Страница 12 из 42
— Вроде всех взяли, — сказал он Данилу, который скрепил всех троих Фельдманов одними наручниками. — Жмурик в коридоре — не наш клиент.
— Я больше никого не видел, — сказал Данил.
— Земля с утра сырая, следов вокруг дома нет, — Матвей устало сел на скамейку во дворе и закурил. Фельдманы неистово выдирались и скалили желтые зубы. — Но кто-то должен быть еще. Эти психи не стали бы людей за ноги как кроликов вешать и кровь в ведерко сливать. Смотри на них — они бы на месте зубами порвали.
Шувалов достал мобильник:
— Алло, шеф, присылайте воронок. У нас три психа, по ходу — киллеры невинных селян.
В трубке раздались возмущенные шумы и Матвей отключил связь.
— Идем, осмотрим дом, — предложил Данил.
В коридоре на самодельной лавке лежал труп обнаженного мужчины. В растрепанных волосах и бороде заплетены разноцветные ленточки. Рядом стоят ведра с землей и водой. Все пальцы покойника украшали обручальные кольца. На руках и ногах много повязок, которые длинными концами спускались в тазик с водой, а на груди покойника лежала стопка перевернутых фотографий. Шувалов протянул руку, но Данил резко остановил его.
— Не трогай ничего! Они использовали покойника для наведения смертельной порчи через эти вещи. Тут сплошное колдовство — пусть специалисты разбираются.
На кухне, в одном из холодильников обнаружилась кровь в трехлитровой банке, замороженные жабы, змеи и разнокалиберные склянки с подозрительными жидкостями. В комнате с проломанной стеной стояли только три пружинные кровати и шкаф с одеждой.
— Вот твари, — с восхищением сказал Матвей, заглянув в дырку в стене. — Иди Даня их пристегни к чему-нибудь, а то утопятся придурки.
Данил выглянул в пролом — Фельдманы, часто падая, цепляясь друг за друга, медленно, но верно приближались к реке. Данил быстро их догнал и пинками погнал обратно к дому. В соседней комнате послышался шум, как будто скреблись о стену. Шувалов выхватил пистолет и вломился в комнату. Серая, мелкая кошка азартно гоняла по полу кусок коричневой массы.
— А ну-ка, киса, дай посмотреть, — подошел Матвей поближе.
Кошка шмыгнула в дверной проем, Матвей присел и взял коричневое в руку, поднес к носу — запах показался знакомым. Матвей расправил окурок сигары с золотой поперечной надписью на арабском.
— Вот и жирный след, — обрадовался Шувалов и спрятал окурок во внутренний карман куртки. — Молодец маленькая, — Матвей взял кошку на руки и нежно погладил, — ты, наверное, кушать хочешь, солнышко. — Матвей достал из продуктового холодильника сметану, творог, мясо, молоко и вывалил все перед кошкой. — Кушай хорошая. Заслужила. Как тебя тут не съели?
— Иди сюда, Матвей, — позвал Данил из дальней комнаты.
Только сейчас Шувалов обратил внимание на рисунки в комнате. Красным, очевидно кровью, на стенах нарисованы равнобедренные треугольники, на каждой по одному, с поперечной линией и без. Два из них перевернуты основанием вверх.
— Алхимические знаки стихий, — просветил Данил. — Огонь, — он показал на обычный треугольник; воздух, — треугольник с поперечной чертой; вода, — перевернутый треугольник и земля, — тоже перевернутый с чертой.
— Я думал у алхимиков художественное воображение больше развито, — с иронией произнес Матвей, разглядывая стены.
Данил, не обращая внимания на замечание, посмотрел на потолок.
— Перевёрнутый треугольник с крестом на основании, — как бы вспоминая, медленно произнес он. — Трансмутация или Великое Делание. Не знаю, что он задумал, но это что-то очень серьезное. По крайней мере для него. Он призывал духов для помощи в его начинании. Серьезных духов. Разрушителей. — Данил забеспокоился, — нам надо срочно возвращаться на базу.
Напарники сдали семью Фельдманов, приехавшим на микроавтобусе сотрудникам отдела зачистки и помчались в город.
— Что за спешка, — спросил Матвей, выжимая из «Субару» рекордную скорость.
— Ну, так гнать не надо, — сказал Данил, вцепившись двумя руками в торпедо. — Не так уж и срочно.
Матвей с улыбкой снизил скорость.
