Страница 97 из 144
– Восполнение, значит? – Я едва не потер довольно руки друг о друга. – Да, ты правильно помнишь, восполнение запаса энергии у всех разное. Одни пополняют его за пять минут, а другие могут не восполниться и за пять дней, причем изменить это очень трудно. Вроде как телосложение человека. Если ты родился «аршин в прыжке», то, даже пользуясь зельями и Силой, тебе понадобится лет пятьдесят, чтобы стать хотя бы нормального роста. И еще лет сто, чтобы стать высоким, но гиганта из такого человека, как ни старайся, уже никогда не получится. Вот и с Искусством нечто подобное, только, конечно, чуть проще. Вернее, если увлекаться Искусством Смерти, то все становится намного проще, но, учитывая повсеместный запрет на изучение данного раздела Искусства, Видящим приходится постараться.
Тирм на некоторое время вновь задумался, но вскоре опять хмыкнул, и в предвкушении следующего вопроса я невольно задержал дыхание.
– Слушай, говоря про Ранл‑Вирнов, ты сказал, что с ними все сложнее. Вроде как все хотят стать сильнее, но не учатся, а если не учатся, да и не сражаются… ведь не сражаются?
– Честно говоря, не слышал, – с серьезным видом покачал я головой, втайне довольный, как укурок. – Они из центра Империи, насколько я знаю, почти не отлучаются, поэтому у них просто нет шансов с кем‑нибудь сразиться.
– Один раз Ранл‑Вирн приезжал к нам с инспекцией на Предел, но она быстро укатила, очень быстро. Кажется, она до безумия боялась нападения. Собственно, теперь сам вопрос: если они не учатся и не оттачивают своих навыков, как они не деградируют?
– Нет, ты не прав, они определенно деградируют.
– Деградируют? Так ты же сказал…
– Но! – приподняв руку, не дал я закончить Тирму. – Они деградируют только в пределах своего статуса. Другими словами, Ранл‑Вирн второй ступени может скатиться до четвертой… откровенно говоря, подобное и произошло. Все наши Ранл‑Вирны, а все они входят в так называемый Совет Империи, сейчас топчутся на четвертой ступени. Учитель говорил, что они в свое время просто не смогли преодолеть разрыва между второй и первой ступенью. И мало того, что не смогли, так постепенно и вовсе перестали пробовать.
– Да зачем мне это? Я и так уже все знаю! – понятливо кивнув на мои слова, произнес Тирм, явно передразнив кого‑то из знакомых. – Плавали, знаем. В Академии и не такое встретишь. Вот только мне непонятно, почему они не могут деградировать ниже четвертой ступени.
– Сила – это кровь и плоть его… – так ответил мой учитель. Каким бы Ранл‑Вирн ни стал сейчас, в прошлом он был способным Искусником, сумевшим достичь единения со своей Силой.
– Чего достичь?
– Единения. Есть три ступени. Первая – это общая. Ты умеешь использовать энергию с помощью своей Силы, и ничего более. Упомянутая ранее мной инициация.
– Достижение нуля?
– Да. Вторая – это частная. Происходит пробуждение Источника. На этой стадии начинают максимально проявляться особенности твоей Силы, и, что главное, она становится неотъемлемой частью тебя. И это как с телом. Ты можешь перестать следить за ним, заплывешь жиром, но даже такое тело все равно будет твоим. Именно по этой причине Ранл‑Вирн, даже если он столетиями не будет использовать свою Силу, все равно останется на четвертой ступени. И не просто останется, но и в любое время сможет согнуть в бараний рог пусть даже самого одаренного Арх‑Гарна, а то и не одного. Я сейчас вроде как на второй ступени, но вот пользоваться своей энергией не могу. Слишком я ее непонятно достиг; если хочешь, можно сказать, неправильно достиг.
– Занятно. – Тирм потер красный от холода нос. – Тогда еще один вопрос.
– Валяй.
– Насколько может деградировать Арх‑Гарн пятой ступени, один из Элиты?
