Страница 19 из 33
Процитируем еще и другой символизм, эквивалентный предшествующему в рассмотренном только что отношении: это символизм господина в его повозке; он построен по той же «космической модели», что и традиционные здания, такие как Ming-tang , с круглым балдахином, представляющим Небо, и квадратным полом, представляющим Землю. Надо сказать, что эти балдахин и пол связаны между шестом, осевым символом [215], небольшая часть которого даже выходит за пределы балдахина [216], как бы отмечая собой, что «вершина Неба» на самом деле находится вне самого Неба. Высота этого шеста, рассматриваемого символически как соразмерная высоте человека-типа, с которым ассимилируется этот господин, дается в числовых пропорциях, меняющихся, однако, согласно циклическим условиям эпохи. Таким образом, сам человек отождествляется с «Осью Мира», чтобы иметь возможность связывать Небо и Землю. Однако надо сказать, что это отождествление с осью, если оно рассматривается как полностью осуществленное, относится собственно уже к «трансцендентному человеку», тогда как «истинный человек» в действительности отождествляется с точкой проекции оси, которая есть центр его существования, и через это виртуально является осью его самого. Но этот вопрос об отношении «трансцендентного» человека и «истинного человека» требует дополнительного раскрытия, что будет сделано далее в этом исследовании.
Глава XV.
МЕЖДУ УГОЛЬНИКОМ И ЦИРКУЛЕМ
Особенно замечательное сближение между дальневосточной и западной традициями посвящения можно сделать относительно того, что касается угольника и циркуля: как мы уже показывали, они соответствуют кругу и квадрату [217], то есть геометрическим фигурам, соответственно представляющим Небо и Землю [218]. В масонском символизме в согласии с этим соответствием циркуль обычно расположен наверху, а угольник внизу [219], между ними обычно изображена пламенеющая Звезда, которая является одним из символов Человека [220], и более точно, «возрожденного человека» [221], который таким образом завершает представление Великой Триады. Более того, говорят, что «Мастер Масон всегда находится между угольником и циркулем», то есть в том самом «месте», где вписана пламенеющая Звезда и которое и есть «Неизменная Середина» [222]; Мастер, следовательно, тем самым ассимилируется с «истинным человеком», располагающимся между Землей и Небом и осуществляющим функцию «посредника»; и это тем более верно, что символически и, по меньшей мере, «виртуально», если не в действительности, Мастерство представляет собой завершение «малых мистерий», для которых пределом является состояние «истинного человека» [223]. Очевидно, что мы здесь имеем символизм, в точности эквивалентный тому, который мы раньше в различных формах встречали в дальневосточной традиции.
В связи с тем, что мы только что сказали о характере Мастерства, мы должны сделать еще одно замечание: этот характер, относящийся к последней ступени масонства в собственном смысле слова, хорошо согласуется с тем фактом, что, как мы уже указывали в другом месте [224], посвящения в ремесло и посвящения, происходящие из них, относятся, собственно говоря, к «малым мистериям». Однако надо добавить, что в том, что называют «высокими степенями» и что образовано элементами довольно разного происхождения, имеются отнесения к «великим мистериям», среди которых есть, по меньшей мере, одно, которое прямо связано с древним оперативным масонством, что указывает на раскрытие некоторых перспектив по ту сторону предела «малых мистерий»: мы имеем в виду различение в англо-саксонском масонстве между Square Masonry и Arch Masonry . Действительно, при переходе «from square to arch » («от квадрата к дуге») или, как говорится во французском масонстве XVIII века, «от треугольника к кругу» [225], встречается оппозиция между квадратными фигурами (или скорее вообще прямолинейными) и круговыми фигурами, поскольку они соответствуют Земле и Небу. Здесь может идти речь только о переходе от человеческого состояния, представленного Землей, к сверхчеловеческим состояниям, представленным Небом (или Небесами [226]), то есть о переходе из области «малых мистерий» к области «великих мистерий» [227].
