Страница 63 из 144
Роз Стэнли действительно верила, но верила лишь потому, что ей было все равно. Ее меньше других членов клана волновали любовные похождения мисс Броди, как и вообще чужая интимная жизнь. Эта черта сохранилась за ней навсегда. Позднее, когда она прославилась сексапильностью, ее потрясающие притягательные свойства объяснялись тем, что секс совсем не интересовал ее, она никогда о нем не думала. Как впоследствии говорила мисс Броди, у Роз был инстинкт.
— Мне только Роз верит, — сказала Моника Дуглас.
Когда в конце пятидесятых годов Моника навестила Сэнди в монастыре, она сказала:
— Я правда видела, как Тедди Ллойд целовался с мисс Броди в кабинете рисования.
— Я знаю, — ответила Сэнди.
Она знала и до того, как мисс Броди сама рассказала ей об этом однажды вскоре после войны, когда они в отеле «Брейд-Хиллз» пили чай с бутербродами, потому что бюджет мисс Броди не позволял устроить чаепитие у нее дома. Мисс Броди сидела в уцелевшей с прежних лет темной ондатровой шубке, никому больше не нужная и познавшая предательство. Она ушла из школы до срока.
— Пора моего расцвета миновала, — вздохнула она.
— Но это был замечательный расцвет, — сказала Сэнди.
Они смотрели в широкие окна на тонкую полоску Брейдберна, вьющуюся по полям, и на дальние холмы, искони такие суровые и голые, что даже во время войны им нечего было терять.
— Как тебе известно, Тедди Ллойд очень любил меня, — сказала мисс Броди, — а я — его. Это была большая любовь. Как-то раз он поцеловал меня в кабинете рисования. Мы так и не стали любовниками, даже когда ты уехала из Эдинбурга и искушение было особенно велико.
Сэнди продолжала смотреть маленькими глазками на холмы.
— Но я отвергла его. Он был женат. Я отвергла большую любовь, пришедшую ко мне в пору расцвета. Нас с ним роднило абсолютно все… артистическая натура…
В свое время она рассчитывала, что ее расцвет продлится до шестидесяти. Но тот послевоенный год оказался последним и всего лишь пятьдесят шестым в жизни мисс Броди. Выглядела она даже старше своих лет, у нее была опухоль. Этот год завершал ее жизнь в нашем мире, что, в несколько другом смысле, можно было сказать и про Сэнди.
Мисс Броди сидела, переживая свое поражение.
— Поздней осенью тысяча девятьсот тридцать первого года… Ты меня слушаешь, Сэнди?
Сэнди отвела взгляд от холмов.
Поздней осенью тысяча девятьсот тридцать первого года мисс Броди не появлялась в школе две недели. Предполагалось, что она нездорова. После уроков клан отправился с цветами навестить ее, но в квартире никого не было. Когда на следующий день девочки начали наводить справки, им сказали, что она уехала за город к подруге и пробудет там, пока не поправится.
На это время класс мисс Броди разделили на несколько групп и втиснули ее учениц в классы других преподавателей. Девочки клана Броди были неразлучны, и всех их отдали худой как скелет учительнице с соответствующей ее телосложению фамилией — звали ее мисс Скелетт, — уроженке Гебридских островов, которая носила юбку до колен, сшитую из чего-то похожего на серое одеяло; юбка эта не выглядела элегантно, даже когда длина до колена была в моде — Роз Стэнли утверждала, что учительница скроила юбку такой куцей из экономии. У мисс Скелетт была очень большая, похожая на череп голова. Маленький холмик груди сдавлен корсажем, шерстяная кофточка — отталкивающего темно-зеленого цвета. На клан Броди ей было совершенно наплевать, а девочки были ошеломлены неожиданным переходом к напряженной учебе и обескуражены ужасной крутостью мисс Скелетт с ее неумолимыми требованиями постоянно соблюдать тишину.
— О боже мой, — как-то раз громко сказала Роз, когда они сели писать сочинение. — Я забыла, как пишется «собственность». Там два «н» или…
— Выучишь наизусть сто строчек из «Мармион»[25], — налетела на нее мисс Скелетт.
К концу первой недели журнал с плохими отметками, соответственно сказывавшимися при составлении характеристик в конце семестра, вовсю пестрел фамилиями девочек клана Броди.
