Страница 38 из 79
Надо сказать, она едва удержалась от улыбки, когда Нил зевнул в ответ на просьбу Марджери. Ей даже стало немного жалко Кэмпбеллов. Но, может быть, Реджинальд поймет, что у него тоже есть кое-какие обязательства перед другими людьми, а не только перед самим собой?
А все же до Брэмура два дня пути, и это Джэнет просто ужасало.
— Мы там долго пробудем? — спросила Грэйс.
— А можно взять Самсона и Далилу? — поинтересовалась Аннабелла.
— Да, конечно.
«Пусть Брэмуру будет хуже — поедут все или никто!» — мстительно решила Джэнет. Может, когда Брэмур увидит их караван, он передумает, хотя он как будто неплохо переносит присутствие детей. И животных — тоже.
Отъезд был назначен на завтрашнее утро, но Джэнет заявила маркизу, что до отъезда непременно желает поговорить с Джоком Форбсом, и отправилась укладывать детские вещи. Как мало у них игрушек и книг! А брэмурскую библиотеку она запомнила хорошо, замечательная библиотека. Вот только были ли там детские книги, она не помнила.
Уложив вещи в большой сундук, Джэнет, как всегда, рассказала дочерям сказку и, поцеловав их сонные лица, пожелала Кларе спокойной ночи. Открыв дверь детской, она замерла на месте. За дверью стоял Брэмур.
— Вы всегда подслушиваете? — ошеломленно спросила Джэнет.
— Нет, только когда рассказывают сказки.
— Ну, сказка была так себе.
— А мне понравилась.
— Вы уверены, что нам следует завтра уезжать? Ведь ваша нога…
— Немного беспокоит, но не более того. Мы уедем завтра. А Джок уже ждет вас в гостиной. Думаю, ему будет лучше жить в замке. Для него найдется свободная комната?
— Да, я велю Люси приготовить ее… Между прочим, дети хотят взять Самсона и Далилу.
— Я так и предполагал.
И Нил улыбнулся. Он редко улыбался, но улыбка у него была удивительная.
— Мы поедем в дормезе. Тим будет править. Его брат справится с делами на конюшне, да и вернется он скоро.
— А как быть с Кевином? — поинтересовалась Джэнет. Тим был его человеком, но Кевин принадлежал ей.
— Ну, если вы предпочитаете Кевина, пусть поедет он. Есть еще какие-нибудь возражения?
— А от них будет прок?
— Нет. — Брэмур серьезно взглянул на нее своими темными загадочными глазами, а потом внезапно опять улыбнулся. — Наверное, теперь ваши родственники будут ходить по струнке.
— Это ваша заслуга — или моя?
— Ваша, ваша, миледи! Вы были очень убедительны.
— Но вы действительно считаете, что я смогу управлять делами Лохэна?
— Я нисколько в этом не сомневаюсь, особенно после сегодняшнего ужина. Однако меня беспокоит не ваша компетентность, а ваша безопасность.
«Неужели это так на самом деле? И Лохэн мало его интересует?»
Но Джэнет не собиралась сдаваться. Она только отступила на запасную позицию в ожидании подходящего момента.
— Я хотела бы повидаться с этим… Джеком.
И она последовала за хромающим Брэмуром в гостиную, подавив сочувствие: ему было все еще тяжело и больно ходить.
Джок оказался высоким мужчиной с обветренным лицом, но выражение его было приятное и доброе. Когда она вошла, он тут же встал, очевидно волнуясь, и начал нервно мять в руках шапку.
— Миледи… — неуклюже поклонился Джок.
Интересно, что ему рассказал Брэмур и знает ли он, что ему здесь не очень-то рады.
— Спасибо, что пришли.
— Милорд сказал, что вы желаете поддержать арендаторов. Сейчас не часто лендлорды так поступают.
— А что вы сами думаете? Можно что-нибудь для них сделать?
— Да, кое-что можно. Но прибыль для вас будет небольшая. Джэнет нетерпеливо кивнула:
— Так что вы посоветуете?
— Наверное, на пустующие земли надо бы прикупить овец. Но у нее нет денег для этого.
— Так прикупайте, Джок, — сказал Брэмур.
— Мы не нуждаемся в благотворительности, — отрезала Джэнет.
— Но это не благотворительность, миледи. Это заем и с процентами. Я уверен, что дело пойдет.
— Земля слишком плохая, чтобы растить хлеб, но хороша для пастбища, — сказал Джок, глазом не моргнув.
