Страница 34 из 71
Да что там рабочие!.. На «каменные сейфы» не обратили внимания ни геологи, проектировавшие карьер, ни инженеры и техники, специалисты по добыче камня. А ведь в свое время эти люди, надо думать, учились тому, как читать геологические документы? Но зоркими и любознательными в данном случае оказались школьники.
И не окажись ребята, шедшие из школы мимо кучи щебня, такими глазастыми и любознательными, мы, может быть, никогда бы и не узнали, что в наших краях тоже сохранились какие-то следы среднеюрской суши. Ведь до сих пор отпечатки листьев деревьев этого времени находили только за пределами Саратовской области. Скажем, севернее, в окрестностях села Переволоки, что недалеко от Сызрани. Или южнее, около города Жирновска, стоящего на реке Медведице в Волгоградской области.
Когда я смотрю на находки знаменцев, то у меня всегда возникают такие мысли… Болота, теплые воды речек и озер, тропические леса — это ведь «самые динозавровые места». А середина юрского периода — «самое динозавровое время». А нет ли в «каменных сейфах» нашего Заволжья каких-то «документов» и об «ужасных ящерах»? И уж если и искать динозавров в наших краях, так это, пожалуй, только в Знаменских карьерах?..
На кусках тонкозернистого песчаника, собранных Знаменскими школьниками, ни отпечатков лап динозавров, ни обломков их костей нет. Но может быть, подобное хранится в других, еще не обнаруженных «сейфах»?
Да что там динозавры!.. В каменных тайниках могут ведь оказаться сведения и о каких-то растениях, о каких-то животных, которые до сих пор еще неизвестны людям? «Документы», способные пролить свет на неведомые доселе события из истории наших мест, а может быть, и всей планеты?.. Почему бы и нет?..
Но пока в Знаменских карьерах регулярно гремят взрывы и рычат моторы мощных машин, вскрывающих стенки все новых и новых «каменных сейфов». Их содержимое, как пустая порода, вывозится в отвалы. «Написанные», быть может, «в единственном экземпляре» документы древнейшей истории, уцелевшие при нашествиях многих морей, при сдвигах земных пластов, устоявшие против козней главной разрушительницы — воды и свиты ее приспешников, исчезают сейчас навсегда…
Тебя это не волнует, капитан?
Плывя по древним морям, мы встретили на пути одну из острейших проблем наших дней. Позволь мне ненадолго задержать около нее бег нашего «корабля»..
НАМ, ЛЮДЯМ, НАДО ПОМНИТЬ!
Земле от человека тяжело,
Ее материкам и океанам.
Судьбу Земли загадочным обманом
К безумной катастрофе повело…
Ты уже знаешь, в каменной летописи планеты не хватает очень многих страниц. Они уничтожены морскими волнами, речными течениями, дождями, развеяны ветрами — словом, силами стихии, которую мы обычно называем слепой, бездушной, грубой. Однако подсчитано, что в наши дни с помощью техники люди перемещают с места на место почти столько же различных пород, слагающих каменную оболочку Земли, сколько все разрушительные процессы, вместе взятые. И если учесть, что потревоженные слои, как правило, Перестают быть полноценными историческими документами, то станет ясно: деятельность человека стала для каменной летописи не менее опасна, чем морской прибой, речные потоки, землетрясения и даже извержения вулканов…
Конечно, землю надо копать, без этого не обойтись. Людям нужны каналы, траншеи для трубопроводов, котлованы для зданий. Камень надо добывать, он пока главный строительный материал. Карьерами и шахтами приходится прорезать земные слои, так как без полезных ископаемых не прожить. Но, управляя мощными машинами и закладывая заряды взрывчатки, нам, людям, всегда следует помнить, что перед нами не просто «грунт» или «порода», которые надлежит переместить, срезать, вынуть, а подчас уникальные исторические документы, без которых мы плохо будем знать прошлое, а следовательно, не сможем правильно понять, что нас ждет впереди.
