Беспамятство

У тебя скоро ноги атрофируются, сказал ей как-то Рома, выбрав для замечания не совсем удачное время - они лежали в постели.

Света сразу поняла, что в этот момент он думал о Ляле, и не ответила. Хам. Но если Ромка хам, то все остальные мужики и подавно, В ней давно зрело желание проверить теорию практикой, только времени нс хватало. Впрочем, если все хамы, то какая разница.

Медленно продвигаясь по дороге местного значения без твёрдого покрытия, Света километров тридцать-сорок напряженно крутила рулём, чтобы нс угодить колесом в яму или нс зацепить днищем

за камень, а когда выехала на федеральную трассу, немного расслабилась. Правда, хороших дорог у нас нет нигде, поэтому зевать нс рекомендуется, но всё-таки появилась возможность обдумать идею во всех подробностях. Светик даже вспомнила, как возник этот удивительный замысел.

Подруга уступила ей на ночь каменную лежанку, но заснуть на жёстком горячем ложе с непривычки оказалось сложно. От тишины уши словно заложило ватой, ни фонарей за окном, ни шума машин. Если бы нс брехливый приблудный нёс, который боялся всякого шороха и потому гавкал всю ночь, а отсыпался днём, можно было подумать, что она ночует на кладбище. По тёмным углам шуршали мыши, которым Ляля оставила тарелку с молоком (если бы Светик знала, что это не мыши, а крысы, спала бы в машине), время от времени пугающе постреливали в печи дрова. Бессонными ночами мозг раскрывает свои кладовые, образуя неожиданные связи, и вещи, прежде несовместные, задачки, почти неразрешимые, начинают казаться простыми и приемлемыми.

Бесспорно у Ляли поехала крыша. Способен ли нормальный, образованный, светский человек запереть себя в такой глуши? Экзотика хороша до начала серьёзных трудностей, и если подружка просто мается дурью, то снова вернётся в Москву. Кому плакаться в жилетку? Конечно, опять Ромке, Скорее всего, так и будет. Нс допустить подобного безобразия — первый и главный аргумент в пользу нового плана. Второй довод выглядел не так убедительно, и Светик пыталась уверить себя, что желание отомстить подруге за оскорбление четвертьвековой давности и посетившее сё ночью решение никак друг от друга нс зависят.

Дело в том, что в многолетней дружбе Светика и Ляли был один неприятный эпизод. Как-то весной, ещё классе в шестом, кто-то принёс на школьный двор мяч, и небольшая компания, в том числе они с Ромой, стали играть в волейбол. В кружок случайно затесались две девочки младше на год. Одна — такая хорошенькая, что даже признанная красавица Ляля смотрела на неё с каким-то священным ужасом — не может быть в природе такой красоты. Девочка была хрупкой, худенькой, с руками-палочками и играла плохо. Казалось, если неожиданно послать ей крепкий мяч, она нс возьмёт его, а разобьётся на кусочки, словно фарфоровая статуэтка. Лучше всех играла Ляля, поскольку занималась

в волейбольной секции, а Светка по доброте своей, подыгрывала младшим, поэтому игра ис получалась, и Ляля в сердцах рубанула по мячу ребром ладони изо всей силы* Жёсткий грязный снаряд попал Светке прямо в лоб. Она упала навзничь, и слёзы, помимо воли, брызнули у нес из глаз. Все вокруг засмеялись. Это было унизительно, тем более при Ромке, который с удивлением уставился на Лялю:

Ты зачем?

А я её вышибла, - фыркнула та. - Это волейбол, а не поддавки.

Ему этого объяснения хватило, а подруги неделю нс разговаривали. Потом инцидент затёрся среди множества других событий юности. Неотомщенная обида не беспокоила, даже не вспоминалась, как вросшая заноза, но она была тут и теперь вдруг обнаружилась. Бессонной ночью в Филькино этот ничтожный эпизод предстал перед внутренним взором Светика так, словно всё случилось вчера. Даже презрительная Лялина интонация вспомнилась. Боль выглядела совсем свежей, и через столько лет подвернулся случай вернуть должок. «Теперь я тебя вышибу!» — подумала Света, испытывая нс мстительное чувство, а спокойное торжество справедливости. Так родилась идея сказать Роману, что Ляли в деревне нет.

