Страница 880 из 1245
<Карталь?> — судорожно выдохнула она.
— Это я, — произнес он, поднимая ее на ноги. Она глянула на свою правую руку, ожидая увидеть изуродованную оплавленную массу. Но, разумеется, та была невредима. Повреждения достались «Идеалу Терры», но она их почувствовала. О, как же она их почувствовала!
<Что произошло?>
— Они по нам попали, — сказал Ашур. — Ублюдки сильно по нам попали.
<Как?> — проговорила она, постепенно загружая зазубренные осколки данных. — <Наши пустотные щиты все еще на месте.>
— Это пришло из-под щитов, — произнес Ашур, дернувшись, когда «Император» покачнулся от мощи попаданий.
Калонис чувствовала удары. Жгучие, колючие клинки, погружающиеся в ее механическое тело.
— Это Дом Девайн! — произнес Ашур.
<Дом Девайн? Поясни.>
— Ублюдки нас предали, — прошипел Ашур.
Дракон кричал. Из его ран сочились дым и свет, а Владыка Бурь был все ближе к тому, чтобы убить его. Он вгонял свою пику в бока зверя, слыша треск костей и шипение рассекаемой плоти. Его вторая рука была трескучим кнутом, бесполезным против столь огромного создания, однако гибельным для крошечных суетливых тварей, что изливались из его лап.
Он вновь развернулся, нацеливая пику, а из панциря зверя вырвался шквал шипов. Один из рыцарей пал, пронзенный таким шипом, и распался на части во взрыве крови и конского мяса.
Громадное существо шаталось. Их внезапная атака застала его врасплох и почти повергла на колени. Однако Владыка Бурь не думал посрамить его одним-единственным ударом. Оно уже реагировало на них, но Владыка Бурь недаром заслужил такое имя.
Он вывернулся из-под сокрушающей ноги зверя. Громовой удар сотряс землю на многие километры во все стороны. Конь вздыбился от страха, но он усмирил его силой своей воли.
Его рыцари кружили туда-сюда, раз за разом сходясь, чтобы сделать выпады своими копьями и нанести режущие удары жнецами. Они причиняли ему боль, однако оно было слишком большим, чтобы упасть от подобных ран.
Он поднял взгляд и увидел раненое сердце зверя, пульсирующее сияние в том месте, где крылся источник его силы. Толстая чешуя драконьей брони берегла сердце от лобовой атаки, но сзади…
Сзади оно было уязвимо. А теперь и того более. Первый удар Владыки Бурь ранил зверя и открыл его наибольшую слабость.
— Воители Молеха! — вскричал Владыка Бурь. — Ни одно копье не в силах пронзить броню зверя. Мы должны быть едины в нашем рвении, едины в ударе в его сердце.
Огненный выдох испепелил еще одного из ваджр. Если не нанести смертельный удар быстро, зверь одолеет их. Он уже отводил свое раненое сердце в сторону.
— Ваши копья! — крикнул Владыка Бурь. — Объедините их с моим!
Его рыцари построились вокруг него и поскакали со всей возможной скоростью, преследуя раненое сердце дракона. Оно источало свечение и пар, дыхание чудовища, убить которое было необходимо для мира.
Владыка Бурь расхохотался, чувствуя, как его заполняет сила рыцарей. Их руки-копья теперь были его. Куда колол он, кололи и они. То, что убивал он, убьют и они.
По гигантским лапам зверя до сих пор струились отбросы. Муравьи и бактерии изливались из обреченного создания, которое знало, что его конец близится, но продолжало цепляться за жизнь. Их были сотни, быть может, тысячи. Ваджры сражались и убивали их одними лишь боевыми клинками, поскольку их руки-копья теперь повиновались ему.
Его броня содрогалась от ударов, рука со щитом была столь же сильна, как и рука с копьем. Он чувствовал в пальцах жар объединенных пик, мощь оружия, которое вот-вот получит свободу.
Дракон знал, что он делает.
Знал, что он в силах убить его.
Он был слишком быстрым для существа, скорость скакуна была не по зубам неповоротливой силе. Как бы быстро оно ни пыталось развернуться, он окажется быстрее. Оно изрыгнуло на землю пламя, в отчаянии испепелив армию собственных защитников. Владыка Бурь ощутил, как умер один из его ваджр, и закричал, почувствовав, как его заполнила праведная ярость рыцаря.
