Страница 52 из 65
— Ну так порадуйте…
— На объекте подтверждено наличие медиаторов оппонирующего элемента. Дежурное отделение секции «А» направлено в район для обеспечения безопасности.
— Час от часу не легче. Опять будут ложить «теневиков», как на «Арамаксе»?
— Мы допускаем возможность применения средств нелетальной нейтрализации.
— Спасибо, что хоть предупредили…
— Всегда пожалуйста.
Прикрыв неухоженное лицо ладонями, Кортез устало «влип» в седушку-кокон, словно пытаясь провалиться сквозь неё, прямиком через дно аэродайна в проплывающие клубы трансшлака. Как бы не пришлось устанавливать личности этих бедняг-медиаторов внизу; так можно потерять битый час, а то и больше. Обычно безопасники забирают тела с собой, на «промывку» мозгов от подгруженных ИНС-моделей, но не всегда. У медиатора может быть нарушена электронная картотека инсигнии, — вкупе с затёртой белковой памятью — и тогда остаётся лишь определять принадлежность потерпевших по общей базе ДНК анклава. А это — длительная и, порой, неэффективная формальная процедура…
На «девятку» — выделенный оперативный сегмент потокового нейроскриптинга — начала поступать информация от прибывающего в район дежурного отделения безопаски.
— Элементам отделов «F» и «S» оставаться в режиме ожидания до подтверждения зачистки объекта. — предупредил командир охранной бригады по каналу общей связи. Четвёрка аэродайнов тут же сбросила скорость и, плавно сменив курс, медленно закружилась над распластавшимся внизу ангарным комплексом таможенников.
Кортез наблюдал за происходящим с разных ракурсов, на разных уровнях восприятия по нескольким потоковым сегментам; пред ним развернулась визуальная модель местности, паутина световых трассеров и объёмных конструктов, которую представляла сетевая блок-схема фаланги, и совсем не поддающаяся описанию мозаика мыслеобразов, вместе формировавшие полную картину окружения. Вот высоко над пирамидками схематических ангаров вспыхнула маленькая звёздочка — это патрульный синт воздушной инспекции ударил по комплексу мощным импульсом, называемым безопасниками «колпаком»; по всей вероятности, в тот же момент без сознания попадали на пол действующие медиаторы «теневиков». И все остальные, кому не посчастливилось в этот момент находиться внутри объекта таможенников.
— Сканирование с воздуха подтверждает: все цели успешно нейтрализованы. Стингер-2 производит посадку и эвакуацию пострадавших; элементам «F» и «S» продолжить выполнение текущих предписаний; всем машинам начать снижение.
Вот так, как всегда: чисто, быстро, без проволочек. Порой Лео завидовал безопасникам; их работа была простой как фрикционный сапог, но при этом сотрудникам охранной службы начислялись электронные талоны более высокого приоритета. Хотя, как говорят, чужая трава всегда зеленее; Кортез переводился из отдела в отдел ни много ни мало четыре раза, при этом нигде не находя «достойных» условий работы.
— У нас на регистраторах какое-то движение внизу — донёсся тревожный сигнал с транспортника сопровождения. —..Стингер-2, вы можете вновь подтвердить безопасность зоны высадки?
— Мы тоже наблюдаем какое-то шевеление в пределах комплекса… Здесь сильные помехи, похоже, работают мощные устройства подавления связи; тем не менее, Экстрактор не подтверждает активности внутри периметра.
«Экстрактором» в терминологии силовиков назывался синт поддержки — в данном случае тот самый, что послал импульс. Странно всё это. Фаланга однозначно регистрировала некоторую активность на объекте, но сильнейшее фонирование не позволяло произвести более точный анализ. Что-то неладное тут творилось…
— …Элементам «F» и «S», немедленно отойти на безопасное расстояние; Стингер-2 подтверждает наличие активных… Произвести повторный… Службам… — сигнал транспорта безопасников стал теряться в наводимых помехах — по всей видимости, парни «снизу» активно реагировали на появление незваных гостей, но и так было понятно — пора уносить ноги. Кортеза такое стечение обстоятельств устраивало даже больше — теперь это головняк отдела «А».
— …Наличие… Отойти и ожидать… — продолжали приходить на «девятку» оборванные пакеты информации, начиная раздражать своей частотой и навязчивостью.
