Страница 78 из 105
Упомянутый математик заочно защитил диссертацию. Его сосед по койке, токарь, до травмы страдавший алкоголизмом, занялся изобретательством, получил два патента.
Один из врачей отделения, пожилой невропатолог, признался мне, что ходит в эту палату не столько работать, сколько лечиться от депрессии.
– Уходишь – будто надышался озоном.
Это не сказка. Я убеждался неоднократно, что большинство счастливых происходит из бывших несчастных, перенесших тяжелые удары судьбы, побывавших «на краю».
Ни в коей мере, однако, не настаиваю, что к счастью ведет только несчастье.
Дар? Убеждение? Ответа не знаю...
Можно различить два главных типа людей счастливых.
Первый известен всем: «счастливый характер». Не совсем то же, что «легкий». Бывают люди легкие для других, но тяжелые для себя, и наоборот. Счастливый характер – не тяжелый, но легкий – необязательно счастливый.
Люди с талантом быть счастливыми – солнечные натуры. Обычно если не красавцы, то симпатичные и ладно сложенные. Вокруг них всегда светло, свободно дышится и легко получается то, что не выходит ни с кем. Приносят удачу. Уравновешенность, доброжелательность, чувство юмора. В труднейших положениях сохраняют жизнерадостность и какую-то детскую веру в чудо. В моей семье был такой человек – бабушка, детский врач. Умерла во время войны, я был еще маленький, но ее запомнил.
Уверен: без людей с таким дарованием человечество никогда бы не выбралось из пещер – да что там, просто не выжило бы. Знаю и целые семьи с такой атмосферой, передаваемой из поколения в поколение. Трудно понять, биологическая это наследственность или духовная.
Люди такого склада, как и их антиподы, побуждают думать, что и счастье и несчастье суть просто данности: нечто либо присущее, либо не присущее человеку, как тот или иной цвет глаз, вот и все.
Но другие – те, кому «не было бы счастья, да несчастье помогло», – данности опровергают и заставляют верить, что счастье не дается, а создается.
Есть такое суждение, что больше всех на этом свете везет дуракам. Однако я нигде не встречал серьезного доказательства, что дураки и есть самые счастливые люди. Для счастья необходим ум. Уточню, какой ум имею в виду. Не тот, который измеряют показателями интеллектуального коэффициента. Не ум эрудита и не ум игрока. А такой ум, который может быть присущ малому ребенку и не присущ искушеннейшему знатоку жизни, может быть и утрачен и обретен в любой миг. Ум души.
Рискну назвать семь главных свойств счастливых людей.
Не задаются вопросом: счастливы или нет. Просто живут
Своих «коллекционных» я первое время усиленно спрашивал: «Счастливы ли?..» Обычно вопрос озадачивал, как если бы спросили вдруг: «Дышишь ли?» Поэтому я перестал его задавать.
Знают, чего хотят
В отличие от множества прочих, которые в лучших случаях знают лишь, чего не хотят. Самое тяжелое положение у тех, кто не знает, чего хотеть от себя. Заметил: счастливые хотят, только то, что имеют – в реальности или в возможной реальности.
Не умеют скучать
Среди них есть и деятельные энтузиасты, и созерцатели, никуда не спешащие. И занятые по горло, и внешне незанятые. Но нет незанятых душ, безработных сердец. Все счастливые зримо или незримо ТВОРЯТ ЖИЗНЬ – слово «скука» не из их лексикона, оно им непонятно, 25 лет психотерапевтической практики убедили меня, что самое трудное для человека – разучиться скучать. А научиться слишком легко.
Внутренне свободны
Дать словесное описание этого ключевого качества очень трудно. Не знаю лучшего его выражения, чем музыка Моцарта. Обязанности не делают их привязанными, а привязанности зависимыми: у них всегда СВОЁ настроение, СВОЕ состояние. Самобытность, не имеющая ничего общего с внешней оригинальностью. Двое из моей «коллекции» пишут стихи. В одном случае прекрасные, в другом – плохие, однако сам автор, что почти невероятно, оценивает их справедливо и по-врачебному точно считает лекарством от своей душевной болезни.
Дело, конечно, не в стихах. Все счастливые люди – поэты жизни.
Не обвиняют ни других, ни себя
Как это у них получается, надо еще исследовать. Одни изначально не способны, а другие разучиваются чувствовать вражду, и мыслить обвинительно. И это при том, что они вовсе не чужды гнева, сгорби, страха и других отрицательных эмоций – все как и у всех прочих, и даже заметно интенсивнее, потому что чувства их никогда не придавливаются боязнью проявления чувств. Некоторые очень вспыльчивы и резки, могут вступить в конфликты, но так же легко выходят из них. Злопамятности никакой. Все негативные чувства возникают исключительно по конкретным поводам и проходят, как гроза или туман в летнее утро, никогда не оставляя после себя осадка, не обобщаясь. Когда счастливый человек ворчит, ругается или дерется, становится еще очевиднее, что это человек добрый.
Глубокое убеждение в своем праве на искренность, равно как и в праве на ошибки и прощение. Такое же право дается другим.
Умеют любить
Запись из дневника одной из счастливых женщин: «Боже мой, оказывается, мне не требуется быть любимой, достаточно любить! Вот открытие! Если бы раньше!..»
Умеют быть благодарными
Что ни в коей мере не равнозначно умению говорить «спасибо», дарить подарки или оказывать услугу за услугу. Все это может наличествовать, но лишь как производное от благодарности внутренней.
Изыскания мои продолжаются. С выводами не тороплюсь – рассчитываю, что материала прибавится. Но на два наших вопроса могу ответить уже сейчас. «Можно ли НАУЧИТЬ быть счастливым?» – Нельзя. «Можно ли НАУЧИТЬСЯ быть счастливым?» – Да, можно.
Терпимость
– моральное качество, характеризующее отношения к интересам, убеждениям, верованиям, привычкам в поведении других людей. Выражается в стремлении достичь взаимного понимания и согласования разнородных интересов без применения крайних мер давления
В повести В. Тендрякова «Ночь после выпуска» есть такая сцена – именно в ночь после выпуска десятиклассники решили провести опасный эксперимент: сказать друг о друге все откровенно. Не будем говорить о том, что делали они это жестоко, говорили без всякого «педагогического подхода», не думая, какие чувства это вызовет, не зная, что такая полная обнаженность к хорошему привести не может. Альберт Швейцер, музыкант и врач, альтруист, отдавший себя служению слабым мира сего и хорошо знавший психологию человека, сказал: «Знать друг о друге все – это не значит знать друг друга». Действительно, есть в человеке черты, которые он в себе тщательно скрывает, борется, быть может, с ними. И если сказать человеку именно об этих его чертах, сказать грубо, нетактично, то это вряд ли приведет к хорошему.
Это его может озлобить. Кстати, именно так и произошло в этой повести. Генка (один из героев) был себялюбив, видел во всем отражение «своей собственной хорошести», но, «срывая с его души» все одежды, делая это со всем максимализмом юности, товарищи натворили неладное.
Понятие, противоположное максимализму, – терпимость.
...Давно было замечено, что отношения между родителями и детьми столь же трудны и столь же драматичны, как и отношения между любящими. Недаром основные конфликты большинства лучших произведений мировой литературы основаны на взаимоотношениях любящих и на взаимоотношениях разных поколений одного семейства.
Вначале расскажем случай из журналистской практики. Десятиклассница прислала в редакцию письмо. Из него следовало, что девушка стыдится своих родителей: они необразованные, не понимают шуток, одеваются старомодно, держатся неуклюже и вместо «магазин» говорят «магáзин».