Страница 44 из 74
«Они пытались нас обнаружить, – прикинул он. – Но не нашли. Это утешает». Между тем Макс включил микрофон и сказал без преамбул:
– Приступайте.
– Господин Дефриз, мы предлагаем честный обмен.
– Что на что?
– Земля в обмен на империю.
– Что конкретно вы имеете в виду?
– Вы остаетесь на Земле и соответственно не вмешиваетесь в дела империи, которые вас не касаются и касаться не должны. Мы улетаем домой и не вмешиваемся больше в дела Земли, которые предоставляем вам.
– То есть вам нужен корабль.
– Да.
– Почему же вы с этого не начали?
– Это не главное.
– А что главное?
– Господин Дефриз, Легиона больше нет. Он уничтожен полностью, и новый император не намерен его возрождать. Следовательно, вам нечего делать в империи. Какой может быть у вас интерес в империи, если вы уже не на службе? Если тех, кому вы присягали, уже нет, и некому даже снова вас призвать? Это понятно?
– Я вас понимаю, но вы, вероятно, не понимаете нас. У меня и моих друзей могут быть интересы и помимо Легиона.
– Вы чужаки в империи, господин Дефриз, и вы это знаете. Вы земляне, вот и живите на Земле. И не пытайтесь нас обмануть, мы знаем, что такое Легион. Поверьте, вам нечего делать в империи. У вас просто нет в империи интересов.
«Они не знают про Вику и про нас знают мало, – понял Виктор. – Молодец, Макс, дожимай! Вытяни все, что можно».
– Так, – между тем сказал Макс. – С первой частью понятно. Что по поводу Земли?
– Земля не представляет такого большого интереса, чтобы империя не могла от нее отказаться. Земля останется вам. Мы полагаем, что это честная сделка.
– Это еще не сделка, – возразил Макс. – Это демонстрация намерений. Это ваше предложение, и только. Притом предложение, исходящее из неверных предпосылок.
– Что вы имеете в виду? – Говоривший был, очевидно, удивлен и раздражен одновременно.
– Видите ли, – начал Макс. – Если говорить обо мне, то я прожил в империи больше пятидесяти лет. Лучших, заметьте, лет моей жизни. И я их прожил там действительно хорошо. А на Земле я прожил семьдесят лет. О детстве не говорю. Я его не помню. Но эти семьдесят лет я помню хорошо. Сплошные войны, голод, болезни, страх и старость. Сказанное верно и для моих друзей. Так что для нас империя и что Земля?
– Вы хотите сказать, что Земля вам не интересна?
– Ну не то чтобы совсем не интересна, но империя все‑таки куда как привлекательнее.
– Но это же ваш народ!
– А что, я чем‑то так уж отличаюсь от аханков? Мои врачи в Тхолане этого не находили.
– Вы не сможете стать владыками империи! – Голос кипел возмущением.
– А нам и не надо, – равнодушно ответил Макс. – Я и так хорошо жил. Если будет не хуже, я не возражаю.
– Мы предлагаем вам власть над Землей! – не унимался голос.
– Щедро, – усмехнулся Макс. – Но я не вижу реального способа воспользоваться вашей щедростью.
– Мы поделимся технологиями, – возразил голос. – Договор будет включать пункт о помощи.
– А гарантии? – спросил Макс скептически. – Вы же ничего не можете нам гарантировать.
– Можем!
– Как?
– Слово ревнителя нерушимо.
– А кто такие ревнители? – Макс быстро взглянул на Виктора, и тот ответно поднял бровь.
– Давайте встретимся, – вместо ответа предложил собеседник. – Мы гарантируем вам безопасность. При встрече мы вам все объясним. Вы поймете, наше слово нерушимо. Мы поклянемся и выполним свое обещание.
– Извините, но, по‑моему, вы принимаете меня за кого‑то другого. Мы должны прийти к вам, чтобы убедиться, что вашему слову можно верить. А как насчет гарантии, что вы нам это действительно объясните и что мы вам поверим?
– Мы не приглашаем всех. Одного достаточно. Вот вам и гарантия.
– Ну, что ж. Это меняет дело, – согласился Макс. – В ваших словах есть резон. Не то чтобы мне нравилась идея застрять на этой второразрядной планете, но если вы предлагаете технологии…
– Мы гарантируем передачу технологий.
– Хорошо. Это мы позже обсудим, а пока свяжитесь со мной часа через три. Мы пока обсудим, кто будет нашим переговорщиком.
– Мы будем говорить только с вами, господин Дефриз, – возразил голос.
– Почему именно я? – «искренне» удивился Макс.
Последовала долгая пауза, и голос ответил:
– Потому что вы Дефриз.