Джэнет не хотела, чтобы он ей понравился. Не хотела, чтобы ей нравилось что-либо, исходящее от маркиза! Но этот высокий человек с огромными мозолистыми руками, теребящими сейчас шапку, вызывал симпатию. Лицо у него было честное, а взгляд прямой. «Совсем не похож на своего хозяина», — подумала ядовито Джэнет.
— Вы виделись с Энгусом? Джок кивнул:
— Да, с ним можно иметь дело. Знает, что к чему.
— А овцы дадут нам возможность платить налоги?
— Да, если овец и крупного скота будет достаточно. У вас здесь их мало разводят. А за них дают хорошую цену в Инвернессе и Глазго. Чтобы хорошие стада вырастить, потребуется года четыре. Может, пять. Но если будут стоящие сторожевые псы, меньше денег уйдет на пастухов. Так что арендаторы и себя смогут содержать, и вам перепадет.
— Я вижу, свое дело вы знаете. Но проблема в том, что мои родственники… Они могут помешать вам.
— Милорд меня уже предупредил. Но он сказал, что отныне здесь распоряжаюсь я. А я вам буду честно служить, миледи.
Джэнет почему-то сразу успокоилась. Лохэнские обитатели будут в безопасности, этот человек о них позаботится. И его нелегко запугать.
Конечно, Джок Форбс верен прежде всего своему хозяину, и если Брэмур захочет, чтобы Лохэн процветал, то Джок будет очень стараться. Но оставит ли Брэмур Лохэн ее сыну — единственному и прямому наследнику?..
Нет, надо будет возвращаться как можно скорее. Вот если бы ей удалось встретиться с Камберлендом и убедить его, что ее сын не нуждается в опекуне-мужчине! Что это лишние и обременительные для Брэмура хлопоты. Может, тогда Брэмур сам отступился бы от Лохэна?..
Она пожелала Джоку Форбсу спокойной ночи. Ему явно было не по себе в замке, а что еще будет, когда он встретится с другими членами семьи! Впрочем, он, кажется, умеет за себя постоять.
Джэнет все еще чувствовала себя очень уязвленной тем, что утратила власть над Лохэном и не в силах действовать по собственному усмотрению. Но, главное, ей до сих пор непонятно, каковы планы Брэмура. Жениться на ней он явно не собирается…
Джэнет обернулась к маркизу:
— Так когда мы уезжаем?
— На рассвете… Миледи, спокойной ночи, — сказал он, замявшись.
«Перспектива так рано покинуть дом не слишком располагает к спокойному сну», — хотелось ей бросить ему в лицо, но Джэнет сдержалась. Пусть думает, что она смирилась с его решением.
И Джэнет, графиня Лохэнская, поднялась к себе в спальню с таким горделивым видом, какой только можно себе представить.
Нил смотрел, как она поднимается по лестнице, — и восхищался ею. Особенно — ее поведением за ужином и потом, с Джоком.
Когда она исчезла из виду, он направился в конюшню и вместе с Тимом тщательно осмотрел большой дормез. Обивка вытерлась, подушки немного запачканы, но карета еще крепкая, до Брэмура, во всяком случае, довезет. Затем он так же внимательно осмотрел всю упряжь — случайности были нежелательны. Уходя, Нил попросил Тима заночевать поближе к лошадям, а не в задней комнатке в конце конюшни, которую он делил с Кевином.
— Да я глаз не сомкну! — пообещал Тим.
— С каретой поедет Кевин, — объявил Нил. — А вы с Дикеном оставайтесь здесь и помогайте Джоку. Если что случится, немедленно приезжай за мной в Брэмур.
Тим расстроился — ему очень хотелось поехать с Брэмуром.
— Но ты мне здесь нужен больше, — негромко объяснил Нил. — И, кстати, научишь Дикена всему, что полагается знать конюху.
— Ага, научу, милорд, — обрадовался Тим.
— Я собираюсь выехать на рассвете.
Тим кивнул.
Нил знал, что эти ребята никогда не ходили в школу. Учиться было некогда, надо было помогать семье. Но братья были очень сообразительными пареньками, и он даже подумал, не нанять ли им учителя — разумеется, когда опасность минует…
Как долго ему придется еще мучиться, видя Джэнет каждый день, наблюдая, с какой нежностью она склоняется над сыном, слушая, как она рассказывает сказки дочерям? Как долго ему еще удастся сдерживать свои порывы и не пытаться снова ее поцеловать, или погладить по щеке, или взять за руку?..