— Стингер-2, у нас фиксируются сигнатуры оперативного отдела администрации по правам человека… Можете подтвердить? — пошел запрос с другого аэродайна.
Всё это не имело никакого смысла. «Груз», чем бы он не являлся, был конфискован у персонала Федерального Управления Космонавтики и авиатранспорта, доставлен в комплекс таможенников — по идее, надёжно охраняемый — а забирать «груз» были высланы группы регионального самоуправления анклава. Теперь сюда ещё каким-то образом затесалась АПЧ, хотя их люди уже косвенным образом попадали в поле зрения регионалов… Сколько же ведомств было задействовано в столь простой, на первый взгляд, операции?..
Не меньше настораживало и то, что ни сейчас, ни раннее о деятельности правозащитников в районе не сообщалось, да и сами они на контакт не шли. Может быть, аналитик что-то недоговаривает?..
— Второй, у нас тут внештатная ситуация, вы… — начал было Кортез, но закончить мысль не успел; по «девятке» шло срочное донесение.
— …Выдвигаются… Применить… Грейхаунд, грейхаунд!
После этого пакета источник сигнала исчез с регистраторов, а где-то далеко-далеко внизу вспыхнул, и тут же погас крошечный огонёк. Нет, этого не может быть. Это уму не постижимо!.. Лео лихорадочно перебирал потоковые сегменты фаланги, пытаясь «достучаться» до транспорта безопасников. Ошибка… Нет сомнений, ошибка. Под операционным кодом «грейхаунд» подразумевался огонь с земли… Этого не может происходить здесь, в пределах метроплекса ОФС!..Ведь не может же?!..
— Стингер-2, что у вас происходит?!. Да как они… Мать вашу! Всем — уводите машины, живо, живо! — доносились беспорядочные команды. Один из транспортников резко вырвался вперёд, набирая скорость.
— Второй… Второй, ответьте, у нас… У нас тут чёртова… Херь! Вытаскивайте нас, второй! — взмолился Кортез, беспомощно наблюдая как один за другим «погасли» импринты коллег на схематической панораме фаланги, а их машины, потеряв устойчивость, камнем понеслись к земле. Но было уже поздно. Направленный по широкому вектору удар заставил тело бедняги буквально вскипеть, оставляя в кабине лишь бесформенную, красно-коричневую массу в очертаниях комбинезона. Не многим позже пришли в негодность и незащищённые силовые цепи грузового аэродайна, и аппарат, нелепо кувыркаясь в воздухе, устремился вдогонку своим предшественникам…
Одновременно курируя с полсотни многоплановых потоковых проекций, лейтенант Шишман неспешно дожевывал остатки пищпакета «Обсидиан-12», представлявшего собой помесь мясного рулета и хорошо прожаренного, фаршированного томатами стейка — так называемой «торбы». Рядышком стояла уже допитая фляга классического мартини и несколько пустых композитных подносов; для своей стройной, даже несколько худощавой фигуры лейтенант был увлечённым «едоком со стажем». Тускловатые янтарные глаза неотрывно следили за бескрайним горизонтом, будто выискивая что-то крошечное и неприметное в глубинах промышленной пустоши, распростёршейся за пирамидами анклава.
— Йо, Кило! — офицер махнул рукой вглубь опустевшей залы.
— Что у тебя, Токудайджи? — отозвался неприметный мужичок за одним из столиков, устало отрываясь от кресла.
— Ты проиграл, балда; у нас таки прорыв.
— Да упаси Система… Ты серьёзно?
— Серьёзней некуда. — Шишман щёлкнул пальцами, презрительно посматривая в сторону трясущегося дядечки. — АПЧ-шники только что поджарили группу регионалов при попытке приземлиться на объект. Давно я такого фейерверка не видел — четыре транспортника слили к херам собачьим. И экипаж вместе с ними.
— Что же нам теперь делать?! — всплеснул руками собеседник. —..Ты же… Уже сообщил вашему этому… Гриневичу, что произошло?
— «Нам» делать? Кому это — «нам»? Тебе, Килрой — оплачивать мой ужин… Или завтрак, хрен разберу… И дуй к себе в координаторскую, от тебя здесь уже мало проку.