Страница 52 из 87
Лейтенант Потанин.
ВЫПИСКА
из личного дела ст. лейтенанта запаса Соснина М.Г.
Отличается ярко выраженными характеристиками лидера, пользуется большим авторитетом и уважением среди подчиненных. Умеет настроить людей на выполнение сложных заданий — как приказом, так и личным примером. Особо следует отметить, что подчиненные с удовольствием выполняют его команды и распоряжения. Требователен. Физически очень хорошо подготовлен. Имеет 1-й разряд по дзюдо. Неоднократно становился победителем боевых единоборств в части и округе. Уверенно владеет холодным и огнестрельным оружием, является аттестованным инструктором по рукопашному бою. За участие в показательных выступлениях перед делегацией НАТО получил ценный подарок-часы иностранного производства.
Его взвод неоднократно занимал призовые места на соревнованиях, показывая высокую выучку и слаженность действий. Отмечен благодарностями командования. Соснину было досрочно присвоено очередное звание старший лейтенант.
Неоднократно принимал участие в специальных заданиях на территории Чеченской республики. Неоднократно проявлял личную храбрость. Представлен к награждению орденом, которое было отменено после случая массового распития спиртных напитков в его подразделении.
После получения ранения в руку военно-врачебной комиссией был признан непригодным для прохождения строевой службы и был отправлен в запас (ВУС №…).
16 января. Москва. 8 час. 10 мин
Прошедшую ночь Мамай спал отвратительно. Сказывалось напряжение предыдущего дня, когда с утра до самого вечера по подъезду шныряла милиция, топоча форменными ботинками по ступенькам, громко разговаривая и топчась на улице, прямо под окнами. Едкий и вонючий дым их дешевых сигарет проникал даже сквозь закрытую дверь, так что казалось, будто менты курят прямо в квартире, сделав паузу между допросами. Противное ощущение.
За весь день в квартиру звонили еще дважды, как будто одного раза им было недостаточно. Спокойствия все это не прибавляло, хотя явной опасности тоже не было. Можно было бы смело выйти и как минимум пройти прогуляться или куда-нибудь завалиться отдохнуть. То, что он не отзывался на звонки, еще не преступление. Может, он спал и не слышал. Но Мамай решил не дразнить гусей и отсидеться в квартире. Было скучно и тревожно, удобства минимальные, и даже телевизор пришлось смотреть, до предела приглушив звук. И, как скоро выяснилось, в спешке переезда он не позаботился загрузить холодильник продуктами, так что держать осаду пришлось на голодном пайке, питаясь случайно оставшимися чипсами и консервированными сосисками, запивая их соком.
К ночи менты рассосались, но он еще несколько раз подходил к окну и выглядывал на улицу из-за штор. Настроение было дерьмовое и тревожное, засыпалось плохо, лезли в голову всякие мысли. Поэтому он проспал, но зато утром чувствовал себя отдохнувшим. Наверное, потому, что за последние месяцы впервые за весь день не выпил ни грамма спиртного и даже пива. Голова была ясной, хотелось действовать, есть и вообще жить.
Мамай решил не испытывать судьбу и провести сбор команды в другом месте. Перед тем как выйти из квартиры, он несколько минут наблюдал за улицей и прислушивался к происходящему за дверью. Гавкнула какая-то собачонка, прошелестели быстрые шаги по лестнице, а чуть позже на улицу вышла девчонка с таксой на поводке. Можно было выходить.
К месту сбора приехали на трех машинах и, чтобы не привлекать внимания, кучковаться не стали и разместились на расстоянии друг от друга. Бойцы из двух машин подошли к Мамаю, коротко переговорили и разошлись. Он надеялся, что со стороны это выглядит достаточно невинно. Мало ли — встретились приятели, поздоровались и расстались.
План его был простой как правда. Адрес, по которому жил этот черт Матвей, которого покойный Муха прозвал Живчиком, у Мамая был. Четверо пацанов будут контролировать окна, еще двое посмотрят за окрестностями и в случае чего скомандуют «атас!», еще четверо войдут в подъезд и проникнут в квартиру, а сам он будет наблюдать за происходящим издалека и подгребет, когда будет можно. В лучшем раскладе Живчика надо бы по-тихому вытащить на улицу и поговорить с ним по душам в другом месте, но если поговорить не удастся — тоже не беда. Достаточно его замочить, и дело с концом.
