Страница 17 из 161
— Хэлло, Прю, — улыбнулся он.
— Хэлло, Никколо, — ответил Прю. — Ты все еще в этой части?
— А ты к нам надолго? — в свою очередь спросил Лева. — Или временно?
— Вполне возможно, — вместо Прюитта ответил Уорден, — что он пробудет у нас долго.
Затем Уорден проводил Прюитта наверх, где и располагалось отделение Чоута, и показал, какую койку ему занять.
— До часу закончишь все личные дела, — приказал Уорден. — А потом отправишься на работу, как и все.
Прю занялся устройством постели. В комнате никого не было, и каждый его шаг гулким эхом отдавался вокруг.
Глава пятая
Капитан Холмс вышел из ротной канцелярии в прекрасном настроении. Он был доволен тем, как разговаривал с поваром Уиллардом, и особенно с новеньким, Прюиттом. Холмс еще раньше знал историю о последнем бое Прюитта, а теперь, после разговора с ним, был уверен, что тот еще до начала летнего сезона ротных состязаний наверняка изменит свое решение.
Капитану Холмсу нравилось подниматься по ступенькам лестницы, ведущей к зданию штаба. Казалось, они сделаны не из бетона, а, как старинные лестницы, из мрамора с серыми и черными прожилками. Время отполировало когда-то шероховатый бетон, дожди и непрерывное шарканье ног сгладили острые углы и отшлифовали поверхность. Под дождем ступеньки всегда ярко блестели. Они казались Холмсу столь же прочными, даже вечными, как и сама армия.
Бетон и кирпич лестницы были той реальностью, в которой преломлялись взгляды Холмса. Такой же реальностью было и то, что ординарец регулярно раз в день до блеска начищал его ботинки для верховой езды. Когда Холмс поднимал ногу на ступеньку, мягкая, податливая кожа ботинок изгибалась глубокими складками, однако на ботинках но было ни одной трещины — это говорило о хорошем уходе за ними.
Сейчас удовольствие шагать по лестнице несколько омрачалось предстоящей встречей с полковником Делбертом. Не то чтобы Холмс не любил старика. Нет. Но когда человек выше тебя но званию, когда от него зависит присвоение тебе звания майора, тогда, естественно, волей-неволей боишься сказать лишнее слово в его присутствии.
Наверху, посреди веранды, коренастый солдат в рабочей одежде тер шваброй отполированный пол, размахивая ею от стены до стены. Капитан Холмс остановился. Солдат был занят своим делом и не заметил появившегося па веранде Холмса. И только когда швабра хлестнула по каблукам, солдат оторвал взгляд от пола и удивленно уставился на капитана, вытянувшись по стойке «смирно» и виновато глядя на офицера. Швабра выпала из его рук, по он тут же поднял ее и прижал к ноге, как винтовку. Капитан Холмс презрительно взглянул на солдата, его всегда раздражал такой панический страх перед офицерами, и медленно двинулся прочь.
Полковник Делберт был у себя. За большим столом в просторном кабинете, на стенах которого были укреплены два огромных флага, государственный и полковой, он казался невероятно маленьким. На самом деле это был крупный мужчина. На полном лице его едва заметны были крошечные стального цвета усы, которые всегда очень смущали Холмса, хотя он и старался не осуждать начальника. Кабинет полковника выглядел весьма скромно — кроме стола и двух стульев, там ничего не было. Как всегда, у стола на полу спал черный спаниель.
Холмс ровным, спокойным голосом отдал рапорт полковнику. Кругом стояла тишина, казалось, даже спаниель перестал дышать. Полковник четко ответил па приветствие и улыбнулся. Улыбка у него получилась теплая, отеческая.
— Ну, — сказал полковник, усаживаясь в кресло. — Что скажешь, Дайнэмайт?
Капитан Холмс улыбнулся, взял один из стоявших у стены стульев и присел за столом напротив полковника, стараясь поскорее отделаться от робости.
— Дело в том, сэр, что один из моих парней…
— В прошлое воскресенье в бейсболе мы выглядели очень неважно, — перебил Холмса полковник. — Вы видели игру? Разгром. Полный разгром. Двадцать первый разбил нас наголову. Было бы еще хуже, если бы не Чоут. Он лучший игрок, какого мне доводилось видеть. Кажется, он действительно заслужил, чтобы его перевели в штабную роту и присвоили звание старшего сержанта. — Лицо полковника Делберта осветилось улыбкой, и короткие усы разлетелись в стороны, как крылья птицы. — Я бы так и сделал, если бы у пас была настоящая бейсбольная команда, а то ведь только он один и может играть.
