Страница 39 из 74
– Допустим, – сказал, наконец, Ё, справившись как минимум с третью поданного ему мяса. – Но закон четко определяет порядок наследования. Первому наследовал мой дядя, старший Ё – сенатор.
– Вы совершенно правы, дорогой господин Ё. Его и утвердила палата наблюдателей, но, к несчастью, ваш дядя даже не успел сложить с себя сенаторских полномочий. Спустя полтора месяца он был убит в поединке, инициированном сенатором Йи.
– Уже интересно. – Ё усмехнулся. – Не томите, Йёю, кто‑нибудь из моей семьи уцелел?
– Успокойтесь, Ё. Все живы и здоровы. Еще один труп, и мы у цели нашего повествования.
– Я терпелив, как болотная свинья, герцог.
– Со смертью сенатора первенство перешло к вашему двоюродному брату.
– Вы имеете в виду Айе?
– Да, Айе. Надо сказать, ваш брат был очень ловким человеком, ваша светлость. Ему удалось создать весьма неординарную династическую ситуацию. Можно сказать, что тогда в Тхолане разыгралась настоящая династическая драма. Айе женился на вашей первой сестре, а ваша вторая сестра неожиданно объявила о выходе из династической игры и об обете безбрачия. Таким образом, Айе отбросил сразу две мешавшие ему буквы и стал Первым Ё, а не временным повелителем, как предписывает закон. Если добавить к этому, что сенатор Йи, являвшийся одним из лучших танцоров того времени, был одновременно и любовником вашего брата, то…
– Вывод напрашивается сам собой, – мрачно закончил Ё. – Но я все равно не понимаю, почему он нас, в таком случае, не выпустил через год или два. Игра‑то была сделана. И мне оставалось бы только стучать себя по лбу.
– А он умер.
– Что? И он тоже?
– Да. У него была та же болезнь, что и у Первого Ё, – жизнерадостно закончил Йёю. – Он лечился у тех же врачей и мог случайно или не случайно, это уж как вы решите, узнать о болезни Первого. А выпустить вас он мог просто не успеть. Кризис наступил неожиданно. Впрочем, произвести потомство он успел. Так что у вас, дорогой господин мой Ё, есть племянник. Он‑то как раз и есть нынешний Первый Ё.
– Н‑да… а ведь похоже, что все так и произошло. Вы, как всегда, блистательны, господин Йёю, и я искренне сожалею, – Ё усмехнулся и скрестил кисти рук в знак глубокого сожаления, – что был лишен вашего общества целых семьдесят лет. Дорогая, я же говорил тебе, что его светлость герцог Йёю лучший беллетрист современности! Надеюсь, ты вполне оценила импровизацию гения.
Когда обед, затянувшийся до поздних сумерек, наконец, завершился – семь перемен блюд и три вида сродственных изысканным кушаньям напитков, – Йёю предложил гостям на выбор послушать музыку или подышать воздухом вечерней реки, если они, конечно, не торопятся. Он вежливо улыбнулся графине и перевел взгляд на господина Ё. Их глаза встретились на одно краткое мгновение. И вот уже Ё заботливо спрашивал у своей медововолосой Нор, не будет ли ей холодно на речном ветру, и если да, то не стоит ли, в таком случае, выбрать музыку. Ведь музыкой можно наслаждаться и около разожженного очага. Графиня раздумывала недолго и решила, что возвращаться в гостиницу еще рано, а такая редкая возможность, как провести хотя бы и полчаса на реке под луной, вряд ли представится им в ближайшее время. К тому же вечер теплый, а пара глотков «Ледяного Пламени» помогут сделать его еще теплее.
Йёю выслушал ее с подобающей вежливостью и тут же приказал слугам подать все необходимое на «остров». Затем они вышли на веранду, нависавшую прямо над речными струями, спустились по деревянным ступеням к самой воде и по узким мосткам перешли на «остров». Помост из гладко оструганных досок, именуемый «островом», лишь на считанные сантиметры возвышался над водой, располагаясь при этом почти посередине неширокой реки. Слуги, опередившие Йёю и его гостей, уже успели расставить на «острове» низкие кресла и столики из полированного черного дерева и заканчивали сервировать «вечерний разговор при луне». На столиках стремительно появлялись низкие чашечки для водки – на этот раз не серебряные, а фарфоровые – вазочки с орехами и засахаренными фруктами, высокие узкие графины с родниковой водой и толстостенные бокалы для нее же. Ближний раб, последним из слуг остававшийся на «острове», когда все уже расселись в своих креслах, низко поклонился Йёю и спросил, не следует ли принести подушки и пледы. Взглянув на гостей, Йёю отрицательно покачал головой, и раб исчез.
