Страница 22 из 79
— Говорят, его убил Черный Валет.
Джэнет удивилась. Как же она ничего об этом не слышала? Наверное, это произошло тогда, когда родился Колин и стал центром всего ее мира. В Лохэне Черного Валета считали самым отъявленным злодеем, называли убийцей, вором, предателем.
— Только говорят? — спросила она. Нил пожал плечами:
— Доказательств нет, но мой кузен охотился за ним. Камберленд считает, что ему все-таки удалось перед смертью прикончить Черного Валета, так как с тех пор, как на побережье нашли тело Рори, о Валете ни слуху ни духу.
— И что же, убийство — это повод для наград?
— Если убили предателя — да.
Нил содрогнулся, увидев ее презрительный взгляд. Но он не имел права никому открыть всю правду о Черном Валете. Колин захныкал и беспокойно заерзал на руках у Джэнет.
— Пойду покормлю его, — холодно сказала она и отвернулась.
Джэнет устремилась к ближайшему холму — там она будет в недосягаемости для взглядов. Грудь ее уже набухла молоком. Большинство женщин в ее положении нанимали кормилиц, но она хотела сама кормить своего ребенка, и Аласдэр не возражал. Он даже обрадовался. Насколько он бывал жесток с дочерьми, настолько обожал своего единственного сына. Но его появление на свет дало Аласдэру еще одно средство управлять женой: он постоянно угрожал, что отберет у нее мальчика.
Джэнет только недавно стала прикармливать Колина кашей с медом. Еще несколько недель — и она перестанет быть нужна как кормилица. И это жаль: такого ощущения близости уже не будет.
Укрывшись за большим камнем, она прижала к себе ребенка и неожиданно вздрогнула. Разве возможно что-либо чувствовать к Брэмуру, когда он убивал своих соотечественников, шотландцев, при Куллодене? А вдруг он действительно убил ее брата!
Джэнет помнила тот злосчастный день, когда в Лохэн прибыл посланец, принесший страшную весть. И как Аласдэр, уклонившийся из-за трусости от военной службы у Камберленда, сказал, когда она сообщила ему о смерти брата: «Ну что ж, одним якобитом меньше».
Джэнет развязала тесемки на платье, и Колин, припав к груди, стал так жадно сосать, что ей стало больно. Больно было всегда — но вместе с тем и удивительно приятно. Она изо всех сил прижала к себе сына: лишь бы с ним все было в порядке и ничто ему не угрожало.
Хотелось бы все-таки знать, что Брэмуру от нее нужно? Он не проявлял к ней интереса как к женщине — это было совершенно ясно. Но ему, очевидно, не нужны и ее владения. Ведь он сейчас, вероятно, самый богатый человек в Горной Шотландии, Лохэн — просто мелочь по сравнению с его обширными землями.
Может быть, им движет желание помочь? Но Джэнет больше не верила в сказки про добрых фей и волшебников.
Колин наконец насытился и одарил ее своей чудесной улыбкой. Наверное, он самый красивый младенец во всей Шотландии!
— Я никому не позволю тебя и пальцем тронуть, — пообещала она сыну, затянула снова платье на груди и накинула шаль на плечи.
Джэнет слышала шум водопада, солнце еще пригревало, и Колин стал задремывать. И вдруг она встрепенулась: до нее донесся веселый детский смех. Как давно ее девочки не смеялись так беззаботно! Джэнет встала и пошла к ним. Смеялась Аннабелла. Грэйс улыбалась, а Рэйчел хихикала. Оказалось, что Далила выскочила из корзинки и гоняла Самсона по кругу, а за маленьким рыжим котенком бегал вприпрыжку большой, неуклюжий маркиз Брэмур. Он то и дело пытался схватить Далилу, но хватал лишь воздух и наконец упал. Поднявшись, маркиз смущенно улыбнулся, смахнул с себя пыль и колючки чертополоха и снова устремился за котенком, который опасно приблизился к водопаду. К счастью, Самсон, увидев Джэнет с Колином, бросился к ним, за Самсоном побежал котенок, и Джэнет подхватила его одной рукой, держа Колина на другой.
— Что у вас здесь происходит? — удивленно спросила она девочек.
— Он не велел нам двигаться с места, — объяснила Грэйс. — И мы не смогли поймать Далилу.
— Я боялся, что они упадут в воду.
— Понимаю. Благодарю вас, милорд.