Идея несла в себе добро. Одно большое добро всем сразу: и Ляле, и мужу, и даже себе. Да, да, и себе тоже! В конце концов, имеет право она, Света Брагинская, завотделом кредита крупного коммерческого банка, мать троих детей и официальная жена Романа, на элементарное семейное счастье, спокойное, а нс под дамокловым мечом, когда подруга - эгоистичная, сама себе изуродовавшая жизнь — опять поманит верного Ромку увядшими прелестями? Сколько можно? Между тем наивный, ни к чему нс обязывающий обман всем пойдет на пользу. Рома перестанет терзаться неопрсдс- лённостью и несбыточными грёзами, в результате она и дети получат вменяемого мужа и отца. Ляля же сама нс хотела, чтобы кто-то знал о её местопребывании. Вот пусть и станет невидимкой.

Семицветик победно улыбнулась: циничная формула современности «пет человека - нет проблем» удивительно точно подходила к ситуации, и казниться чувством вины у неё нс было никаких оснований. Однако Виталию Сергеевичу следует сообщить, что

Ляля одинока и нуждается в сочувствии. Возможно, подругу это рассердит, но она не понимает, как для неё самой важно простить, а если дочь и отец помирятся - это будет вершиной усилий верной подруги на поприще реального добра.

Светик находилась просто в восторге от своего грандиозного плана, как-то совсем позабыв, что убеждала Лялю в своем неумении врать. Но враньё ради благих интересов сильно отличается от того, которое совершается с нечистоплотной целью. Тут оно из категории лжи переходит в необходимость и даже приобретает нравственный смысл и приставку «во спасение».

Светик ещё раз основательно всё обдумала и убедилась, что никому такой обман вреда не принесёт, только пользу. Чтобы поставить точку и довести замысел до совершенства, сегодня утром, когда ходили за молоком, Света тайком передала Марии Спиридоновне записку со своим московским адресом и телефоном. Подругу она никогда нс оставит. Если что-то случится и Ляле понадобится помощь, старуха сообщит.

В общем, со своей совестью Светик договорилась. Вот просчитать реакцию супруга на изъятие из его жизни вечной любви нс сумела. Но не будет же он кричать и рвать на себе волосы? В конце концов, даже самая демократичная женщина не станет бесконечно прощать мужу расхлябанность и завуалированное двоежёнство. Так или иначе, надо положить конец этой истории, уходящей корнями в школьные годы, и случай представился - лучше нс придумаешь. Только дура такое может упустить.

Ну как съездила? - спросил Роман жену нарочито безразличным тоном, нс отрываясь от книги, которую читал. Впрочем, сейчас уже нс читал, а только делал вид.

Света эти фокусы изучила давно, поэтому старалась выглядеть как можно естественнее.

Представь, зря таскалась! Наша бесценная Ляля в своём репертуаре. Она, ещё уезжая из Москвы, сказала мне - хочу навсегда избавиться от воспоминаний, нс видеть ни людей, ни вещей из своего прошлого. Но ей оказалось мало сбежать от друзей и близких в деревенскую глушь, она решила вообще исчезнуть из нашей жизни! Познакомилась там с каким-то егерем из Сибири, который явился хоронить мать-старушку, и рванула с ним куда- то в тайгу, за Енисей. Так мне доложили местные жительницы.

Я всегда удивлялась, как легко она сходится с мужчинами! Тебя бросила ради Макса, потом и с ним развелась, теперь этот, сибиряк. Так и порхает по жизни без детей и без ветрил. Господи, как спина устала! Ухаба на ухабе, ночевала в какой-то жуткой избе на печке. Словно попала в русскую народную сказку - кругом одни дураки и старухи.

Рома положил раскрытую книгу на живот и закрыл глаза. Отчаяние опрокинуло его в темноту, и он со страшной скоростью повалился в душную глубокую яму, хотя, казалось, падать ниже было некуда. Кровь отхлынула от лица.

Ты что? — озабоченно спросила Светик, прервав красочный монолог.

В сон клонит.

Подожди немного, я приму душ и приготовлю ужин.

Хорошо.

Пока Света мылась и крутилась на кухне, Рома решал очень трудоёмкую задачу — подыскивал слова, которые могли бы объяснить жене, что домашняя суета, желание угодить и, вообще, её нескончаемая жертвенность напрасны. Больше нет смысла это скрывать. Самое плохое, чего он боялся и что было чудовищной несправедливостью, всё-таки произошло: Ляля исчезла из его жизни, их судьбы разорваны навсегда. Беззвучно лопнула ниточка, которая одна удерживала его в этом истерзанном мире. На многолетнем терпеливом ожидании чуда, на хрупких мечтах поставлен жирный крест.