— Рассказывай, следопыт.
— Нам обоим необходимо срочно принять меры от воздействия духов, которых вызвал человек из дома Фельдманов.
— Ты серьезно? — удивился Матвей.
— Очень серьезно, — Данил сосредоточенно смотрел на дорогу.
— А как же наши духи, не защитят?
— На Бога надейся, а сам не плошай, — пробурчал Данил. — Возле супермаркета остановишься.
— Скажи, Данил, вас много таких в Службе? — спросил Шувалов, доставая одной рукой сигарету из пачки «Честерфилда».
— Каких, таких? — вопросительно поднял белые брови Данил.
— Следопытов как ты? Из общины? — Матвей подкурил, одним глазом глядя на дорогу.
— Почти весь оперативный и аналитический отдел.
— А Славик? Ну, Вячеслав Иванович?
— Он не из наших. Он другой. А что?
— Да не. Ничего, — как можно безразличней ответил Шувалов.
Шувалов высадил Данила с пакетом покупок возле контрольно-пропускного пункта военной части.
— Через час вернусь, — бросил Матвей и резко тронулся с места.
Матвей вошел в магазин табачных изделий «Сигарный дом», оглядел витрины с дарами американского континента и подозвал консультанта в зелено-коричневом фирменном костюме-тройке с черной бабочкой, стянувшей тонкую шею.
— Моему начальнику очень нравятся такие сигары, — Шувалов достал бычок из внутреннего кармана куртки и сунул под нос продавцу. — Я хотел сделать ему маленький презент. Есть такие?
Продавец долго рассматривал окурок, потом убежал в подсобку. Через некоторое время вышел старший менеджер в черном строгом костюме.
— К сожалению, в наличии данного сорта сигар нет. Но, мы можем сделать заказ, и через неделю они будут у нас в магазине.
— Сколько будут стоить, — грубо спросил Матвей.
— Тысяча, — улыбнулся менеджер, — долларов, — презрительно глядя на грязный походный костюм Шувалова, добавил он.
— Чмо ты, блядь, — Матвей сплюнул на зеленую ковровую дорожку и вышел, пытаясь хлопнуть стеклянной дверью, но та, как назло, плавно закрылась на пневматических амортизаторах.
Шувалов сел в машину, продезинфицировал над огнем зажигалки кончик сигары и раскурил, пуская в салон побольше дыма. Потом затушил окурок в пепельнице, спрятал в карман и вышел из машины, захлопнув дверь. Пару раз глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух. «Хорошо в краю родном», — подумал Матвей, чувствуя кожей лица теплый, с запахом каштанов и выхлопных газов воздух. В конце улицы багряным закатным цветом светил купол церкви. «А я ведь крещеный», — Матвей вспомнил недавние события в дубраве и наколка на груди отозвалась легким зудом. «С Данилой поговоришь на эту тему», — посоветовал Голос. Шувалов залез в «Субару» и полной грудью через нос вдохнул сигарный дым. Повторил действие несколько раз, запоминая вкус и аромат дыма.
Шувалов подъехал к одинокой высотке на пустынной, засаженной акацией улице. Напротив, находились здания дорогих частных клиник. За высоткой отбывали свой пожизненный срок животные в зоопарке. Шувалов поднялся на пятый этаж в скрипучем лифте с тусклым освещением. На звонок открыла дверь жена Федора. В халате и домашних тапочках.
— Здравствуйте, … — Матвей всунул в проем букет сирени. — Я тут Федору пирожков с повидлом привез. Его любимые. — Шувалов продемонстрировал белый пакет. — Он дома?
— Да, Матвей, дома, — женщина с опаской открыла дверь, пропуская парня в квартиру.
— Федя! К тебе Матвей пришел, — прокричала она вглубь темного коридора.
— Пусть проходит, — послышалось после короткой паузы.
Шувалов снял испачканные грязью ботинки и вошел в комнату.
— Здравствуй, Федор, — как можно мягче сказал Матвей. — Как поживаешь?
— Здравствуй, Матвей, — Федор замялся и виновато опустил глаза. — Извини меня.
— Да что ты, Федор. Ты же не виноват ни в чем. Я мог оказаться на твоем месте.
— Но не оказался. Извини.
— Перестань. Я на тебя зла не держу. Ты бы видел, что этот гад Профессор с кучей народу сделал. Волшебник, блядь.