Страница 60 из 144
Анализ.
Гм…
Анализ.
Хм…
Невольно склонив голову к плечу, я негромко спросил:
‑ Вы ведь знаете мое имя, да?
Играя на их нервах, я зачерпнул еще больше энергии, отчего черный туман ощутимо разросся, буквально укутывая меня и ничуть не мешая видеть. Подействовало. Искусников проняло.
‑ Знаем.
Этот голос не принадлежал никому из присутствующих, он вообще донесся откуда‑то из коридора. Его обладатель вышел из‑за угла, заставляя остальных, за исключением Шуна, вжаться в стены, открывая ему проход ко мне. Страха в его глазах не было, лишь толика настороженности, присущая всем людям со здравым смыслом, которые видят перед собой самого разыскиваемого преступника Империи.
‑ Не знаете, ‑ отрицательно качнул я головой. ‑ Меня зовут Крис.
Сделав шаг вперед, я протянул руку, при этом гася все проявления своей энергии. Зеленые молнии, равно как и огонь, осыпались на ковер безвредными искрами, золотистая броня сначала треснула, а затем разлетелась мелкими осколками, истаивающими еще в воздухе, и лишь черный туман не исчез сразу. Начав светлеть и собираться в один сгусток, он окончательно испарился уже после того, как я перезнакомился со всеми пятью Видящими. Командиром у них оказался Эрвис Нейтл и, по первому впечатлению, представлял собою вполне себе приятного человека. По крайней мере, того отторжения, которое у меня возникло после знакомства с неким виконтом Стронгийским, носящим имя Пирит, Эрвис у меня не вызвал. Зато даже поверхностный сбор данных о личности Пирита ясно показал, что скоро о моем местоположении узнает лорд Дикс, если уже не узнал. Я ведь еще так и не выяснил, сколько времени проспал.
‑ Сколько мы здесь дней? ‑ спросил я, идя вслед за Искусниками.
‑ Один, ‑ успокаивающе похлопал меня по плечу Шун. ‑ Можешь не переживать, ничего не пропустил.
‑ Как один? ‑ резко остановился я. ‑ Вы чем меня лечили?!
‑ А‑а‑а… ‑ протянул Шун, махнув рукой, ‑ так ты об этом. Нет, мы тебя ничем не лечили, это просто ты у нас медицинское чудо. Когда тебя притащили нашим врачам, с ног до головы залитого кровью, в кожанке, порезанной на ломтики, они сначала боялись к тебе даже притронуться. Ну, а когда все же притронулись, тогда выяснилось, что на тебе ни единой царапины.
Да‑а‑а… дела‑а‑а…
‑ А в каком смысле, что я ничего не пропустил? ‑ остановился я. ‑ Ты о чем?
‑ Я о том, что без тебя, милый, мы по горам лазать не пойдем, ‑ сладко улыбаясь, ответил Искусник. ‑ Не можем же мы лишить тебя такого удовольствия?
‑ Сожри тебя васан, жалкий выродок захарда.
‑ И тебе того же, и тебя туда же, ‑ ответил Шун, подталкивая меня в спину, заставляя идти за уже порядком удалившимися Искусниками.
‑ Куда идем‑то?
‑ Как куда? Жрать, конечно! Ведь сейчас время обеда.
Вот уж кого больше всех не устраивала еда Легиона, так это Шуна. Настоящий любитель вкусно поесть. Об этом я узнал, когда увидел, как он пытается с помощью каких‑то мутноватых зелий изменить вкус своей похлебки, и, должен признать, некоторые его эксперименты принесли весьма неплохие результаты. По меньшей мере, иногда похлебка становилась много вкуснее. Только, к сожалению, большинство его "вкусовых добавок" приводили к совершенно противоположному результату. После добавки еда превращалась в нечто омерзительнейшее по вкусу и запаху. Шун каждый раз искал "иголку в стогу сена", правда, хоть и редко, но ведь находил! И все связанные с этим мучения и проблемы явно того стоили. Только сейчас меня заботило несколько другое, нежели еда.