Мамай готов был первым тронуться с места, когда у него в кармане зазвонил телефон. Поколебавшись, он вынул трубку. В конце концов, одна минута ничего не решает.
Звонил Калита — вор в законе, один из тех, к кому обращались за советом в трудных ситуациях, признанный и настоящий авторитет. Его слово на разборках было решающим, и к нему прислушивались не только славяне, но и пиковые. Вот уж с кем Мамай ни при каких условиях не хотел бы ссориться, хотя их клички как бы заведомо предполагали противостояние между ними и кое-кто пытался подшучивать по этому поводу, что Мамая совсем не радовало, и он решительно прерывал подобные намеки. К тому же Калита кроме многих других своих достоинств и влияния обладал и еще одним: по слухам, он был кассиром, то есть держал и соответственно распределял общак или, может быть, его значительную часть. Поэтому Мамай, откликаясь на приветствие, похвалил себя за то, что не проигнорировал этот звонок, как собирался сделать сначала.
— Что-то ищу тебя со вчерашнего дня и уже не чаял найти, — проговорил Калита, солидно цедя слова.
— Дела были.
Ну не объяснять же, что вчера он отключил свой мобильник, чтобы шныряющие за дверью менты не услышали случайного звонка.
— Надо встретиться.
— Вечерком подгребу, — согласился Мамай, начиная гадать, зачем он мог понадобиться Калите и тем более в такой ранний час. — Скажи куда.
— Сказать-то скажу… Дело срочное. Давай-ка прямо сейчас. Сможешь?
Подобная настойчивость Мамаю не понравилась. Очень не понравилась. Все это очень походило на вызов на разбор. В конце концов, он не пацан зеленый и у него есть свои дела.
— Вообще-то сейчас я занят. Давай хоть после обеда, что ли.
— Тиша, — вкрадчиво проговорил Калита, и от этого голоса у Мамая в животе образовалась пустота, как будто к его пупку приставили ствол. — Я же тебе говорю, что дело срочное. И денежное. Блины нужно печь, пока печка горячая.
Мамай заколебался. Можно, конечно, упереться. У него и вправду дело. Люди готовы и только ждут его команды. Опять откладывать? Он будет несолидно выглядеть. Но если Калита говорит срочно, то это действительно срочно. Если же нет, то он вправе сделать законную предъяву.
— Хорошо. Я отложу свои дела. Разговор долгий?
— Откуда ему взяться-то долгому? Мы же не бабы с тобой, чтобы зря лясы точить. За час уложимся. Это, считай, с запасом. «Пирожок» знаешь?
— Ладушки. Я уже тут. Когда будешь?
— Через полчаса.
— Скажешь, что к Александру Филипповичу.
— А кто это?
— Ты просто скажи, и все.
«Пирожок» — это шикарный клубный ресторан, куда посторонние не допускались. А записаться в этот клуб было невозможно. Один из знакомых Мамая как-то пытался. Солидный бизнесмен, в деньгах только что не купается, а не взяли. Он хорошие деньги предлагал за рекомендации, но даже своими бабками не смог там никого удивить. Элита, мать их! Как туда попал Калита, можно было только гадать. И удивляться.
Пришлось опять подзывать к себе парней и объяснять, что планы меняются, а они должны отправиться обратно по домам и ждать его звонка, который будет через полтора-два часа.
На входе в клуб, под который было построено новое здание, Мамая встретили два охранника. То, что они были в белых сорочках и дорогущих костюмах, а не в пятнистых комбезах, ничего не значило. Рожи каменные, глаза волчьи, руки — как совковые лопаты, а под пиджаками не огурцы гнутые, а кое-что посерьезнее. Из-за их спины выдвинулся верткий мужичок и спросил, к кому пришел господин. Этот хлыщ даже мысли не допускает, что хоть кто-то может заявиться сюда без приглашения. Да оно, в общем-то, и понятно. Когда Мамай ставил свою тачку на стоянку, надпись при въезде в которую предупреждала, что она только для членов клуба, перед тем как открыть шлагбаум, к нему подошел крепкий охранник и спросил то же самое. Да, тут не забалуешь. А вот интересно, как они реагируют, если сюда милиция заявляется? Или тоже посылают куда подальше? Тут наверняка такие тузы заседают, что им эта милиция по барабану. Они сами всем милициям милиция.