Страница 3 из 23
Прежде чем он ее отпустит, он был полон решимости узнать, каковой была ее мотивация.
Жестко выдохнув, Макс оглядел свой дом, растянутый верхний этаж был облачен тишиной и защищен чарами. Нежно серые стены и темные диваны, некоторые его сабы называли холодными и скучными, но он находил такой декор успокаивающим, поглощающим энергию места с легкостью дышащий жизнью. Было бы проще укротить ее здесь, где все инструменты его ремесла были доступны для его пользования. Но даже когда он думал об этом, он понимал, что понадобиться что-то другое, чтобы добиться успеха там, где другие потерпели поражение.
Чтобы завладеть Викторией, требовался особый подход. Каким-то образом, ее сила была увеличена, он чувствовал, ответственность, которую она несла, была чем-то большим, чем неожиданность. Это объясняло, как все эти годы ей удавалась не быть захваченной. Ему придется взять ее не только в сексуальном плане, а во всех отношениях. Она должна была перейти в подчинение, так же как это делали все хорошие Знакомые, но он должен заставить ее это захотеть. Ей придется с готовностью подчиниться ─ телом и душой ─ для того чтобы надеть на нее ошейник, так как ее сила не давала захватить ее без ее согласия.
Когда Макс думал обо всем, что сделает с ней, магия горячими волнами текла через его кровь. Он не мог отрицать, что мысли об ее укрощении, наполняли его нетерпением. Не перед заданием, как это было раньше в его частные время, а перед женщиной, над которой ему придется работать. Одна лишь мысль о полном подчинении Виктории, делала каждый его тела мускул тверже. Весь огонь, который он увидел в ее глазах, и ее неосторожное пренебрежение того, как он был силен - не от незнания, а для увлекательности игры. Впервые, была отдаленная возможность поражения, и это как ничто и никогда, разожгло его аппетит.
Максу было интересно, с кем ее свяжут, когда он закончит с ней. Она всегда будет сильнее других Знакомых, и он отказывался ломать ее. Сломленному Знакомому не хватало жизнеспособности, чтобы быть по настоящему полезным.
Волосы на его затылке встали дыбом осведомляя, предупреждая его о вызове, прежде чем Они заговорили.
─ Вы встретились с дикой? ─ спросил Совет. Сотни голосов говорили в унисон.
─ Она не дикая, ─ поправил он, ─ Пока нет.
Ее нельзя укротить. Многие пытались. Многие потерпели поражение.
Он замер насторожившись.
─ Вы попросили поймать ее. Это то, что я согласился сделать. Я не убью ее, даже не попытавшись. Если вам необходимо убийство, вам нужно найти кого то другого.
─ Нет другого Охотника с такой силой как у вас, ─ пожаловались они, ─ Вы знаете это.
─ Тогда позвольте мне попытаться спасти ее. Она уникальна. Лишиться ее было бы большой потерей, ─ проведя рукой по волосам, Макс перевел дыхание. ─ Я сделаю все необходимое, если до этого дойдет.
Мы принимаем ваше предложение.
От этого он должен был почувствовать успокоение. Но он не чувствовал.
─ Вы решили, куда я должен буду отвезти ее, как только она будет укрощена?
Конечно.
Его челюсти сжались на такой туманный ответ, нежелательная вспышка собственничества, но тем не менее. Отношения "Доминант ─ саба" были особенными для каждой пары, и требовали глубокого доверия, которое нелегко передавалось другому лицу. Впервые он попытается это сделать, и он не был уверен, что ему приятна эта мысль.
─ Тогда, идите. Оставьте меня, я должен все спланировать.
Когда эфемерное присутствие Совета исчезло, было сильное желание с помощью его силы вызвать Викторию, и незамедлительно начать укрощать ее. Но он умерил его. Его стремление было болезненным и неудобным. Он любил охотиться, наслаждался укрощением, но не был склонен торопить события. Настоящее доминирование требовало время, но что-то в визите Совета говорило ему, что у него его нет. Самое большее, у него было несколько недель.
Макс зарычал, когда его член затвердел в ожидании. Несколько недель с Викторией.
Он был готов начать.
Глава 2.