На какое-то мгновение лицо Джэнет осветила улыбка, которая так же быстро исчезла, но Нил успел ее заметить и улыбнулся в ответ.
— Ну а теперь надо поесть, — сказал он.
— Но у нас ничего нет, я все отдала.
— А вот и есть, миледи. В тележке в углу стоит коробка, а в коробке корзинка.
Джэнет отдала Колина Кларе и достала из-под сиденья корзинку. Там оказалось несколько жареных цыплят, сыр, хлеб, сдобное печенье, кувшин с молоком и несколько чашек. Поразительно! Она никак не ожидала такой заботы от неприступного, величавого маркиза Брэмура.
Грэйс и Рэйчел расстелили на земле одеяло. Однако лишь только на нем разложили еду, Нил, не притронувшись ни к чему, вдруг поднялся и направился к холмам.
Девочки весело принялись за еду. Да что такое Брэмур с ними сделал? Они чувствовали себя совсем свободно и ничего не боялись! Рэйчел ела цыпленка и кормила Самсона. Анна-белла схватила сдобное печенье и поделилась с Далилой. Джэнет и самой очень хотелось есть, но надо было позвать Брэмура, чтобы он принял участие в общей трапезе. Ведь он тоже, конечно, проголодался. Она съела кусочек цыпленка, встала и пошла в ту сторону, где он скрылся. Ее тянуло к нему, как муху на мед, хотя она и твердила себе, что надо быть поосторожнее. Конечно, может быть, он изменился за эти восемь лет? А может, по-прежнему играет в свои, одному ему ведомые игры.
Джэнет зашла за холм, туда, где недавно кормила Колина, и увидела удаляющуюся фигуру Нила. Он быстро уходил прочь, но даже по спине его можно было догадаться, каким одиноким он сейчас себя чувствует. Он не знал, что Джэнет недалеко, он не мог ее видеть, но между ними все равно словно натянулась невидимая нить. Ведь она тоже чувствовала себя одинокой! Конечно, у нее есть Колин, Грэйс, Рэйчел и Анна-белла, а все равно ей всегда чего-то недостает. Она не ощущает полноты жизни с того самого дня, как Нил Форбс бросил ее. А теперь она хуже Самсона — бегает за ним, как глупый щенок!
Джэнет заставила себя остановиться, тяжело вздохнула и повернула назад.
Реджинальд встретил Нила у входа в замок. Джэнет, Клара и дети уже приехали, а он задержался, распрягая лошадей и отдавая Тиму распоряжения насчет доставки семян.
Нил был недоволен собой. Сегодня днем он бежал от Джэнет, не в силах равнодушно выносить ее присутствия. Смех детей, конечно, смягчал чувство одиночества, но ему хотелось видеть радость и в глазах Джэнет, как много лет назад! Он долго бродил около угрюмых скал, поросших вереском, и вернулся, только когда пора было ехать обратно. Он осмотрел не все, что хотел увидеть. Значит, придется задержаться в Лохэ-не еще на пару дней.
Реджинальд, по-видимому, уже давно поджидал его и расплылся в широкой улыбке.
— Я велел кухарке приготовить сегодня настоящий пир. Мы хотим официально отметить ваш приезд. Боюсь… я был не очень… любезен, но, понимаете, меня ошеломило ваше сообщение.
Нил понимал — и гораздо больше, чем думал Реджинальд. По правде говоря, он узнавал в Реджинальде себя — свои надежды, свою убежденность, что это он должен наследовать дяде, а не двоюродный брат Рори. В знатных семьях разница в год между сыновьями определяла их статус: кто из них будет властвовать, а кто подчиняться. Они жили в мире, где расположение светил значит больше, чем знания и характер человека. Нилу были знакомы недовольство, зависть, беспомощность — все, что выпадает на долю бедного родственника.
— Да, я понимаю, решение Камберленда было для вас сюрпризом.
— Как бы то ни было, мы польщены тем, что мой племянник получил такого знатного опекуна.
— Я приложу все усилия к тому, чтобы ваша семья благоденствовала.
— Не сомневаюсь в этом. Скажите, а вы прежде знали графиню?
— Очень недолго. Она с отцом приезжала погостить в Брэмур, когда была молодой девушкой.
— Ваше пребывание в Лохэне для нас с женой большая честь. Мне доставит огромное удовольствие трудиться вместе с вами в интересах моего племянника.