Страница 120 из 144
Часть ущелья, где остался обоз, была довольно широкой, поэтому оставался шанс пусть и с потерями, но все‑таки вырваться из этой ловушки. В пользу этого решения говорил еще и тот факт, что, даже если случится такое чудо и Мастера проиграют, этим ничего не решится. Ведь за ними есть только ледяная стена, утыканная кольями, и неизвестное количество воинов за этой самой стеной. Если бы остался в живых хоть один Видящий, еще можно было подумать об этом варианте, но Рилиск уже мысленно вычеркнул их из списка живых. Собственно, вычеркнув их, он и сам не знал, насколько оказался прав в своих суждениях… но для него это уже не имело никакого значения.
Развернув своего коня в другую сторону, Рилиск просто не увидел еще двух фигур. Правда, в отличие от первых, они двигались в разы медленнее, но даже такая их скорость все равно оставалась далеко за гранью возможностей обычных людей. Выдвинувшись вперед, Рилиск совершил роковую ошибку как для себя, так и для своих подчиненных. Новым фигурам понадобилось лишь слегка изменить свой курс, чтобы оказаться рядом с человеком, который еще мог вырваться из захлопывающейся ловушки. Ключевое слово – «мог». Люди, смотревшие в сторону своего командира, только и увидели, как две белые фигуры проскакали среди трех других. Проскакали в буквальном смысле этого слова. Прямо по коням. И, не задерживаясь ни на мгновение, устремились в сторону Видящих. Командир и помощник еще некоторое время просидели в седлах, а затем один за другим попадали на землю, и лишь вестовой повалился на коня да так и остался лежать.
Оставшийся при войске заместитель Рилиска мгновенно стал командиром.
Молодой парень по имени Гросх был не понаслышке знаком с возможностями Высших Мастеров – он представлял собой одного из тех, кто сражался против них, поэтому уже спустя мгновение после смерти Рилиска ущелье огласил сигнал к отступлению. Видящие, спешно формирующие щиты, дернулись на этот звук, но, увидев разворачивающуюся конницу, лишь крепче сжали зубы. Осуждать своих товарищей после всего произошедшего они просто не имели права. Вот только никому уже больше не было дела до Арх‑Гарнов и их убийц: собственная безопасность в подобных ситуациях всегда дороже. Именно по этой причине никто так и не увидел расправы над третьим Искусником.
Расправы столь же быстрой и эффективной, как и над первыми двумя.
Белые существа в этот раз появились одновременно по разные стороны от Искусника. Атака шла на двух уровнях. Убийца с двумя мечами атаковал голову, а воин с одним мечом нанес удар по туловищу. У третьего Арх‑Гарна было намного больше времени, чтобы подготовиться к атаке, поэтому с наскоку проломить его защиту не получилось, но на конечный итог это никак не повлияло. Уже через мгновение к месту действия подоспел третий участник, и все закончилось. В высоком прыжке, сделав полный оборот в воздухе, фигура рухнула прямо на голову Арх‑Гарна, атаковав его двумя мечами вместе со всей своей силой, скоростью и массой. Местность вокруг осветила новая вспышка, и вот, практически разрубленный на части, рухнул в снег уже третий Арх‑Гарн.
В живых остался только один Искусник, и у него было больше всего времени.
Гросх обернулся как раз в тот момент, когда Арх‑Гарн применил Дыхание Зимы. Подобное название плетение получило далеко не просто так – оно как никакое другое передавало саму суть этой атаки. Со стороны казалось, будто кто‑то огромный взял да и выдохнул в сторону атакующих его фигур. Прямо перед Арх‑Гарном заклубился «пар», постепенно раздаваясь в стороны, не давая возможности обойти его с боков. Из того же названия, как нетрудно догадаться, любой, кто попадал под воздействие этого «пара», в считаные мгновения превращался в ледяную скульптуру.
Вот только опять же все это мало чем помогло последнему Искуснику.
Белые существа вновь превратились в людей, а затем… Гросх так до конца и не понял, что они сделали. Первый своими мечами махнул сверху вниз, а второй, наоборот, снизу вверх. Вроде обычные взмахи, даже не особо быстрые, но от первой атаки весь «пар» разбился на две части, а от второй, казалось, разрубило саму землю. Вздыбившийся с земли снег замер двумя стенами, образовавшими проход между собой. Вот через этот проход и проскочили другие фигуры, которые еще явно не достигли уровня Мастеров. Об этом говорил тот факт, что Видящего они атаковали без белого пламени. Тем не менее судя по тому, что защита Арх‑Гарна прямо‑таки брызнула снопом искр, они были очень и очень близки к званию Мастеров. И все же, несмотря на двойной удар, защита Искусника выдержала, и, как видел Гросх, Видящий уже был готов выпустить на волю еще одно атакующее плетение. Вот только «готов» – не значит «выпустил»: ему просто не хватило времени.