Один день, всего один день! На теле ни единого шрама, да что там шрама? Ни единой царапины! Я точно помню, как мне пропороли правый бок, и с помощью Лрак`ара я вмешивался в процесс кровообращения, полностью перекрывая доступ крови в область ранения и повышая свертываемость. Рана действительно была серьезная, поэтому никакие зелья и врачи не смогли бы ее заштопать так, чтобы не осталось и малейшего намека на повреждение. Причем, они бы не смогли, даже будь в их распоряжении целые месяцы, не говоря уже про один день. Тем более, помимо этой раны, были и другие, но и от них ничего не осталось. Абсолютно чистая, гладкая кожа, а ведь мне распороли плечо, да и правую ногу успели зацепить. Все же, несмотря на действительно немыслимые темпы обучения, мне явно не хватает мастерства. "Проход копья", если сейчас его вспоминать, был осуществлен недостаточно точно, из‑за чего мне и распороли бок. Хотя и остальные связки не обошлись без досадных ошибок, стоивших мне раненой ноги, разорванного плеча и еще множества царапин и порезов. Мою так называемую "броню" можно смело выкидывать, от нее осталось лишь непонятное нечто, которое по степени "защищаемости" моего тела вряд ли способно соперничать даже с обыкновенной рубашкой, скорее, результат будет в пользу последней. И все же, где последствия? Где шрамы? Хотя бы старые! Излечение ‑ результат разрушения печати? Почему такой результат? В прошлый раз меня чуть не убила какая‑то маленькая трещинка, а сейчас разнесло всю печать, почему же так вышло? Да, было больно. Да, было просто демонически больно, но ведь я жив! Почему я жив? Это правильный вопрос…
Обед прошел в тихой, мирной, дружественной обстановке. Присутствовали: Карст, который не мог решить, зарезать меня ножом, убить на тренировке или задушить голыми руками; Вейса с милым оскалом на лице и глазами людоеда; Арвард с его попытками сохранить мне жизнь; Рэнс, вопреки обычаю молчать при посторонних, пару раз открывший рот, но зато как открывший! После таких вставок уже Карсту приходилось сдерживать Миствея, чтобы тот не убил язвительного капитана. Я, Торл и Шун сидели по другую сторону стола от этой троицы и вполголоса обсуждали разрушение печати и произошедшие со мной изменения, изредка хихикали. В общем, больше походили на некий сброд, коим, собственно, нас в Империи и считали, нежели на солдат.
Помимо нас присутствовали еще пять Видящих гарнизона, капитан Отар Ранвис, командующий заставой, и два его непосредственных подчиненных. С Видящими я уже познакомился. Первичный анализ постепенно заполняющихся психопортретов выделил лишь двоих из них. Уже ранее мною отмеченного Эрвиса Нейтла и молодого светловолосого парня по имени Даранс из рода Насмитов. Даранс был парнем моего возраста, неподдельно восторгающимся собственным командиром, Эрвисом. Еще, как стало ясно по некоторым сказанным фразам, он ощутимо разбирался в Искусстве, но в целом ничем особенным не выделялся. В разговоре непринужден, любит шутить, веселый и, вообще, не слишком серьезен. Нормальный такой себе человек. Симпатии мне к нему добавило и явно враждебное отношение к Пириту, которому я был готов оторвать башку лишь за одни его глаза. Маленькие, крысиные и бегающие из стороны в сторону, останавливающиеся лишь на мне, чтобы показать свое предвкушение и "побежать" дальше. Помимо глаз еще были волосы, зализанные и редкие, руки, маленькие и потные. Непонятно, как его терпит Эрвис, я бы уже нашел способ избавиться от такого подчиненного. Оставшиеся двое не представляли для меня никакого интереса, поэтому я обращал на них внимание лишь для пополнения информации, используемой в заполнении психопортретов. Мало ли? В жизни всякое бывает, вдруг пригодятся? Тем более, это они только сейчас тихие и находящиеся под впечатлением от всего произошедшего за последние дни. Но что будет лет через двадцать? Да и чисто для статистической информации может понадобиться. Пусть будет.
Куда больше меня заинтересовал капитан, и это несмотря на то, что он был несколько напыщенный и излишне гордый, но, пожалуй, слишком самокритичный. Взгляд темно‑карих глаз излучал скрытую силу, ясный ум и все ту же гордость за себя. С Арвардом он разговаривал уважительно, как младший по званию со старшим, но ничуть не умаляя собственного достоинства. Самое интересное, что он вообще мог не выказывать своего уважения. Ведь Миствей генерал, по сути, липовый, ненастоящий. Сам назвался генералом, так было привычно, вот и все. Точно так же дела обстояли с капитанами, лейтенантами, сержантами и капралами. Для любого другого Легиона все мы являемся сбродом, и никакого к нам уважения нет и быть не может. Пожалуй, своим отношением Отар подкупал не только меня, но и всех остальных. За это Ранвису можно было простить и его напыщенность, и его гордость, тем более, она имела под собой реальную основу. Неудавшийся штурм заставы ‑ далеко не единственный тому пример. Помимо всего прочего, Отар был человеком начитанным, отлично знающим историю Империи и явно имеющим большие проблемы с выполнением приказов. Подчиняться тупым идиотам настолько гордый человек не будет, а большинство полковников и генералов представляли собой именно идиотов, да еще и тупых. Почему Император и Дикс мирятся с подобным положением вещей? Очередной вопрос без ответа.