Страница 27 из 51
Тот молчал. Со стороны могло показаться, что архитектор залюбовался теми элементами тетиной квартиры, которые сам на заре своей профессиональной деятельности предложил ввести в пространство обычной квартиры. Он смотрел на красивые несущие колонны в классическом стиле. Их было четыре: две обрамляли арку между кухней и комнатой и еще две украсили скучный длинный коридор. Поташев повернулся к тете с улыбкой.
– Не нужно нанимать сыскное агентство. У меня есть идея получше.
В ресторане «Вкусно» собралась четверка друзей Поташева, которых знакомые называли мушкетерами. Такое обозначение приклеилось к ним не случайно, и не только потому, что их было четверо. Дело в том, что каждый из товарищей Алексея соответствовал определенному типажу, описанному Дюма.
Валерий Белогор (Портос) – ресторатор. Это с его легкой руки у друзей возник обязательный день в неделе, когда они вчетвером собирались у него в ресторане и он удивлял друзей всевозможными кулинарными и винно-водочными изысками.
Ему принадлежала сеть ресторанов «Вкусно». Ресторанному делу Белогор обучался в Институте Поля Бокюза в Париже, другое название которого, известное многим европейским рестораторам, – Высшая школа менеджмента, гостиничного и ресторанного дела и кулинарного искусства. Нужно заметить, учебные занятия Института Бокюза проходили в старинном замке девятнадцатого века, что, естественно, придавало обучению романтический характер. Пребывание во Франции и стажировка в Париже сыграли важную роль в формировании профессиональных взглядов Белогора. Так, например, он понял, что французы – самая «ресторанная» нация мира. Если для большинства украинских семей поход в ресторан – это праздник, событие, то у французов обычно есть свое любимое заведение вблизи от дома, в котором они зачастую и завтракают, и обедают, и ужинают. Французы считают, что хороший обед стимулирует умственную деятельность и помогает достичь единства взглядов на любую проблему. Неоднократно Валерий наблюдал, как приглашение коллеги по ресторанной школе «перекусить» подразумевало как минимум полуторачасовое застолье. Причем хорошим тоном считалось отложить обсуждение дел до горячего или даже до десерта (чтобы партнер уж точно пришел в благодушное настроение). Белогор использовал свои накопленные знания, вернувшись в родной Киев. И хотя кафе и рестораны, которых во Франции великое множество, чаще являются семейным бизнесом, а Валерий, кроме жены, никого не смог привлечь к своему делу, он нашел свой вариант традиционного парижского ресторана… Как и многие галльские рестораторы, он сумел вокруг каждого из своих маленьких ресторанчиков сплотить круг постоянных посетителей, живущих поблизости. Он привлек их фирменными блюдами и тщательно охраняемыми кулинарными секретами.
В своем стремлении к новой, европейской культуре ресторанного дела он даже изменил порядок подачи блюд. В его ресторанах он несколько отличался от принятого в Украине. Блюда всегда подавались одно за другим и никогда не смешивались: на стол никогда не ставили несколько салатов или закусок сразу. Обед начинался с супа (если он присутствовал в меню) или с холодной закуски, причем ее роль могла выполнять, например, дыня (но ни в коем случае не сыр, его подают в конце трапезы). За холодной закуской следовала горячая, затем основное блюдо – мясное или рыбное (если в меню включено и то и другое, то рыбу подавали перед мясом). Следом шел овощной салат, а после него сыры – разные сорта, нарезанные треугольными кусочками, на одном большом подносе. После сыров в ресторациях Белогора подавали «антреме» (буквально «между блюдами» – кушанье, призванное создать плавный переход от обеда к десерту). После «антреме» (мусс, крем, суфле, блинчики, пончики) подавали сам десерт.
Короче говоря, в ресторанах Портоса каждый посетитель мог приобщиться к изысканным тайнам королевы мировой кулинарии, почувствовать себя немного французом…
Белогор дружил с Поташевым еще со школьной скамьи. Высокий, полный, с густыми темно-каштановыми волосами, с небольшой аккуратной бородкой и усами, Валерий был, как и подобает настоящему ресторатору, хлебосольным, добродушным и оптимистичным хозяином своего заведения, а вернее – сети заведений. По психологическому типажу он был экстравертом, а по литературному описанию больше всего походил на Портоса. Белогор был женат и являлся отцом трех прелестных дочек. Именно у него в ресторации собралась четверка, чтобы обсудить неотложное дело Поташева.
