Страница 95 из 144
Охранники – это он так легионы обозвал.
– И какой вывод, по‑твоему, самый достоверный? – не скрывая своего любопытства, поинтересовался я.
– Эксвай хочет получить боевой опыт за счет нас, других нормальных объяснений я не нашел. Вот только зачем ему этот самый опыт? С кем‑то воевать собрались? Так тут Империя, там Империя, даром что ее Царством все называют, а с оставшимися двумя странами Эксвай дружит. Остается только Прибрежье, но опять же – зачем?
Насчет «боевого опыта» – это он как раз назвал одно из белых пятен в моем выводе. Вполне возможно, но я учитывал не только Прибрежье, но и Саргранские горы с Роксаром. Пусть даже Эксвай от них находится едва ли не на другой стороне материка. Просто взял как допущение, что Миркс, Эксвай и Зуранд могут устроить поход на Роксар или Саргран. Вот только все тот же вопрос: зачем? Ответа нет, и быть его в принципе не может, тут вообще нет никаких фактов к размышлению. Вернее, они есть, но все как один говорят – бред!
И тем не менее Тирм вполне неплох, просто он не смог правильно задать вопрос.
– Ладно, – замедляя шаг, произнес я, – слушай тогда мои мысли…
– Вполне возможно, – качнул головой он, когда выслушал меня. – По крайней мере, при подобном раскладе становится понятным наше уничтожение. Ведь нам могут передать приказ в самый неподходящий момент, и мы просто будем вынуждены подчиниться и напасть, даже если их там будет десять тысяч. Вдобавок им всем известно, что Миркс однажды здесь потерял целых три сотни своей элитной конницы. Пусть они и не знают, куда именно делась такая толпа, но догадки строить им никто не мешает, да и относительно нашей выучки они особых иллюзий не питают. Поэтому как минимум они в курсе того, что мы знаем, с какой стороны нужно браться за меч.
– В пользу этого говорит, что они предпочли значительное численное преимущество.
– Да… и, честно говоря, я плохо представляю, что мы будем с ними делать, и это помимо Видящих. Наши, конечно, неплохие, но и их можно задавить числом.
Я невольно фыркнул.
– Чего?
– «Неплохие», – передразнил я. – Да нам на них молиться день и ночь надо! Пусть как теоретики в Искусстве они и не очень, больше увлекаясь алхимией, но как Охотники Торл и Шун не уступают настоящей Элите.
– Элите?
– Термин для обозначения лучших из лучших Искусников среди Арх‑Гарнов пятой ступени.
– А почему именно их? А другие?
– Другие? Все, кто ниже пятой ступени, слишком слабы, чтобы так зваться, а выше… если Искусник достиг четвертой ступени, то есть уровня Ранл‑Вирна, ему уже никаких других обозначений и не надо. Ранл‑Вирн – этот титул уже говорит о том, что Видящий, получивший его, уникален. В свою очередь Искусника уровня Арх‑Дайхар зовут не иначе как бог Искусства. У нас, правда, сейчас богиня, но суть от этого не меняется.
– Значит, Ранл‑Вирн – это Элита Элит? – уточнил Тирм.
– Мм… нет, пожалуй, нет. Элита Элит – это, скорее, Арх‑Дайхары. Просто Элита – это Арх‑Гарны пятой ступени. Ранл‑Вирны – это… хм… даже не знаю, как их обозвать. Ранл‑Вирны – это Ранл‑Вирны. Самая нестабильная ступень Искусников.
– Нестабильная?
– Понимаешь, тут такое дело… пропасть между Арх‑Гарном и Ранл‑Вирном просто огромна, и Видящие, сумевшие эту пропасть преодолеть, зачастую теряют голову.
– Становятся слишком сильными? – плотнее кутаясь в меховой плащ, спросил Тирм.
– Да. И лишь очень немногие способны не поддаться эйфории от своего далеко не липового могущества.
– Теперь понятно, почему единственный Ранл‑Вирн, которого я видел, вел себя настолько паскудно, пусть даже это была баба.
– Сложно не зазнаться, обладая подобной силой.
– Но ведь это же деградация! Как они остаются на вершине? Или такие все равно продолжают становиться сильнее?
– Здесь все сложнее… когда я учился в Гильдии, я очень часто видел кого‑нибудь из Ранл‑Вирнов, поэтому могу с уверенностью сказать, что все они хотят стать сильнее, но…
– Но?
