Куколка

Несмотря на истинные мотивы, которые двигали Бэлль, она хотела наладить с Фальдо теплые отношения, и это он перечеркнул все ее старания. Рискуя еще больше разозлить его, она решила постоять за себя.

— Я старалась полюбить тебя, когда ты привез меня сюда, но тебе удалось заставить меня почувствовать себя шлюхой, как у Марты в борделе! — выпалила она. — Как я могу тебя любить, если ты являешься так поздно, что мы даже не можем вместе поужинать? Когда ты даже не интересуешься, как прошел у меня день, трахаешь меня, как дешевую шлюху, а утром тебя и след простыл? Ты никогда не предупреждаешь о своем возвращении. Почему ты приехал сегодня? Хотел застать меня врасплох?

Его движение было молниеносным, Бэлль даже не заметила его кулак, пока не получила удар в челюсть. Она попятилась и с грохотом упала спиной на стол.

— Как ты посмел? — возмутилась Бэлль, держась за подбородок. — Я считала тебя джентльменом. Ты упал в моих глазах.

Ей было очень больно, и девушка подумала, что к утру на этом месте будет огромный синяк.

— Я не хотел тебя ударить! — Фальдо схватил ее за плечи и встряхнул. — Ты вывела меня из себя. Я знаю: ты никогда не будешь моей… в том смысле, как мне хотелось бы.

— А кем бы ты хотел, чтобы я стала для тебя?! — заорала Бэлль. По ее щекам бежали слезы. — Я всегда жду тебя, делаю все, что ты скажешь. Что тебе еще нужно?

— Мне нужно твое сердце! — прокричал Фальдо в ответ с перекошенным и красным лицом.

Бэлль была слишком зла и обижена на него, чтобы уверять, что ее сердце и так принадлежит ему.

— Ты бы смог его завоевать, если бы вел себя со мной как с любимой, а не как с проституткой, — прошипела она. — У Марты между нами что-то зародилось, такое приятное и милое. Но как только ты привез меня сюда, оно исчезло. Мне было так одиноко, грустно и страшно, и ты должен был это понимать, если только ты не полный дурак. Но тебе разве было до этого дело? Ты пригласил меня куда-нибудь, чтобы я убедилась: я нужна тебе не только для того, чтобы трахаться? Нет, не пригласил!

Она бросилась мимо него в спальню, срывая с себя одежду.

— Что ты делаешь? — удивился Фальдо, когда увидел, как на пол летят нижние юбки.

Бэлль вернулась в кухню абсолютно голой.

— А на что это похоже? — резко ответила она. — Я же проститутка, ты мне платишь, так давай поскорее приступим к делу!

В это мгновение Фальдо понял, что взял с ней неправильный тон. В одежде Бэлль казалась утонченной и уравновешенной. Учитывая ее ум и легкость в общении, любой дал бы ей не меньше двадцати пяти лет. Она была не просто привлекательной, а ошеломляюще красивой: эти черные локоны, брови, как крошечные ангельские крылья над глубокими голубыми глазами, кожа кремового цвета и широкая, чувственная улыбка. Фальдо заглянул к Марте сразу после побега Бэлль. Мадам много чего рассказала о вероломной девице: например, что она коварная обманщица, готовая сбежать с любым мужчиной.

Фальдо не хотел ей верить; он пытался убедить себя в том, что Марта просто злилась из-за того, что потеряла свою лучшую девушку — и лишилась львиной доли дохода. Тем не менее зерно сомнения в его душу она заронила. К этому добавилось осознание того, что он не слишком «лакомый кусочек», очень далекий от идеала. В конце концов Фальдо убедил себя в том, что он свалял дурака и Бэлль всего лишь поиграет с ним, пока не появится кто-то другой, еще богаче и влиятельнее. Эти мысли испортили ему жизнь. Техасец почувствовал, что единственный способ сохранить лицо — обращаться с Бэлль грубо и никогда не выказывать своих чувств.

Свое мнение о Бэлль он во многом составил со слов Марты: ему казалось, что она опытная куртизанка, щеголяющая в красном белье, которое он подарил ей в свой первый приход. Она без возражений разрешала ему брать ее так, как ему захочется. Бэлль часто ласкала, касалась его, дарила ему наслаждение таким способом, о котором приличная женщина даже понятия не имеет. Чувственные ласки возбуждали Фальдо, но ему было больно и обидно, поскольку это являлось еще одним доказательством того, что у нее были сотни мужчин, с которыми она этим занималась.