Полковник замолчал, и капитан Холмс но мог решить, продолжать ли ему свой доклад или подождать, пока полковник сам не предложит это сделать.
— В этом году мы ничего не добьемся в бейсболе, — произнес полковник, и Холмс сразу почувствовал, что это камешек в его огород. — Ваша команда боксеров — единственная из всех, которая побеждала в прошлом году. Похоже, что и в этом году она наш единственный шанс. В последнее время я здорово потрудился, чтобы усилить спортивную мощь полка.
— Конечно, сэр, — вставил капитан Холмс. — Все благодарны вам, сэр.
— Каждый солдат знает, что спорт помогает военной службе. Спортивная репутация нашего полка сильно пострадала в прошлом году. Даже городские газеты смеялись над нами. Это к добру не приведет. Ты, мой мальчик, у нас единственная надежда.
— Благодарю вас, сэр, — отчеканил капитан Холмс, пытаясь понять, к чему клонит полковник.
Полковник Делберт глубокомысленно прищурил глаза.
— А как вы думаете, капитан, выиграем мы снова в этом году чемпионат?
— Видите ли, сэр, — ответил капитан Холмс. — Пока у нас шансы невелики. Мы впереди двадцать седьмого по очкам, но ничего нельзя сказать наверняка.
— Значит, вы полагаете, что мы можем и проиграть? — спросил полковник Делберт.
— Я этого не говорю, сэр, — ответил капитан Холмс.
— А как же вы все-таки считаете, выиграем мы или проиграем?
— Выиграем, сэр.
— Отлично, отлично, — сказал полковник. — Последние два года здесь не очень-то много уделяли внимания спорту.
— Правильно, сэр, — осторожно заметил капитал Холмс. — Но мне кажется, мы, тренеры, делали все, что могли.
Полковник возбужденно закивал.
— Я тоже так думаю. Но нам же нужны результаты. Наша боевая подготовка организована неплохо, солдаты должны заниматься. Но мы с вами знаем, что в мирное время именно спортивные достижения демонстрируют народу мощь армии. Особенно здесь, на островах, где нет большого спорта. Я уже поговорил со всеми нашими спортивными руководителями, кроме вас. Считаю нужным освободить майора Симмонса от руководства занятиями по футболу.
Полковник многозначительно улыбнулся, и его усики разлетелись, как крылья молоденького ястребка.
— Результаты! Результаты! Вот что нужно. Симмонс, конечно, попросил отправить его обратно в Штаты.
Капитан Холмс понимающе кивнул, быстро обдумывая ситуацию. Это, видимо, случилось недавно, может быть, даже сегодня. Иначе он бы знал об этом. Теперь представилась возможность стать майором, если никого не пришлют вместо Симмонса.
Полковник положил свои большие руки на гладкую поверхность стола.
— Так что же вы хотели сказать, Дайнэмайт? — спросил он.
Холмс почти забыл, зачем он пришел.
— Один из моих парней, сэр, пришел ко мне неделю назад. Хочет перевестись в мою роту. Он в береговой артиллерии форта Камехамеха. Служил у меня в Блиссе. Я хотел поговорить с вамп о нем.
Маленькие усики лукаво взмахнули крылышками.
— Еще один боксер? У пас их немного больше нормы, но это можно устроить. Я даже напишу письмо в министерство.
Капитан Холмс наклонился, чтобы погладить собаку полковника.
— Нет, сэр. Он не боксер. Он повар. Хороший парень.
— Ну и что же? — спросил полковник.
— Он служил у меня в Блиссе, сэр. Я лично за него поручусь.
— Это я устрою, — сказал полковник. — Но расскажите, как дела у вас в роте. Ваша рота очень интересует меня. На ее примере я вижу справедливость своей теории — из хороших спортсменов выходят хорошие сержанты и командиры. А там, где хорошие командиры, там и подразделения отличные. Логика простая. В этом мире полно рабочего скота, которым нужно руководить. Без хороших руководителей ничего не добьешься.