Эти строчки я пишу с надеждой: став взрослым и сев, скажем, за рычаги машин, ты будешь почаще обращать внимание на то, что срезает нож твоего бульдозера, что захватывает ковш экскаватора, что сыплется в кузов твоего самосвала. Я хотел бы верить, что, проектируя новый канал или дорогу, ты найдешь время и желание познакомиться и с тем, чем интересны горные породы, с которыми придется иметь дело, что, придя в котлован какой-то стройки или в карьер, ты станешь интересоваться не только «процентом выполнения плана», но и осмотришь разрез, сделанный машинами…
Это — в будущем. А сейчас пока ты еще учишься в школе или ПТУ?
Мы как-то свыклись с тем, что все новое находят и открывают только ученые. Считаем, что это их привилегия, а стало быть, и забота. Конечно, правильно прочитать и понять, что написано на страницах каменной летописи, могут только те, кто овладел «языком камней и окаменелостей». Но в наше время, когда в сотнях и тысячах мест одновременно вскрываются «архивы» с геологическими документами, специалисты просто не в состоянии везде успеть. Нередко они узнают о каких-то редких, интересных слоях или окаменелостях, когда те уже основательно повреждены, а то и полностью уничтожены.
Помочь ученым вовремя узнать о каких-то новых страницах каменной летописи, оказавшихся вдруг на поверхности земли, может в принципе каждый любознательный человек. В том числе и ты, читатель. Ведь совсем не трудно, мне думается, с товарищами, а еще лучше и с учителем, сходить в ближайший карьер. Посмотреть, какие пласты пород там в данный момент разрабатываются, нет ли в них чего необычного, примечательного, загадочного. Поговорить с рабочими, узнать что-то и у них. Или раз-другой в лето осмотреть местные овраги и берега речек. Или, узнав о прокладке нового канала, дороги, о закладке котлована под фундамент, побывать и там.
Естественно, что, найдя что-то или узнав от других, надо еще не полениться и довести дело до конца — сообщить об этом в ближайший краеведческий музей, в редакцию газеты, на телевидение, в Саратовский университет. Добиться, чтоб с твоими находками познакомились специалисты.
Конечно, совсем не обязательно, что при первом же посещении карьера ты сделаешь сенсационное открытие, найдешь что-то такое, чего никто до тебя не находил. Чаще всего у тебя в руках окажутся камни и окаменелости, давно уже известные геологам и представляющие ценность только для личной коллекции или школьного краеведческого уголка, что само по себе уже очень неплохо.
Но… вдруг? Ведь нашли же знаменцы никому доселе не известные следы среднеюрской суши? И случай этот, в общем-то, не единственный.
Итак, давай будем все время помнить, что под ногами у нас не просто — земля, грунт, безликая порода, а страницы каменной летописи. Внимательно относясь к ним, мы сможем больше узнать о своем крае, а стало быть, у нас будет больше поводов любить его и гордиться им…
«АВТОГРАФЫ» ЮРСКИХ ЛЕСОВ
У всякой мелкой поросли
И у самой планеты
Есть метины о возрасте…
Кониоптерисы и неокаламиты — растения очень влажных мест. Но напрасно было бы думать, что перед приходом первого Юрского моря наша область была сплошь покрыта озерами и болотами. Были на ее поверхности и более сухие места, где росли беннетитовые деревья, внешне похожие на пальмы. Некоторые из них имели удивительные, почти шарообразные стволы, украшенные на макушке пучками перистых листьев, а по бокам — пыльниками, напоминавшими пышные яркие цветы. Там же, вдали от воды, встречались во множестве и родственники беннетитов — цикадеи или саговники, тоже обликом схожие с пальмами. Немало в этих лесах росло и гинкговых деревьев, с листьями, имевшими вид вееров. А дальше всех от воды образовывали светлые редколесья выносливые араукарии, хвойные деревья, по силуэту напоминающие наши сосны. Почему это я так уверенно перечисляю названия деревьев, составлявших в наших краях основу лесов около 180 миллионов лет тому назад? Для этого имеются веские основания. Растения прошлых эпох оставили после себя не только отпечатки своих листьев. В одних местах планеты память о древней флоре сохраняют слои угля и торфа, в других — обломки окаменевшей древесины, а порой целые стволы деревьев, пропитанные минеральными веществами. Изучая в конце прошлого века осадочные породы под микроскопом, немецкие ученые Эренберг и Шульце обнаружили и еще один вид «документов», весьма точно характеризующих леса, луга, степи прошлого. Ими оказались остатки спор пыльцы, с помощью которых древние растения размножались.