– Совершенно не хотят учиться, тем более что из того, что мне рассказывал мой учитель, развитие Ранл‑Вирна отличается от других ступеней. Ранл‑Вирн четвертой ступени еще может подняться до второй, используя старые методы обучения. Однако чтобы достичь ступени Арх‑Дайхара, этого мало. Учитель говорил, что каждый должен найти свой путь, и никакие подсказки здесь не помогут.
– Учитель – это тот, который, как ты сам выразился, обрезал тебе крылья?
– Он самый. Старик Регдан.
– А какой он был ступени?
– Шестой… типа.
– Типа?
– На деле я в этом не уверен. Он всегда был не такой, как все. Выглядел довольно старо, но я не уверен, что он был стариком. Иногда создавалось впечатление, что он просто выбрал себе подобный образ. И не только образ – свою официальную ступень он тоже, похоже, выбрал сам.
– Есть подозрения?
– И большие. Пока Регдан оставался на людях, он еще держался в пределах нормы, но когда приглашал меня на «чашечку чая», то сразу менялся. Слова и его поступки начинали сильно разниться с тем, что он говорил и делал при людях. Он всегда ассоциировался у меня с шахматной фигурой.
– Пешкой, да? – чуть повернувшись ко мне, улыбнулся Тирм.
– Именно… только пешкой, которая по собственному желанию могла становиться ферзем, а затем опять пешкой. Например, однажды я видел, как от него шарахнулся сам ректор Гильдии, то есть Видящий мастерства Ранл‑Вирна. Мы с учителем шли по коридору, а этот нам навстречу – этак вальяжно, величественно.
– И?
– И едва дыру в стене не пробил, стараясь быстрее освободить дорогу учителю, причем сам учитель и ухом не повел на странное поведение ректора, будто так и должно быть.
– Напугал он его чем‑то, что ли?
– Скорее, Ранл‑Вирн почувствовал реальную Силу учителя.
– А разве вы не можете сразу определить ступень друг друга?
– Относительно можем, особенно с первыми восемью ступенями. Их едва ощутимая энергия сразу говорит об их низком статусе.
– А если Видящий истощен?
– Никакой разницы, просто в таком случае Искусники видят, сколько коллега потратил и сколько у него осталось.
– А подделывать энергию?
– Блокировать излучение полностью – это да, факт, все знают. Собственно, – похлопал я себя по груди, – я сейчас такой амулет блокировки и таскаю, иначе бы я для любого Видящего светился, как маленький ярс. Слишком большой запас энергии у меня стал. А вот насчет подделывать… вроде как нельзя, но на самом деле, если брать в пример моего учителя, то это вполне возможно. Иногда он, когда что‑нибудь мне рассказывал, не слишком следил за своими действиями, и порой, будучи Арх‑Гарном шестой ступени, творил по‑настоящему громоздкие плетения четвертого уровня. Причем творил как нечто совершенно незначительное, хотя создаваемые плетения могла воспроизвести только настоящая Элита. Он в такие минуты, похоже, расслаблялся, переставал себя контролировать и даже не замечал, что он, собственно, делает. Как человек, бессознательно чешущий там, где чешется, так и он применял свою Силу, даже не замечая этого. И ладно бы он пользовался плетениями, которыми может пользоваться только Элита, так его запас энергии даже не колебался, не говоря уже об уменьшении.
– А должен был?
– Ха! Еще спрашиваешь! Да у него даже Сил не должно было на них хватить, поэтому о подделывании энергии вопрос можно снять. По крайней мере, кроме подделки, мне на ум больше ничего не приходит. Кристаллами и амулетами он при этом не пользовался, так что ничего другого просто не остается.
– И ты вот так спокойно оставался рядом с подобным человеком? Или на это у тебя тоже стоит блок?
– Нет, – покачал я головой. – Тут все просто. Мы оба представляли собой не тех, за кого себя выдавали, поэтому у нас с ним был молчаливый паритет. Он не спрашивает, и я не лезу. Тем более что он столько всего знал, что, даже будь он законченным маньяком, убивающим своих учеников, я бы, пожалуй, все равно рискнул оставаться рядом с ним.
– Ах да. – Пусть я и не видел, но сразу понял, что Тирм закатил глаза: – Твоя мания на новые знания, и как я только мог забыть! Думаю, если останешься в живых, эта мания имеет все шансы войти в легенды.