За исключением тех случаев, когда мисс Скелетт надо было внести очередную жертву в черный список, она не удосуживалась запоминать имена учениц мисс Броди. «Ты, девочка», — обычно говорила она, глядя на одну из них. А сами они в ту неделю были настолько ошарашены происходящим, что даже не заметили отмену урока пения, который должен был состояться в среду.
В четверг их согнали в класс рукоделия сразу после обеда. Двух учительниц рукоделия, мисс Алисон и мисс Эллен Керр, казалось, подавляло присутствие мисс Скелетт, и они тотчас же склонились над швейными машинками, показывая девочкам, как с ними обращаться. Челноки машинок сновали вверх и вниз, что обычно заставляло Сэнди и Дженни хихикать, потому что в то время все, что хоть отдаленно могло навести на эротические мысли, немедленно наводило девочек именно на них. Но отсутствие мисс Броди и присутствие мисс Скелетт ощутимо отвлекало их от сексуальной символики окружающих предметов, а нервозность сестер-рукодельниц лишь способствовала возврату к суровому реализму.
Мисс Скелетт, по всей видимости, ходила в ту же церковь, что и сестры Керр, с которыми она время от времени заговаривала, продолжая вышивать салфетку для подноса.
— Мой братец… — то и дело повторяла она, — мой братец говорит…
Брат мисс Скелетт был приходским священником, чем и объяснялись дополнительные предосторожности, к которым в тот день прибегали мисс Алисон и мисс Эллен и в результате чего большая часть шитья пошла прахом.
— Мой братец каждое утро встает в половине шестого… Мой братец организовал…
Сэнди размышляла о следующей главе «Джен Эйр», чтением которой мисс Броди оживляла уроки рукоделия. К этому времени Сэнди уже разделалась с Аланом Бреком и завела дружбу с мистером Рочестером[26]. В данный момент она сидела с ним в саду.
«Вы боитесь меня, мисс Сэнди».
«Вы говорите загадками, как сфинкс, сэр, но я не боюсь».
«Вы так печальны и спокойны, мисс Сэнди… Как! Вы уже уходите?»
«Пробило девять, сэр».
Фраза, сказанная мисс Скелетт, прервала сцену в саду:
— Мистер Лоутер не приходил в школу на этой неделе.
— Да, я тоже слышала, — откликнулась мисс Алисон.
— Его, кажется, не будет по меньшей мере еще неделю.
— Он заболел?
— Боюсь, что да, — сказала мисс Скелетт.
— Мисс Броди тоже нездорова, — заметила мисс Эллен.
— Да, — кивнула мисс Скелетт. — Она тоже не придет на работу еще неделю.
— А что с ней такое?
— Не могу вам сказать, — ответила мисс Скелетт и сделала еще стежок. Затем она подняла глаза на сестер: — Возможно, мисс Броди страдает тем же недугом, что и мистер Лоутер.
Сэнди представила себе мисс Скелетт в роли экономки из «Джен Эйр», которая, догадываясь обо всем, наблюдает, как она поздно вечером возвращается в дом из сада, где сидела на скамейке с мистером Рочестером.
— А что, если у мисс Броди роман с мистером Лоутером? — сказала Сэнди, обращаясь к Дженни, чтобы хоть как-то развеять окружавшую их бесполую тоску.
— Но целовал-то ее мистер Ллойд. Она должна быть влюблена в мистера Ллойда, иначе она не позволила бы ему поцеловать себя.
— Может, она теперь отыгрывается на мистере Лоутере. Он не женат.
Они фантазировали, бросая вызов мисс Скелетт и ее мерзкому братцу, и сами понимали, что фантазируют… Но, вспомнив, каким тоном мисс Скелетт сказала: «Возможно, мисс Броди страдает тем же недугом, что и мистер Лоутер», Сэнди неожиданно заколебалась, чувствуя, что это предположение не лишено оснований. По этой причине она была более сдержанна, чем Дженни, придумывая детали воображаемого романа. Дженни прошептала:
— Они ложатся в постель. Потом он выключает свет. Потом они касаются друг друга пальцами ног. И тут мисс Броди… мисс Броди…
Ее разобрал смех.
— И тут мисс Броди зевает, — сказала Сэнди, чтобы соблюсти приличия, поскольку теперь она подозревала, что это не просто фантазия.
25
«Мармион, или Сказание о битве при Флоддене» — поэма Вальтера Скотта.
26
Герой романа Шарлотты Бронте «Джен Эйр».