– Итак, я собрал вас, господа… – шутливо, подражая герою «Ревизора» Гоголя, начал свою речь Алексей, чтобы заставить друзей улыбнуться в самом начале, а уже затем настроить их на холодный рассудочный подход.
Он объяснил вкратце, как в последнее время череда несчастий обрушилась на семью его дяди, рассказал о непонятной гибели двоюродных братьев, странном уходе из жизни Евгения Валерьяновича, полного сил и планов на будущее пластического хирурга, об избиении молодой жены дяди. Затем Алексей попросил помощи. При этом он объяснил, почему не нанимает частное сыскное агентство:
– Нет никаких сомнений, что сыскари, в прошлом менты, если что-то и нароют, то сразу же захотят отдать материал в милицию. А в нашей сегодняшней милиции, вы это и без меня знаете, нет или почти нет людей грамотных и мотивированных к раскрытию преступлений. Поэтому если в этом деле действительно есть преступление и если это не ужасающая цепочка невероятных совпадений… то тогда милиции нужно отдавать готовые, сто раз проверенные факты. Такие неопровержимые доказательства, в каких нельзя усомниться. Только тогда, как у Федора Михайловича, вслед за преступлением придет наказание. Поэтому… – Дальше Алексей изложил своим друзьям план действий.
Белогор-Портос как ресторатор должен был расспросить персонал кафе, рядом с которым произошло избиение Алины, жены дяди Жени. Возможно, люди, имеющие отношение к нападению, были замешаны и в других преступлениях против семьи Поташевых.
Второму «мушкетеру», Ростиславу Стояну, директору строительной фирмы, нужно было разузнать все, что только возможно, о гибели младшего сына Евгения Валерьяновича – Валерьяна Поташева. Стоян – Атос, – фирма которого вела строительство в Крыму, в Феодосии, где утонул двоюродный брат Алексея, мог это сделать продуктивнее любого другого, так как его компания возводила особняк для одного местного милицейского чина.
Худаня – Арамис, – как это ему свойственно, наладит отношения с медперсоналом клиники «Ева», где работали дядя и двоюродные братья Поташева – Олег и Валерьян. Арамису несложно будет очаровать сестричек, которые все видят и слышат. Ему нужно узнать, не было ли чего странного перед тем, как случился инфаркт у дяди, и накануне отъезда Олега и Валерьяна в отпуск? Это поручение для Артема Худани было тем, что называется «пустить щуку в реку», поскольку общительный журналист умел располагать к себе всех, особенно женский пол. Веселый, бесшабашный, увлекающийся бабник – Арамис вполне соответствовал своему мушкетерскому прозвищу.
На себя Поташев, он же д’Артаньян, взял конкурентов клиники «Ева». Алексей собирался выяснить у них, не было ли какого-то особого напряжения в конкурентной борьбе за пациентов? И не перешла ли эта борьба из сферы черного пиара в область криминальную? Информацию, по мере ее поступления, друзья договорились сообщать Алексею.
Поташева называли в компании д’Артаньяном не случайно. Так же, как герой романа Дюма, Поташев был горяч, смел и часто безрассуден. Так же его душа искала во всем правды и не успокаивалась, пока справедливость не торжествовала.
В юности Алексей занимался фехтованием и даже сейчас периодически наведывался в зал, поддерживая форму. Кроме того, Алексей, благодаря своей деятельности руководителя архитектурного бюро, общался с большим количеством заказчиков, строителей, подрядчиков и прочая, а в результате – постепенно научился так сканировать людей, как это бывает с профессиональными таксистами и официантами. При этом его внутренний скан не только явственно говорил о скупости или щедрости клиента, но и о том, чего от этого заказчика ждать: неприятностей, проблем или, что бывало реже, продолжения сотрудничества и приятельских отношений. Выработанное профессией чутье на людей часто помогало Поташеву в распутывании странных загадок, которые в изобилии подбрасывала ему жизнь.