Беспамятство

К наукам Зоин сынок оказался способным и окончил школу с медалью, а институт с красным дипломом. В выборе профессии уступил желанию матери, впрочем, его самого привлекала юридическая казуистика. Но из-за пятого пункта поступить оказалось проще в ленинградский вуз. Зоя в память о принципиальном Левушке записала сына евреем - в те годы в паспорте имелась графа «национальность», позволявшая не только более или менее грамотно вести статистику, но потомкам сохранять историко-культурную идентификацию с братьями по крови и гордиться предками. Заносчивый Юрочка, воспитанный на культе отца, ощущал себя скорее евреем, чем русским. Возможно, еврейская половинка подавляла русскую потому, что русская являлась обычной, ничем не примечательной, вполне уверенной в себе, а у еврейской были проблемы, и она нуждалась в защите. А может, это было нечто более сложное и высокое, и Юра, как представитель народа, рассеянного по миру, бессознательно испытывал давление исторической предопределённости.

После успешного окончания института новоиспечённый юрист несколько раз менял работу, не находя приложения своим талантам и амбициям. Чтобы вырваться вперёд, он, втайне от матери, провернул с институтскими приятелями аферу — создал небольшую недолговременную пирамидку, мифическую финансовую группку «Полная чаша», юридически вполне законную в беззаконную эпоху первоначального накопления капитала на постсоветском пространстве.

Общество арендовало пару небольших комнатёнок в одной из почивших в бозс государственных контор, и занимало деньги у населения под огромные проценты, якобы для вложения в ценные бумаги и производство. Обыватели (можно назвать их глупыми и жадными, но правильнее - несчастными гражданами своей большой и безалаберной державы), которые прежде никогда ни о каких ценных бумагах, кроме государственных облигаций, не слыхали и банковских структур кроме сберкассы не видели, давились в очереди, чтобы отдать свои кровные в руки мошенников. Очень существенно, что проценты выплачивались ежемесячно. Из окошка во дворе, запруженном людьми, первые счастливчики уже получали реальные деньги, что действовало лучше всякой рекламы, создавая нездоровый ажиотаж. Получившие дивиденды как настоящие игроки не останавливались, нс прятали деньги в карман, нс уносили с собой, чтобы закрыть брешь в семейном бюджете, а тут же, не отходя от кассы, снова отдавали их в рост. За два года работы группа «Полная чаша» принесла устроителям баснословные суммы и растворилась в неконтролируемой массе подобных махинаторов, оставив разогретых вкладчиков с носом. Они взывали к любимым властям, но те лишь пожимали плечами: во-первых, вы не одни такие дурные, во-вторых, деньги отдавали добровольно.

Сколотив капиталец, Юрий Львович вернулся в столицу, где долго присматривался к обстановке, пока не встретил Большакова* Два честолюбца, целеустремлённые, мыслящие конструктивно и малощепетильные, быстро нашли общий язык* Однако Бачслис, более молодой, чем его начальник, лучше чувствовал возможности нового времени и смотрел дальше. Вместе с тем он хорошо понимал, что плод должен созреть и выдержка - важная составляющая успеха* Умение глубоко скрывать свои намерения, приобретенные ещё на школьной скамье, оказалось бесценным качеством.

Деньги и положение преобразили Юрия Львовича. Высокий, стройный, одетый дорого и красиво, он вёл себя легко и раскованно, руки держал в карманах брюк, небрежно зажав локтями иолы расстёгнутого пиджака и выставив на обозрение традиционную для еврейского костюма жилетку* Жилетки он заказывал у лучших портных, в больших количествах и самые разнообразные, а относился к ним, как английская леди к шляпкам. Ещё до выхода очередного номера мужского глянцевого журнала мог назвать, какой узел и рисунок галстука будут нынче в моде. Регулярно посещал фитнес-клуб, синагогу, слыл вегетарианцем и любителем русского бильярда.