Вокруг него парили духи мертвых, заполнявшие его голову своими предсмертными воплями. Любой другой человек уже бы сошел с ума, но он был Владыкой Бурь. Героем, спасителем Молеха, и он прикончит этого зверя.
А потом он увидел, что она открыта — единственная слабость зверя.
Владыка Бурь вогнал пику глубоко в обнажившееся сердце своей добычи.
И туда, куда он ударил, ударили и его воины.
Остатки сил XIII Легиона следовали по заранее подготовленным маршрутам эвакуации на плоскогорье Унсар. Три «Носорога», на которых после опустошительного обстрела плазменным огнем мало что осталось от кобальтово-синей раскраски Ультрамара.
Резню пережили лишь немногие. Сыны Гора взяли левый фланг и подтягивали тяжелую бронетехнику. Подразделения артиллерии Армии торопились занять возвышенность, а новые машины Интерфектор пробивались довершить разгром фланга.
Планшет перед Аркадоном Киро завершил прочесывание ауспиком, но отклика не поступило. Никаких маяков доспехов Ультрадесантников, которые бы уже не были на борту отступающих «Носорогов».
— Есть еще? — спросил Кастор Алкад, и отчаянная надежда, которую услышал в его голосе Киро, была словно удар кнута по уже окровавленной спине.
— Нет, сэр, — отозвался он натужным и хриплым голосом. Вдох перегретого воздуха опалил его легкие изнутри. Если он переживет это сражение, их придется заменять. — Это все.
— Три проклятых отделения! — прошипел Алкад, ударив кулаком по прогнувшейся внутренней обшивке «Носорога» — Как могло остаться только это?
— По нам ударили титаны, — сказал Киро. — Мы — Тринадцатый Легион, но даже мы не в силах поглотить такую огневую мощь.
— Продолжай смотреть, — потребовал Алкад.
— Если бы кто-то выбрался, я бы уже знал, — произнес Киро.
— Продолжай смотреть, будь ты проклят. Я хочу найти еще своих людей.
— Сэр, никого не осталось, — сказал Киро. — Только мы.
Алкад обмяк, и Киро возненавидел себя за то, что донес очередной ход судьбы, послуживший дальнейшему унижению его легата.
Он потерял свой шлем в бою, а доспех почернел повсюду, где на него попал выброс плазмы. Большая часть неприкрытой плоти обгорела, и он чувствовал сморщенные уплотнения ран, которым было суждено никогда не зажить.
Горячий ветер врывался внутрь «Носорога» через зияющую пробоину в скате. Практически всю фронтальную секцию срезало взрывом, обнажив водительский отсек. Вместо наблюдения за полем боя посредством внешних пикт-трансляций или тонкого смотрового блока у Киро была развороченная дыра, сквозь которую смогли бы пролезть плечом к плечу два легионера.
— Есть вести от Саликара? — спросил Алкад. — Мы должны связаться с Кровавыми Ангелами, объединить наши ресурсы.
Киро не ответил. Его внимание приковало к себе жуткое зрелище на дальнем краю поля боя. Даже помехи от дыма сражения не могли скрыть кошмарности того, что он видел.
— Во имя Жиллимана, что там творится? — спросил Алкад.
Киро покачал головой. Это выглядело невозможным.
Рыцари Дома Девайн атаковали «Идеал Терры». Что-то уже повредило его. Одной руки не было, и титан шатался с визгом резонанса страданий. Из него исходил едкий туман и пламя. Его тяжело ранили.
Боевые пушки рыцарей вышибали в его ногах воронки. «Жнецы» сотнями срезали скитариев и пехоту Армии, размещенных в бастионах ног. Рыцари рванулись вперед и выстрелили термальными копьями в верхние секции, сдирая кормовую броню, будто фольгу.
— Что, по-твоему, они делают? — спросил Алкад.
— Они изменники, — прошипел Киро, не желая в это верить, несмотря на свидетельство собственных глаз. — Рэвен Девайн все это время был с Гором!
— Тогда его жизнь моя, — произнес Алкад.