– Я обдумаю ваше предложение. Свяжитесь со мной… – Макс сделал паузу и взглянул на часы. – Через шесть часов. Я должен отдохнуть.
– Мы предпочитаем не откладывать встречу.
– Ничем не могу вам помочь. Я устал и нуждаюсь в отдыхе. Через шесть часов.
– Через три, – предложил голос.
– Через двенадцать, – ответил Макс.
– Мы не можем столько ждать.
– Тогда через двадцать четыре, – жестко сказал Макс. – Я буду удваивать время каждый раз, как поступит иное предложение.
– Мы согласны. Шесть часов.
– Хорошо, – согласился Макс, и Вика прервала связь.
– Да‑а, торговаться ты мастер! – усмехнулся Виктор.
– Да ладно тебе! – отмахнулся Макс. – Рутина.
– Ты ведь не пойдешь к ним, – сказала Вика.
– Я что, самоубийца? – откликнулся Макс, наливая коньяк в свой стакан. – Не знаю, что они о себе думают, но, по моим впечатлениям, они неискренни. Сделка – фикция. Торговаться они не умеют. Очень прямолинейные и, я бы сказал, недалекие люди.
Виктор хотел бросить и свою реплику, но его опередила Виктория.
– Они не люди, – сказала она. – Они плохо знают человеческую психологию. Они только пытаются ее имитировать, но выходит у них плохо.
– Откуда ты это взяла? – Виктор был искренне удивлен.
– Не знаю, – пожала роскошными плечами Вика. – Но это так. Я чувствую.
– Суммируем, – сказал Макс. – Так или иначе, но «Сапсан» они не видят. Это, во‑первых. Во‑вторых. Нас они обнаруживают как‑то иначе, но только на Земле и вне «Сапсана». В‑третьих, время реакции у них, как доказано опытным путем, полтора часа, плюс‑минус пара минут. И последнее, нам пока лучше держаться от них подальше. Кто они, сказать не берусь. Может быть, и не люди, хотя и не понимаю, какое отношение, в таком случае, они имеют к империи? Не знаю. Вопросов пока больше, чем ответов. Но информация о нас у них скудная и фрагментарная. Так мне кажется.
– Ну не скажи, – возразил Виктор. – Вот хоть с Дефризом, что за история?
– Сам не понимаю, – пожал плечами Макс. – Но к Легиону это отношения не имеет. И к моим делам за последние семьдесят лет тоже. Это что‑то другое. Что‑то они тут, уже на Земле, нашли. Может быть, и твое, Федя, исследование, и не так поняли. Но в любом случае это не имперское. То, что я Дефриз, в Легионе никто не знал. Я вербовался под другой фамилией.
«Вот оно как? – удивился Виктор. – И с чего бы? Не Иностранный легион, чай, чтобы псевдо брать».
– Да, интересное кино, – сказал он вслух. – Так что, побежали?
– Не торопись… Что у нас с объемом? – Вопрос Макса не то чтобы был уж совсем неожиданный, но переход был резковат. Виктору потребовалась почти секунда, чтобы понять, о каком, на хрен, объеме идет речь.
Виктор подошел к пульту вычислителя, раскрыл схему «Сапсана», бегло просмотрел и, обернувшись к Максу и Вике, сообщил:
– Место есть. Пятнадцать кубометров тебе хватит?
– Мне хватит, – спокойно ответил Макс. – Я ведь так и предполагал, помнишь? А что по условиям хранения?
– Макс, – тут Виктор мог поучить многих, – все емкости находятся внутри внешнего контура безопасности. Это, считай, вполне приличный холодильник. Градусов пять‑семь по Цельсию я тебе обеспечу без проблем.
– Значит, решено, – кивнул Макс. – Сходим еще раз за покупками. И все. Если вылетим прямо сейчас, как раз успеем до закрытия больших супермаркетов в Израиле. Я знаю несколько, расположенных вне городов. – И, предупреждая вопросы Виктора и Вики, добавил:
– Моя кредитка почти пустая, а в Израиле я сумею договориться, чтобы у нас приняли доллары. Только придется повысить курс шекеля, и все. Сходим один раз, возьмем сколько сможем… – Он вдруг замолчал, как будто наткнулся на какую‑то мысль, которую стоило обдумать немедленно, не откладывая. – Ну я и… Ладно. Я вспомнил одно чудное место. Прямо создано для нашего случая. Там супермаркет встроен в промзону, причем вечером там уже не то что никто не работает, просто людей нет. Сядем прямо за зданием, закупим, сколько сможем, и бегом к «Сапсану»: один возит тележки, другой грузит. Как раз в полтора часа уложимся.