Страница 71 из 87
Петя открыл перед «волгой» ворота и пропустил на территорию. Из машины вылез всего один человек. Больше в салоне никого не было видно. Он потоптался около, наблюдая за тем, как помощник затворяет ворота на металлический засов, без интереса осмотрел территорию и в сопровождении Пети пошел к крыльцу. Калита его узнал. Гость звался Сашей Крымским и принадлежал к «синим», то есть к тем, кто придерживался старых воровских традиций. Таких с каждым годом становилось все меньше. Здесь он уже бывал и потому не проявил к дому особого интереса. Только наверняка отметил про себя, что роскоши у Калиты не прибавилось, живет скромно, как и полагается настоящему вору. Даже время для приезда наверняка выбрал с умыслом, как раз банное, чтобы застать хозяина в самый, можно сказать, частный, почти интимный момент и увидеть, как и с кем он его разделяет. Ну тут он для себя ничего особо интересного не увидел. Никаких визгливых девок, пьянки и прочего, хотя, если бы и было что такое, Саша и рта по этому поводу не посмел бы раскрыть.
Калита встретил его в комнате и поздоровался за руку.
— Как раз вовремя. Мы за стол собираемся садиться. Не откажешься?
— Спасибо. Откажусь. Я по делу. Если только чаем напоишь — пить хочу.
— Воды не жалко. Сейчас Петя нам сготовит быстренько, а мы пока потолкуем.
Сметливому помощнику не надо было дважды повторять; он уже шел на кухню, где через минуту закипела вода в немецком электрочайнике.
— Малява пришла от Фомы, — сказал гость, усаживаясь за стол и закуривая.
— От какого Фомы?
— Витя Фома. Красногорский.
— Понял. И что он пишет?
— Говорит, что с черными западло работать. Гнать их из Москвы надо. А кто не послушается — мочить.
— С каких это пор Фома стал такие указы писать? — обиделся Калита. Он считал себя выше и опытнее.
— Не он один. Многие так пишут. По зонам буча готовится.
— С чего это?
Саша Крымский был не первым, кто говорил ему об этом. Буквально вчера ему передали много раз перегнутый клочок бумаги, где было написано примерно то же самое. Но со вчерашним почтальоном он обсуждать это не стал — много чести. Крымский — другое дело. Он был, можно сказать, штатным почтальоном. Связником. Через него проходило огромное количество информации в виде устных сообщений, писем и крохотных записок из тех, которые отдельные люди ни за что не хотели или не могли доверять обычной почте, телеграфу или телефону. Крымский был в курсе многих дел и при желании мог ответить на многие вопросы.
— Им там виднее.
— С нар-то? Что там можно видеть, кроме неба в клеточку? Это нам тут виднее, с кем и как работать.
— Они там чалятся за нас.
— А мы их кормим!
— Чего ты взъелся на меня? Мне сказали — я передал. А что и как, сходняк решит.
— И то верно, — пошел на попятную Калита. Зря он затеял этот разговор. Какой спрос с посланца? Принес весточку, и спасибо. Его накормить, напоить надо и спать положить. А спрашивать с него последнее дело.
Однако, если все решат насесть на черных, из этого можно и пользу поиметь. Когда их погонят, что от них останется? Место! Когда мокрое, а когда и доходное. Тут важно не опоздать. Но и спешить не стоит: торопливым по рогам в первую очередь дают, и получается больно. Но только если события так и будут развиваться, если пиковых попрут, то Руслан должен будет сильно потесниться. Место у него хлебное, и в тяжелой ситуации сильно торговаться не будет.
— Вообще-то правильно, — сказал он, оборачиваясь на входящего с чайником Петю. — Они тут у нас королями живут, с нашими законами не считаются, в общак не отстегивают. Совсем оборзели. Со сходняком надо поторопиться, я думаю. Чего тянуть?
Он свое слово сказал, и оно было не последним в этом мире. Кто надо, услышит, что Калита поддержал.
— Тебе еще передать просили, что Мамай держится. В несознанку идет.
— Молодец. Спасибо за доброе известие.
Когда почтальон уехал, Калита плотно пообедал, после чего по мобильному телефону позвонил Руслану.
— Ну, я переговорил с человеком, как и обещал. Он готов кое-что купить у тебя, но считает, что цена слишком высокая. Нужно сбавить.
— Ничего не высокая! Пусть найдет дешевле!