Беспокойная и раздраженная Виктория, крутила на пальце ожерелье из сапфиров и бриллиантов, украденное ею из музея, и думала, удалось ли ей, наконец, толкнуть Высший Совет достаточно далеко. Небольшое расследование о Максе Вестине показало, что обычно его жертвами не становились представители ее рода, становились Другие, те, которые перешли в черную магию и не могли быть спасены. У него в заслугах было спасение тысячей, разрушением нескольких, кто мог нанести ущерб своим злом.
Знание наполнило ее беспокойством. Была ли она теперь Другой? Учитывая, что Макса редко отправляли за тем, кого совет не хотел бы видеть мертвым, видимо она была таковой. Он был легендой, героем, и был на пороге выдвижения в Совет. Она бы знала об этом, если бы была активным членов их сообщества, а не изгоем. Что оставляло ее с вопросом, на который она годами пыталась ответить ─ была ли смерть ее конечной целью? Действительно ли она желала смерти, теперь, когда умер Дариус? Она была достаточно сильна, чтобы бороться против хомута на ее шее, но она была не достаточно сильна, чтобы бороться с Максом, магом со значительной силой. И все же она сознательно подстрекала его стремление.
Настороженная ходом своих мыслей, она сделала то, что делала всегда ─ сосредоточила внимание на действие, а не на реакции. Так как она не могла идти нога в ногу с Максом и победить, ей придется добраться до него другим путем.
Ей придется соблазнить его, заставить его заботиться о ней. Было логично, что это нанесло бы Совету жестокий удар. Это на самом деле было бы максимальной местью. Совет так редко кого-нибудь выдвигал. Вообще то, последний кто удостоился такой чести, был Дариус, и он отказался от Них, потому что это означало, что он мог потерять ее. Отвергая безопасность слабой власти, он оставался солдатом, и Они наказали его самым безжалостным назначением. Что привело к его смерти. Она позаботится, чтобы Совет пожалел об этом.
Она не могла дождаться, чтобы начать.
Чертов Макс Вестин был так упрям! Если бы он пришел на ужин, так как она хотела, она могла бы сейчас тереться об это прекрасное мужское тело. Она могла бы лизать его кожу, щипать его плоть, трахать его мозг.
Отомстить за ее любимого Дариуса, единственным способом, который она знала.
Макс был идеальным Охотником, которым она могла спровоцировать Совет. Виктория могла легко представить его, привязанным к ее кровати и распростертым для ее удовольствия. Все эти пульсирующие мышцы и чувственная сила. Золотой маг Совета, пойманный в собственной ловушке.
Она тяжело выдохнула, внезапный укол вины, слишком тревожный, чтобы размышлять об этом. Встав, Виктория расстегнула пуговицы на своей шелковой пижаме без рукавов. Она приготовилась перевоплотиться в кошачью форму, когда ее остановил звук дверного звонка. Неторопливо передвигаясь по золотистому, деревянному полу, она понюхала воздух.
Макс.
Неожиданное наслаждение согрело ее кровь.
Открыв дверь, она на мгновение онемела. В Армани, Макс Вестин был разрушительным.
Сейчас, одетый в джинсы с низкой посадкой и обтянутой футболке, в кожаных сандалиях на босую ногу, он был… Он был…
Она замурлыкала, мягкая вибрация наполнила воздух между ними опьяняющим обещанием.
Трусливый ублюдок. Он знал, что ее естественный инстинкт при виде его босых ног заставит ее перевоплотиться, и тереться об них, кружась у его ног, откровенно показывая ее готовность. Борясь со своей природой, Виктория подняла руку и прислонилась к дверному косяку. В такой позе ее рубашка задралась, показывая ее живот и нижний изгиб ее груди. Он выстрелил недолгим оценивающим взглядом на то, что она показала, а затем подвинул ее в сторону и зашел в дом, как будто у него на это были все права.
Когда он проходил на кухню с бумажными продуктовыми пакетами в руках, свечи, что она расставила по всей комнате, вспыхивали на его пути. Музыкальный центр заиграл, выпуская какофонию бессмысленных звуков прежде, чем остановился на классической волне. Богатые звуки струнных инструментов затопили комнату, вытекая из верхних вентиляционных отверстий потолка ее современной квартиры, готовя сцену для ночи, которая, она знала, будет незабываемой.