– Почему вы пришли ко мне? – спросил Йёю, когда раб ушел.
Ё посмотрел ему прямо в глаза, улыбнулся, и ответил вопросом на вопрос:
– А к кому мне было еще идти?
– Тоже верно, – согласился с ним Йёю, отпивая из водочной чашечки. – Ну что ж, тогда будьте любезны сформулировать цель вашего визита. – Он секунду помолчал и добавил: – «Остров» не прослушивается. Сейчас. Локальная флуктуация магнитного поля. Здесь это случается. Иногда. У нас есть пятнадцать минут.
– Сотрудничество, – сразу же сказал Ё.
– Не вижу стимула. Пока.
– Месть?
– Месть… – Йёю как будто попробовал это слово на вкус. – Да, месть достойное чувство. И сильный стимул. Но я не авантюрист, Ё. Я не люблю, знаете ли, безнадежных предприятий.
– У меня имеются некоторые ресурсы, которые при благоприятных обстоятельствах могут быть умножены. – Ё не хотел ставить свечу себе на нос.
– Чья это операция? – Йёю достал трубку и стал ее раскуривать.
– Давайте сформулируем так, – начал Ё медленно. – Это операция группы частных лиц, имеющих ряд совпадающих целей и мотивы для объединения усилий.
– Недурно. – Йёю наконец раскурил свою трубку и выпустил облачко душистого дыма. – Недурно. И какой же долей акций я буду располагать в создаваемом нами предприятии?
– Я предлагаю вам, герцог, равное партнерство, – сказал Ё, глядя прямо в глаза Йёю. – Партнеров пятеро, включая присутствующих. Но возможность присоединения к договору дополнительных лиц – не превышающая, однако, числа пять, – предусматривается условиями контракта.
– Звучит заманчиво, – кивнул Йёю. – Мой вклад?
– Все мы вкладываем все, что имеем, – ответил Ё. – Впрочем, доверяй, но проверяй, не так ли? Я не требую, чтобы вы раскрыли передо мной свой кошелек на всю глубину. Давайте строить мост доверия постепенно. Шаг за шагом. Согласны?
– Согласен. Итак?
– Для начала я хотел бы услышать вашу оценку ситуации. Что на самом деле произошло в Тхолане? И еще мне нужен хороший, но, главное, надежный оператор Черных Камней. Без возврата. – Он улыбнулся.
– Я дам вам оператора, – ответно улыбнулся Йёю.
«Интересно было бы узнать, зачем ему понадобился оператор, – подумал Йёю, глядя на собеседника. – Но ведь он не скажет. Главное, однако, Ё сказал – у него есть Черные Камни. С такими дарами не стыдно прийти даже в день коронации».
– Теперь о ситуации. – Йёю пыхнул дымом из трубки. – Я подарю вам на прощание кувшинчик «Ледяного Пламени». Носитель в днище, шифр в цветах для графини. Помните, как работать со спектром запахов?
– Помню.
– Отлично. Там будут все подробности о перевороте и операторе. Но главное я успею сказать вам прямо сейчас. Я ничего не понимаю. Все не так, и все же так оно и есть. Восстали гвардейские полки. Все, сразу и без колебаний. Никаких симптомов. Никто ничего не знал. И первыми погибли их собственная контрразведка и агенты армейской разведки. Я до сих пор так и не понял, как это возможно, но это случилось. Император был отравлен. Яд в питье. Как такое стало возможным? Где были охрана, детекторы, преданные слуги? Не знаю. Первый удар был нанесен по Легиону. Сразу, с ходу. Всеми силами и по всем направлениям. Даже я не представлял всех ваших возможностей. А они знали. Откуда? Не понимаю. Гвардию поддержали монахи Черной Горы. Почему? Какая между ними связь? Ну, допустим, тут кое‑что было. Но откуда такое рвение? Флот не вмешивался. На помощь к Легиону бросилась только восемнадцатая эскадра. Почему? Их перехватили силы флота метрополии и уничтожили. Пленных не брали. Пленных вообще не брали. Во дворце вырезали три четверти персонала и многих придворных. Легион – всех. Политическая полиция, военная контрразведка, разведка флота, императорский Черный Кабинет – всех. Вы такое представляете? Я – нет. Прошлись частым гребнем… и все закончилось в один день.