Марта уверяла, что Бэлль лгала, когда говорила, что ее похитили и насильно заставили стать проституткой. Мадам настаивала на том, что Бэлль хладнокровная предательница, которую собственная мать, владелица борделя, воспитывала так, чтобы доченька стала жрицей любви. Она приехала в Новый Орлеан, потому что проституция здесь была легальной, и прекрасно понимала, что сможет заработать большие деньги.

Но сейчас, когда Бэлль стояла перед ним без одежды, с глазами, полными слез, Фальдо видел, что все, сказанное Мартой, наглая ложь. Бэлль всего лишь беззащитная юная девушка, стройная, с хорошей фигуркой, и, несмотря на то что у нее была манящая, округлая грудь, она только подчеркивала ее юность. И хотя девушка и изображала из себя соблазнительницу, Фальдо видел, как ей больно, и порядочный, добрый человек, который прятался в глубине его души, напомнил ему, что такие мужчины, как он, лишили ее невинности.

Несколько недель назад он заметил, что она вся сияет. До сегодняшнего дня он изводил себя подозрениями о том, что у Бэлль появился другой мужчина, и приехал сегодня вечером, чтобы застать их на горячем.

И только увидев ее эскизы, техасец осознал, что все понял неверно. И дело не в другом мужчине, который может ее у него украсть, а в ее собственных амбициях и уме.

— Давай же, чего ты ждешь? — спросила Бэлль.

Он подошел к ней, намереваясь просто заключить в объятия и извиниться за то, что ударил. Но как только Фальдо обхватил руками ее стройный обнаженный стан, он испытал сильное возбуждение и мог думать лишь об обладании ею. Он уложил Бэлль на кровать, одной рукой расстегнул штаны и резко вошел в нее. Фальдо почувствовал, что внутри у нее очень сухо. По тому, как напряглось ее тело, он понимал, что причиняет ей боль, но в тот момент ему было на это наплевать. Бэлль была его женщиной, и он хотел ее.

— Фальдо, нет, нет! — плакала она. — Я этого не заслужила!

Бэлль попыталась оттолкнуть его, но он только возбудился еще больше. Фальдо входил в нее все глубже и глубже, впиваясь ногтями в нежную кожу ее ягодиц. Такая брутальная, бешеная атака заводила его все сильнее, и его сердце учащенно забилось.

Бэлль испугалась. Раньше Фальдо был холоден и равнодушен к ней. Возможно, он потряс ее, когда ударил, но она никогда бы не подумала, что он может превратиться в обезумевшее животное, насилующее ее, как те ужасные люди в Париже.

Сперва Бэлль пыталась отбиваться, но увидев, что он рассвирепел еще больше, постаралась не сопротивляться. Однако она не могла унять рыданий, и не только потому, что он причинял ей физическую боль, но и потому, что он хотел ее унизить. Фальдо уткнулся лицом ей в шею и тяжело задышал. Его горячее с присвистом дыхание обжигало, как пар из чайника.

Ужас все продолжался; его рубашка взмокла от пота, Фальдо задыхался все сильнее. Когда он начал странно рычать и повизгивать, Бэлль показалось, что этот кошмар наконец закончился.

Но потом, все еще находясь у нее внутри, техасец изогнулся всем телом и схватился за грудь. Несмотря на полумрак в спальне, Бэлль увидела, что его лицо покрылось красными пятнами. Она почувствовала, что с ним произошло что-то плохое.

— Фальдо! — закричала она, извиваясь под ним. Девушка толкнула его на кровать и перевернула на спину. — Матерь Божья, что с тобой? — вопрошала она, глядя, как он закатывает глаза, как дергается, словно у него припадок.

Бэлль побежала в кухню, налила стакан воды и взяла мокрое полотенце. Но вода вылилась у него изо рта, когда девушка попыталась его напоить. Она положила холодное полотенце Фальдо на лоб, но и это не помогло.

— Фальдо, послушай меня! — взмолилась она. — Попытайся сказать мне, что с тобой!

Но, обращаясь к нему, она видела, что он не в состоянии ответить. Случилось на самом деле что-то серьезное. Ей придется вызвать врача.

Бэлль быстро оделась, потом повернулась к Фальдо, засунула его член назад в штаны и застегнула их. Даже не захватив накидку, она выбежала на улицу.