— Как хочешь. Если хочешь продать — сбавь цену. Раза в два точно.
— Я ничего не хочу продавать! Мне деньги нужны! Если бы время было, я бы сам перекрутился. Через месяц у меня и так будет!
— Ну, месяца у тебя нет, сам знаешь. Ладно, как хочешь.
Калита удовлетворенно отключил телефон. Он сделал предложение, и теперь Руслан, хотя и отказался, задумается. Вот и пусть пока подумает. За день или два что-нибудь произойдет, и он будет посговорчивее. Времени-то у него нет. И так живет, как на горячей сковородке. А теперь ему будет еще жарче.
22 января. Москва. 15 час. 05 мин
Если бы Калита знал, о чем подумал и что почувствовал его собеседник и партнер Руслан, то он не ощущал бы себя таким довольным. Руслан был взбешен. Мало того что он попал на деньги! Он как человек человеку предложил Калите купить часть дела, которое приносит миллионы. А ему пытаются цену опустить, хотя Калита знает, что положение у него такое, что деньги нужны сразу и быстро. Не половина, а все!
Давно блуждавшее в его сознании подозрение, что к нападению на самолет и смерти его брата приложил руку Калита, внезапно окрепло. Ну а кто еще? Жадный, все ему мало. С мертвого готов одежду снять. Шакал! Никак не насытится. Значит, надо его накормить. Так, чтобы мало не показалось. И тогда и с долгом будет меньше проблем.
Вспомнив, как Калита развел его на днях, Руслан скрипнул зубами. Он больше всех пострадал, он и его семья стали почти нищими, когда на них навесили этот долг, и никто не помог ему, не хочет помогать. Калита, подлый шакал, гяур, хочет содрать с него вторую шкуру. Содрал первую и теперь вторую хочет снять!
На несколько секунд Руслан успокоился и попытался представить, как он сможет обходиться в Москве без Калиты и его людей. Сложно будет… Сложно! Но он с этим справится! Он сам устроит тут весь бизнес. Без Калиты. Потому что такой партнер ему не нужен. И разве это партнер? Это не партнер! Это присосавшаяся пиявка, которая сосет кровь. И будет сосать до тех пор, пока останется хотя бы одна капля. Если его не оторвать. Горячим железом! Огнем!
Руслан в возбуждении вскочил, и двое его телохранителей, сидевших в разных углах комнаты, тоже вскочили, готовые следовать за ним. Он раздраженно махнул рукой, подошел к столику около телевизора, заставленного бутылками, выбрал коньяк и плеснул в рюмку. Надо решаться. И время поджимает. Если он расшлепает этого вора, то родственники его поймут. Нельзя позволять, чтобы тебя обманывали. Сегодня обманул на рубль, а завтра за десятью к тебе в карман полезет. А что он говорит! Какие десять рублей? Какие вообще, рубли? Доллары! Миллионы долларов! А если это и вправду Калита… Ну а кто же еще? Как он своего человечка подставил на разбор. Этот… Мамай. А на следующий день его уже менты взяли. Вроде бы он деньги бросился выручать. Как все обставили! Да это же декорация, чистой воды декорация. За такие деньги кто хочешь пару месяцев в тюрьме посидит. Даже пару лет. Ох и хитрый Калита, ох и хитрый! Целое кино разыграл. Настоящее кино. Как американский боевик. Только Руслана не проведешь! У него в милиции тоже есть люди.
Вдруг он подумал, что все не так просто. У Калиты тоже есть свои люди. Если бы их не было, то зачем бы он был нужен? У него крутые завязки есть. А чтобы бабки отмыть и Руслану глаза замазать, он со своими ментами куплеными это кино и организовал. А что? Очень похоже. Если он смог целый самолет угнать, то разыграть небольшую войну в Москве ничего не стоит. Какой хитрый! И даже денег на это кино не пожалел. Может, он еще и на камеру это снял? И в самолете тоже? От нахлынувшей ярости Руслан сжал кулаки и посмотрел на одного из телохранителей. Тот вжался в кресло.
В бешенстве Руслан заметался по комнате, носками ботинок задевая мебель. Он представил себе, что где-то в сейфе или в тумбочке у Калиты лежит кассета с записью того, как убивали Аслана. А сам Калита, выпивая вместе со своими дружками, ржет, глядя в телевизор, рассматривая, как умирает его, Руслана, брат.