи. А могла бы сейчас спать в теплой постели в Лохэне…»
К счастью, дождь барабанил уже не так рьяно, и гром отдалился.
Джэнет опять хотела накинуть одеяла на Брэмура, но он сбросил их.
— Лучше укройте девочек и себе возьмите.
— Но ведь я не сидела на козлах под проливным дождем.
— Да, не слишком удачно все сложилось… Однако в Лохэне вам нельзя было оставаться.
— По-вашему, здесь, на дороге, я в большей безопасности?
— Этого я предвидеть не мог.
— А что-либо другое могли?
— Полагаю, да.
— Девочкам надо выйти из кареты, — вздохнув, сказала Джэнет.
Брэмур удивился, словно прежде не задумывался о подобной необходимости.
— Ноя…
— Нет, ни вы и ни Кевин тут ни к чему. Клара, ты выйдешь со мной? Я понесу фонарь, а ты помоги Рэйчел и Анна-белле. Грэйс возьмет меня за руку.
Джэнет вышла из кареты. Дождь ослабел, но все еще упорствовал, вокруг стояла кромешная тьма. Клара помогла девочкам спуститься вниз. Она была очень терпелива, ни разу не пожаловалась, не надулась за всю дорогу. «Хвала небесным ангелам!» — каждый раз думала Джэнет, глядя на Клару. С Люси ей тоже очень повезло: она была прекрасной горничной, хотя и чересчур застенчивой.
Когда девочки справились со своими делами, Брэмур помог каждой взобраться в карету, а потом закутал в одеяла. Вскоре он и сам закрыл глаза.
Оказавшись снова на руках у матери, Колин заснул почти сразу. Скоро уснули девочки, стала клевать носом Люси…
Только Джэнет никак не могла заснуть. Коленями она все время касалась длинных ног Брэмура, сидевшего напротив. Но он спал и ничего не чувствовал. О, если бы она тоже могла забыться и выбросить его из головы так же легко, как он — ее. Ведь маркиз, очевидно, и думать о ней позабыл.
А ей предстояла долгая, очень долгая ночь без сна.
Однако Нил только притворялся спящим. Нога болела. Он надеялся сегодня ночью вытянуться на постели в гостинице, но, видно, чересчур настроился на удачу. Он ведь понятия не имел, сколько потребуется времени, чтобы путешествовать вот так, большой семьей, сколько надо будет сделать остановок на пути. Да и гроза разразилась нешуточная.
Конечно, он сам все чертовски усложнил, но в главном был прав: уехать было необходимо. Интуиция ему подсказывала, что Джэнет угрожает опасность. Однако он всегда все так тщательно продумывал наперед! На сей раз это явно не удалось.
В карете царила тишина. Все спали, даже как будто и Джэнет уснула. Нил вдруг вспомнил, с какой нежностью она глядела на Колина, покормив его. Какую нежность он ощутил сам, когда Аннабелла свернулась у него на коленях, прижавшись головкой к его груди… Никогда до своего приезда в Лохэн Нил не испытывал подобных чувств. Да, он оплошал. Давно надо было рассказать Джэнет о том, что случилось восемь лет назад. Тогда он пожертвовал счастьем ради нее, а не из соображений выгоды.
Но как об этом рассказать? Как признаться в наследственной болезни?
Да и поверит ли она?
16
Джэнет выглянула из окошка кареты. Они приближались к замку Брэмур. В отличие от поместья, где она родилась, и замка, в котором жила после замужества, Брэмур был настоящей крепостью, практически неприступной.
Годы назад он показался ей очень запущенным и грязным по сравнению с ее родовым гнездом. Это неприятное впечатление еще более усугубилось при встрече с человеком, которого отец прочил ей в мужья, — она даже испугалась при виде его. А потом ее взгляд упал на Нила Форбса, который стоял сзади и был одет совсем просто в отличие от своего расфуфыренного кузена. На Ниле была белая полотняная рубашка и шотландская юбка. Он посмотрел на нее своими темными глазами, и сердце Джэнет затрепетало от этого взгляда. Ей приходилось слышать романтические баллады о любви с первого взгляда, но она не верила, что так бывает. Да и мать всегда твердила, что любовь и уважение между мужчиной и женщиной возникают постепенно.
Однако в ту минуту в Брэмуре она поняла, что ее родители ошибаются, а певцы баллад правы. И следующие несколько дней были полны такой прекрасной, такой чистой радости, что даже сейчас сердце у Джэнет сжималось при воспоминании о них.
— Мы сюда ехали, да? — удивилась Рэйчел.
— Да, миленькая.
— А здесь найдется для нас пони? — спросила Аннабелла. Джэнет когда-то пообещала, что пони у них будет, но это было еще до того, как Брэмур взялся опекать ее.
— Не знаю, лапочка.
Она все смотрела на замок с башнями. Когда-то она думала, что больше никогда в жизни не захочет видеть его снова — этот замок, который похоронил ее мечты и надежды.