– Насколько? Полностью! – хмыкнул я. – Он может деградировать до абсолютного нуля. До такой степени, что при попытке создать обычный «светлячок» его собственная энергия порвет его на куски. Здесь, правда, уже аналогии с собственным телом не проведешь. Скорее, как отношения с другим человеком. Пока общаетесь, находите все больше и больше общих интересов, а значит, и ваша дружба развивается, но стоит расстаться на продолжительное время… возможно, встретитесь и выпьете как старые знакомые, а возможно, и вовсе окажетесь по разные стороны баррикад. Вот второй случай и характеризует собой абсолютный ноль . Контроль над Источником теряется до такой степени, что Видящему, если он снова захочет воспользоваться своей энергией, придется начинать все с самого начала. Более того, ему даже придется повторно инициировать свой Источник.
– Занятно, – опять потер нос Тирм.
– Еще вопросы?
– Пока нет, дай немного подумать.
Мне тоже на ум пришла одна интересная мысль, поэтому, пусть я слегка и огорчился – хочу еще поговорить об Искусстве! – но сразу занял свои мозги другими делами.
Совет Империи. Ранл‑Вирны. Анализ.
Очень меня заинтересовал один момент, на который я раньше не слишком обращал внимание. В точности этот момент можно охарактеризовать вот таким вопросом: почему ВСЕ Ранл‑Вирны Империи деградировали? Вернее, все, за исключением Теналии, Арх‑Дайхара? Единственная из Совета, сумевшая достигнуть первой ступени. И зачем Императору и Диксу вообще подобный Совет?
Дальнейший разделенный анализ, который я, похоже, начал постепенно практиковать, прервался сигналом общего сбора.
– Началось? Уже? – как и я, удивился Тирм.
Оказывается, мы уже подходили к нашему лагерю.
Никто из нас не учел, насколько быстро мы шли при отсутствии глубокого снега. Нет, оно, конечно, понятно, что идти мы будем намного быстрее, но к источнику шли часов девять, а обратная дорога заняла едва ли больше трех.
По мере движения по очередному повороту ущелья нам постепенно открывался вид на лагерь… совершенно отличающийся от того, который оставляли. Народ, удивленный открывшимся видом, остановился, разглядывая разительно изменившийся лагерь. И на месте нашей остановки снега было куда больше, чем на месте нашего лагеря, поэтому мы смотрели на него практически сверху вниз. И смотрели удивленно.
Стены из снега, облитого водой, возвышались не на две оставленных сажени, а на добрых четыре, правда, с одной лишь стороны. Хотя до этого мы потратили почти полмесяца, чтобы построить двухсаженевую. Н‑н‑да… насчет «мы» – это я, конечно, пошутил. В строительстве стены я не принимал и малейшего участия… разве что горелки подзаряжал, когда никто не видит. Сами стены, помимо увеличенной высоты, были сплошь утыканы кольями, правда, опять же только с одной стороны. Но пусть даже с одной – это все равно без малого пятьдесят саженей. А вопрос, откуда народ взял столько кольев, отпал сам собой, когда я получше пригляделся к лагерю. Похоже, наш Легион остался не только без телег, но и вообще без любой деревянной вещи.
Мы двинулись вперед.
Звук горна, должный оповестить всех о нашем приближении, так почему‑то и не прозвучал.
Тем временем дорога начала понижаться, и вскоре вторая стена пропала из нашего поля зрения, а мы сами подошли к лагерю. Со стены свесилось десятка два веревок. Две сажени, конечно, не четыре, но вот так просто тоже не залезешь.
Взобравшись на стену, я быстро окинул лагерь взглядом. На удивление мало народу, но уже через пять минут все встало на свои места. Заодно стало понятно, почему никто не стал дуть в горн. Выяснилось, что большая часть народу, по пять, а то и больше человек, набилась в «норы» и сейчас спала, отдыхая перед сражением.
– Сколько дней уже отступают Видящие? – дождавшись, когда Карст выйдет из палатки Миствея, я оттащил его в сторону.
– Три дня, – мрачно ответил он.
У меня едва глаза на снег не упали.
– Сколько? – на всякий случай решил я уточнить.
– Три.
– Сколько Видящих у Эксвая?
– Семь.
– Твою… да они же… Сс’аргас!
Я даже за голову невольно схватился.
Думай. Думай. Думай. Думай.
– Сколько им еще отступать?
– Часа три, и они будут здесь.