Бачелис не был вовсе лишён чувств, чувственности, даже в какой-то мере чувствительности* Но над эмоциями всегда брал верх разум: его характер, очень цельный, лепился вокруг стержня рациональности. На поведение наложили отпечаток учёба и работа в городе на Неве. Народец там, что ни говори, особый - питерское интеллигентское чистоплюйство не тянет против столичной спеси. Юрий Львович был приверженцем правил, но верный подход применял с умом. Как на рентгене, видел конструкцию законов и дыры, оставленные в них депутатами иод давлением лобби или собственных интересов. Использовать эти лазейки на благо компании считал делом чести. Блестящий профессионал, он свободно ориентировался в политических нюансах и биржевых показателях. Казалось, нет вопроса, на который Бачелис не знал ответа, но в голове держал только то, что опасно хранить в компьютере. Он пользовался благосклонностью и полным доверием хозяина, который и себя-то проверял постоянно. Это исключение из правил отец объяснял дочери так: «Я могу надавить, прихлопнуть, заплатить, а он владеет более тонкими комбинационными схемами и великолепно их реализует.

Этот молодой человек для меня незаменим, поэтому получает самую высокую зарплату, чтобы не переманили».

На самом деле корни доверия к юрисконсульту лежали гораздо глубже. Его досье Большаков изучил вдоль и поперёк. Интересовался, откуда у молодого человека взялись огромные деньги, которые он вложил в корпорацию, но ничего компрометирующего не узнал, видно, грамотно зачистили концы, что тоже говорило в пользу юриста. Виталий Сергеевич перманентно устраивал Бачелису тайные испытания - и так и этак, и на взятки и на слухи - чист как стеклышко. Жизнью не избалован. Это хорошо. Крайне сдержан, при том что оживленное улыбчивое лицо всегда радостно устремлено навстречу собеседнику. Прочесть на нем что-либо, кроме благожелательности, ещё никому нс удавалось. Физически крепок, как сам Большаков в молодости, всё-таки - минус двадцатка. Внешность запоминающаяся, но, к счастью, не красавец — красавцы и люди маленького роста интуитивно вызывали у Большакова подозрение. Небольшая круглая голова Бачелиса с глубокими залысинами и сильно оттопыренными ушами выглядела забавно, если бы нс одно но - лицо, которое точнее было бы назвать обезьяньей мордочкой, украшали выразительные карие глаза, которые сделали бы честь любой женщине. Впрочем, всё это побочные атрибуты, главное - предан до печёнки и без лести. Если не ему верить, то кому же?

Со своей стороны, Бачелис видел, что Большаков относится к нему как к близкому человеку, но ничего трогательного или заслуживающего особой благодарности в этом нс находил. Если бы в своё время жена родила боссу парня, а нс девку, или зять нс оказался упёртым глупцом, то ситуация могла выглядеть иначе. А так, преемник фактически отсутствовал. Значит, ему, наследнику диссидента и дворничихи, повезло. Нюх нюхом, но удача - категория намного выше, а она пока ни разу не изменяла. Оставалось только аккуратно, не делая резких движений, подхватить холдинг. Без крови. Крови Юрий Львович не любил - всё-таки юрист. К тому же грубые методы устарели. Кончилось Чикаго тридцатых годов. На дворе третье тысячелетие, и мозги ценятся выше силы. Так что, извините, уважаемый Виталий Сергеевич, мы, как сказал один картавый честолюбец, пойдём другим путём.

Для воплощения своих нсхилых замыслов Бачелис выбрал инструмент, испытанный веками, хотя и коварный — женщину, полагая, что в руках опытного настройщика она не подведёт. Возможно, кому-то Вероника казалась умной или хитрой, только не ему. Юрий Львович считал её «себе на уме», что указывает на определенную ограниченность, и собирался это качество выгодно использовать. Впрочем, заинтересованность оказалась взаимной, поэтому события развивались по восходящей.

Старая Бачелис доподлинно знала о сыне только одно: работа интересная, денег платят много. По её понятиям - слишком много. В глазах бедняков такие деньги всегда подозрительны, а она большую часть жизни считала копейки. Правда, настали иные времена, которые в голове бывшей комсомольской активистки нс укладывались. За тяжелыми рабочими буднями и такими же трудовыми выходными она нс заметила, как преображался мир, да и теперь не могла толком разглядеть результатов перемен из окна загородного особняка. Продукты привозил шофёр, дом убирала приходящая женщина, бывшая учительница младших классов, тоже немолодая, которая жила на одну пенсию, да ещё и дочке, бюджетнице, старалась помочь. Каждый месяц после оплаты квартирных счетов женщина, покрепче зажав оставшееся в кошельке, ездила на оптовый рынок за дешевыми продуктами, однако денег всё равно не хватало. Вот повезло - знакомые пристроили подрабатывать. Зоя Ивановна бывшую учительницу очень жалела, дарила свою одежду и сумки набивала продуктами для внуков - у домработницы их было трое.