Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 52

026.00

Когдая вхожу (осталась послеуроков заопоздание, нет, сэр, этого большене повторится, да сэр, это очень тяжело для всех нас) Дженнифер поднимает голову.

«Твой отец сказал, что пойдет в магазин» говорит она, когда я вешаю свой пиджак в шкаф «Дай угадаю, он до сих пор в библиотеке и не отвечает на звонки?»

«Он оставил телефон в раздевалке. Эта чертова книга убьет его» мне кажется, что она хочет сказать еще что-то, но молчит.

«Я сама пойду за покупками»

«Мне нужно что-то сделать?»

«Пропылесось. Дом работница не пылесосила в этот раз и коврики грязные»

Офицер звонит в дверь, когда я гоняюсь за Эммой с пылесосом и представляю, что это настоящий дракон. Я передаю смертельное изобретение ей и открываю дверь.

Полицейская представляется, «Детектив Маргарет Гринфилд» и спрашивает, можно ли ей войти.

Я не убивала Кейси.

Так или иначе, мы заходим в кухню. Полицейская занимает папин стул, а я усаживаюсь на свой. Эмма залезает ко мне на колени. Мне тяжело ее держать.

Янеубийцаянеубийца.

«Всего несколько вопросов» - говорит она, «Не стоит волноваться, мы всего лишь хотим увидеть общую картину»

Она открывает блокнот, и зевает «Прости, не выспалась, работала. Регистратор звонков вычислил, что она звонила тебе прежде, чем умерла. В ту ночь»

Я отвечаю, как в трансе. «Хм… я без понятия… может Кейси и звонила мне в Субботу. Я не видела свой телефон с Пятницы» черт, мой телефон в комнате. «Я потеряла уже третий, и папа ужасно разозлится, если узнает»

«Он действительно будет орать, когда узнает» - кивает Эмма. Она ерзает на моих коленях, вжимая кости в деревянный стул. «Лие сейчас очень сложно. Папа будет зол»

«Если мы вернемся к мисс Пэриш» - говорит она. Я кладу указательный палец на губы Эммы «Тшш»

«Я не знаю, почему Кейси звонила мне. Мы не говорили несколько месяцев. Мы больше не дружили. Просто так бывает иногда, и на это не нужна причина. Это часто бывает у подростков»

Коп кивает и закрывает блокнот.

«Помню те дни. Как хорошо, что они закончились»

«Вы можете сказать, что произошло?» спрашиваю.

«Нет. Прости, но нет. Если вспомнишь что-то, вот мой номер» - она протягивает мне визитку. «Пусть твои родители позвонят мне, если захотят. Как я и говорила, не стоит волноваться. Мы просто хотим быстрее закончить дело»

После этого Эмма рассказала родителям о визите полицейской, и я на протяжении часа успокаивала их, отвечала на одни и те же вопросы снова и снова. После папа позвонил

детективу, он снова не поверил мне. После Дженнифер закурила, отключив пожарную сигнализацию, и заказала китайскую еду. Потом я прочла Эмме главу Гарри Поттера.

Дальше Дженнифер принимала ванну с пеной, а папа сравнивал результаты выборов 1789-го и 1793-го… дом уснул.

***

Мобильник выползает со своего тайного укрытия под моими грязными вещами, и падает в мою руку. Я просматриваю ее сообщения снова и снова, а затем включаю компьютер, посещая тайную страну. Я не была тут уже много месяцев. Это блог для девочек секретами. Точно таких, как я.

***

Набрала 5 фунтов со времени завтрака. Взвешивалась после школы. Остаток дня только вода. С завтра голод.

***

У меня потемнело перед глазами, и я потеряла сознание на ступеньках. После съела две миски хлопьев и чувствую себя огромной. Сколько нужно бегать, чтоб избавится от этого?

***

Я такая жирная. Вы все это знаете. Я хочу отрезать жир к чертовой матери.

***

У меня есть две недели и шесть дней, чтоб потерять 10 фунтов. Помогите!

***

Оставайтесь сильными/люблю/будьте совершенными

Сотни и сотни, сотни странных маленьких девочек кричат сквозь свои пальцы. Сотни моих больных сестер постоянно ждут меня. Я просматриваю наши признания, напыщенные речи, и молитвы, поедая наше отчаяние. Один кровавый укус за раз.

Две мухи врезались в мой абажур, у них всего несколько часов для того, чтоб жить.

Я выключаю свет, и огни роятся у монитора, освещая загрузку тощей девочки, ребра, бедра, ключицы, кости, прорезавшиеся из-под кожи так, что теперь они могут сохнуть на солнце. Хорошо, когда можешь видеть сквозь бумажные крылья не сезонных мух.

Я выключаю все, и сворачиваюсь в постели.

Мухи направляются к окну, с противным, мерзким жужжанием, толпятся надо мной, ожидая возможности попасть в мой рот. Возможно, это эскорт Кейси, пришедший из могилы, оповещающий меня о ее появлении.

Я не могу столкнуться с ней одни на один.

Я крадусь вниз по лестнице и надеваю ботинки Эммы, просовывая ногу в них. Если папа спустится для перекуса, или по работе, он выбросит их и предупредит меня, чтоб я больше так не делала. Я направляюсь в подвал, блокирую дверь позади себя как разу ступенек.

027.00

Громкоговоритель выдергивает меня посреди урока Английского и отправляет к Мисс Ростофф. Она говорит, что позвонила моя мачеха, и я должна уйти со школы для чрезвычайно важного приема.

«Зачем?» - спрашиваю.

«Кейси» - отвечает она, «Будет легче, если вы поговорим об этом»

Мой рюкзак соскальзывает с плеча, как делал на протяжении всего дня. «Разговоры сделают только хуже»

«Ты пропустишь физику» - Она глядит на свой монитор.

«О…» отвечаю я, возвращая рюкзак на место, «Это меняет суть дела»

Доктор Нэнси Паркер пахнет, как вишневые леденцы от кашля. Я сижу на ее толстой кожаной кушетке, рюкзак на полу. Она распаковывает новую упаковку Халлс. Я думаю, она зависима, нет, лечится от химической зависимости красного цвета. Она должна исследовать эту проблему. Она убирает противный белый фантик, и кладет один леденец себе в рот.

«Твои родители обеспокоены смертью Кейси… это может повлиять на тебя, и ты снова сорвешься»

Кушетка стоит перед книжным шкафом. Все эти книги наполнены дерьмом. Ни одна из них не стоит того, чтоб ее прочли. Здесь нет сказок, историй о волшебных царствах, никаких принцесс, размахивающих мечами, и никаких сияющих богов. Страницы слов и предложений могли бы быть математическими уравнениями, идущими к своему логическому разрешению. Леденец-от-кашля Нэнси не доктор. Она - бухгалтер.

«Мне интересно, может ли тут присутствовать два разлада…» Она снимает обувь, и сидит, скрестив ноги.

Морщины на ее лице говорят о том, что ей почти шестьдесят, но классы йоги Сохранили ее тело столь же гибким, как у девочки.