Один из Мастеров воспользовался тем же ударом, которым свалили третьего Арх‑Гарна. Он просто обрушился на Видящего сверху, метя мечом ему в голову, но даже так защита Искусника все равно смогла устоять. И она бы точно смогла продержаться до того момента, пока бы Арх‑Гарн не закончил своего плетения, да, на его несчастье, оставался еще один Мастер. Он слегка задержался со своим ударом, и Гросх сначала не понял из‑за чего, однако сила последней атаки все сказала сама за себя. Свой удар он нанес прямо поверх меча другого Мастера, и… бабахнуло так, что у всех в ушах зазвенело. Белое пламя на мгновение взметнулось саженей на пять вверх и столь же быстро опало. Поднявшийся снег осел вместе с пламенем, будто придавленный, открывая вид на четыре фигуры, расположившиеся полукругом рядом с рассеченным надвое телом.
Итог: четыре Искусника мастерства Арх‑Гарна превратились в трупы меньше чем за минуту.
Гросху только оставалось поблагодарить Эрсиана, что войско уже практически перестроилось и можно будет удрать от этих «белых демонов» куда подальше… при условии, что они не бросятся за ними в погоню. Тогда, даже с учетом бешеной скачки, можно смело было бы списывать со счетов еще добрую сотню всадников. Вот только он и не подозревал, насколько сильно они задолжали госпоже Эльге. Гросх ведь, как и Рилиск, намеревался, пусть и с потерями, но все‑таки суметь проскочить через нападавших. Он совершенно не собирался сражаться с ними. Только не тогда, когда за спиной стоят два человека, сумевшие стать, как бы глупо это ни звучало, выше Высших Мастеров.
Однако, как говорится, не судьба.
Гросх и теперь его люди не успели преодолеть даже половины расстояния до изгиба ущелья, когда им навстречу показались несколько десятков солдат из охраны обоза. На то, чтобы доскакать до них, ушло минуты полторы, еще минута на расспрос и оценку ситуации, еще минута на то, чтобы подкорректировать свой план и отдать нужные распоряжения, и… Мертвому Легиону этого вполне хватило. Из‑за изгиба показались солдаты, после чего быстро, но без суеты, они перегородили путь к отступлению.
Мышеловка захлопнулась.
Впрочем, Гросх так не считал. Он все еще питал надежду выскочить из этой западни. Пусть не получилось прорваться через ущелье, но шанс вырваться еще оставался. Гросх залез рукой в свою седельную сумку и достал оттуда приличных размеров кругляш, почти во всю ладонь. Последний оставшийся козырь – атакующий амулет. Зажав в руке свой «шанс», он стал прикидывать место прорыва. Легион довольно сильно растянулся, из‑за чего фланги перекрывали лишь две жалкие шеренги. Основная масса солдат расположилась в центре. Гросх сразу понял, что перед ним сейчас находился если и не весь Мертвый Легион, то его большая часть. Он даже оглянулся в сторону стены, прикинув шансы ее преодоления, но тут же отмел их в сторону.
Во‑первых, там их могли поджидать весьма неприятные сюрпризы. Во‑вторых, между ними и стеной находились два Высших Мастера и, скорее всего, их ученики. В‑третьих, даже если они пройдут напролом через них и смогут прорваться через стену и если за стеной не столкнутся с чем‑то непредвиденным, они все равно не знают расположения ущелий в этой части Мавт‑Корка. Вдобавок в этом году обстоятельства сложились так, что проход между восточной и западной частью Мавт‑Корка находился лишь в одном месте. По крайней мере, проход, где пусть и с трудом, но можно было переправить лошадей и повозки, – правда, последние только по частям. Другими словами, если Легиону об этом известно, они могли перекрыть им дорогу. Оставался, конечно, шанс, что они просто отпустят их… но, великий Эрсиан! В этом плане предполагалось еще столько «если», помимо перечисленных, что Гросх просто не стал дальше развивать свою мысль. Солдаты, и только солдаты.