Возвращаясь к сближению, уже произведенному нами вначале, мы должны еще добавить, что в дальневосточной традиции циркуль и угольник не только имплицитно предполагаются как служащие для начертания круга и квадрата, но что они появляются в некоторых случаях и сами по себе, а именно как атрибуты Фу-си и Нюйвы, как мы уже сообщали в другой связи [228]; но мы тогда отдавали себе отчет об особенности, которая может казаться на первый взгляд в этом отношении аномалией, и нам остается теперь это объяснить. Действительно, циркуль это «небесный» символ, следовательно, ян мужской, принадлежит собственно Фу-си, а угольник, земной символ, следовательно, инь или женский, Нюйве. Но когда они представлены вместе и соединены своими змеиными хвостами (соответствуя, таким образом, в точности двум змеям кадуцея), то, напротив, это Фу-си держит угольник, а Нюйва — циркуль [229]. Это объясняется в действительности обменом, сравнимым с упоминавшимся выше относительно «небесных» и «земных» чисел, обменом, который можно в подобных случаях квалифицировать как «иерогамный»[230]. Без такого обмена не понятно, как циркуль мог бы принадлежать Нюйве, тем более, что действия, которые ей приписываются, ее представляют как осуществляющую, прежде всего, функцию, обеспечивающую стабильность мира[231], функцию, хорошо соотносящуюся с «субстанциальной» стороной проявления, и что стабильность выражается в геометрическом символизме через кубическую форму[232]. Напротив, угольник в определенном смысле принадлежит Фу-си как «Господину Земли» и служит ему для измерения[233], и в этом аспекте в масонском символизме он соответствует «Достопочтенному Мастеру, который управляет посредством угольника» (the Worshipful Master who rules by the square [234]). Но если это так, то в нем самом, а не в его отношении с Нюйвой, он есть инь-ян , как бы реинтегрированный в состояние и природу «изначального человека». В этом новом отношении сам угольник принимает другое значение, так как по причине того факта, что он образован из двух прямоугольных сторон, его можно рассматривать как соединение горизонтали и вертикали, которые соответствуют, как мы видели раньше, Земле и Небу, так же, как инь и ян во всех их применениях. В масонском символизме действительно угольник Достопочтенного Мастера рассматривается как единство или синтез плоскости и перпендикуляра [235].
215
Эта ось не всегда представлена явно в традиционных сооружениях, о которых мы только что упоминали, но так это или иначе, она всегда играет главную роль в их построении, все в определенном роде целиком подчиняется ей.
216
Эта деталь, которая встречается в других случаях, например, в ступе, имеет гораздо большее значение, чем можно подумать с первого взгляда, так как с точки зрения посвящения она символизирует «выход из Космоса».
217
Глава XV. МЕЖДУ УГОЛЬНИКОМ И ЦИРКУЛЕМ
Мы должны заметить, что английское слово square означает одновременно и угольник и квадрат; в китайском слово fang также имеет оба значения.
218
Способ, которым угольник и циркуль размещены друг относительно друга в трех степенях Craft Masonry (Цеховое масонство), показывает небесные влияния, над которыми сначала доминируют земные влияния, а затем постепенно от них высвобождающиеся и заканчивающиеся доминированием над ними в свою очередь.
219
Когда эта позиция перевернута, символ принимает особое значение, которое должно быть сближено с инверсией алхимического символа Серы для представления завершения «Великого Делания», так же, как и в символизме 12-й карты Таро.
220
Пламенеющая Звезда есть звезда с пятью концами, а 5 есть число «микрокосма»; это сходство особенно подчеркнуто в том случае, когда в звезде представлена сама фигура человека (голова, руки и ноги отождествляются с пятью ее концами), как это можно увидеть в пентаграмме Агриппы.
221
Согласно старинному ритуалу, «пламенеющая Звезда является символом масона (более обобщенно можно сказать, символом посвященного), распространяющего свет во тьме (в профанном мире)». На это есть очевидная аллюзия в словах евангелиста Иоанна (1, 5): «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его ».
222
Не без основания Ложа Мастеров называлась «Палата Середины».
223
В связи с масонской формулой, о которой мы только что сказали, можно отметить, что китайское выражение «под Небом» (Поднебесная, Тянь-ся, Tien-hia ), о котором мы уже упоминали и которое обозначает ансамбль Космоса, может быть понято с точки зрения собственно посвящения в особом смысле, соответствующем «Храму Святого Духа, который повсюду», где собирались Розенкрейцеры, также являющиеся «истинными людьми» (сравни: Заметки о Посвящении , гл. XXXVII и XXXVIII). Напомним также в этой связи, что «Небо укрывает» и что масонские работы должны осуществляться как раз «в укрытии», а Ложа при этом есть образ Космоса (сравни: Царь Мира , гл. VII).
224
Заметки о Посвящении , гл. XXXIX.
225
Треугольник здесь занимает место квадрата, будучи также прямолинейной фигурой, но это ничего не меняет в символизме, о котором идет речь.
226
По всей строгости, здесь речь не идет о самих терминах, обозначаемых таким же образом в Великой Триаде, но о чем-то, что этому соответствует на определенном уровне и что заключается внутри проявленного Универсума, как в случае с Трибхуваной , но с той разницей, что Земля, представляющая человеческое состояние в его интегральности, должна рассматриваться как заключающая в себе и Землю, и Атмосферу или «опосредующий регион» Трибхуваны .
227
Небесный свод есть поистине «свод совершенства», который подразумевается в некоторых степенях шотландского масонства. Мы намереваемся в другом исследовании развернуть рассмотрение архитектурного символизма, относящегося к этому вопросу.
228
Царство количества и знамения времени , гл. XX .
229
Напротив, такой перестановки атрибутов нет в герметическом Ребисе (Rebis ), где циркуль держит мужская половина, ассоциируемая с Солнцем, а угольник — женская половина, ассоциируемая с Луной. По поводу соответствия с Солнцем и Луной здесь можно соотнестись с тем, что мы сказали в одной из предыдущих ссылок относительно чисел 10 и 12, а также, с другой стороны, со словами Изумрудной Скрижали: «Солнце это его отец, Луна это его мать», подходящие и к Ребису или «Андрогину», который есть единая вещь, собирающая в себе все «достоинства Неба и Земли» (на самом деле единая в своей сущности, хотя и двойная, resbina, относительно своих внешних аспектов, как космическая сила, о которой мы говорили выше и которая символически напоминает змеиные хвосты Фу-си и Нюйвы ).
230
М. Гране (М. Granet) специально отмечал этот обмен для циркуля и угольника (Lapensee chinoise , с. 363), так же, как и для четных и нечетных чисел. Это должно было помочь ему избежать досадной ошибки квалифицировать циркуль как «женскую эмблему», какую он сделал в одном месте.
231
Смотри: Царство количества и знамения времени , гл. XXV.
232
С этой перестановкой атрибутов можно сравнить факт, что в 3-й и 4-й картах Таро небесный символизм (звезды) придан Императрице, а земной символизм (кубический камень) — Императору. Кроме того, в числовом отношении и по рангу этих двух карт Императрица находится в соответствии с 3, нечетным числом, а Император — с 4, четным числом, что также воспроизводит ту же перестановку.
233
Далее мы вернемся к этому измерению Земли в связи с расположением Ming-tang .
234
Империя, организованная и управляемая Фу-си и его последователями, была организована, как и Ложа в масонстве, по образу Космоса в его ансамбле.
235
Плоскость и перпендикуляр суть соответствующие атрибуты двух Надзирателей (Wardens ) и тем самым непосредственно соотносимы с двумя дополнительными терминами, представленными двумя колоннами Храма Соломона. Следует заметить также, что тогда как угольник Фу-си имеет равные стороны, угольник Достопочтенного, напротив, должен нормальным образом иметь неравные стороны. Это различие вообще может соответствовать различию форм квадрата и более или менее вытянутого прямоугольника. Кроме того, неравенство сторон угольника более точно соотносится с «тайной» оперативного масонства, касающейся образования прямоугольного треугольника, стороны которого соответственно пропорциональны, 3, 4 и 5, треугольника, к символизму которого мы вернемся при дальнейшем исследовании.