Мысль, вооруженная рифмами

В. А. Жуковский (1783–1852)

11. Вечер

Элегия Ручей, виющийся по светлому песку, Как тихая твоя гармония приятна! С каким сверканием катишься ты в реку!        Приди, о Муза благодатна, В венке из юных роз с цевницею златой; Склонись задумчиво на пенистые воды И, звуки оживив, туманный вечер пой        На лоне дремлющей природы. Как солнца за горой пленителен закат — Когда поля в тени, а рощи отдале́нны И в зеркале воды колеблющийся град        Багряным блеском озаре́нны; Когда с холмов златых стада бегут к реке И рева гул гремит звучнее над водами; И, сети склав, рыбак на легком челноке        Плывет у брега меж кустами; Когда пловцы шумят, скликаясь по стругам, И веслами струи согласно рассекают; И, плуги обратив, по глыбистым браздам        С полей оратаи съезжают… Уж вечер… облаков померкнули края, Последний луч зари на башнях умирает; Последняя в реке блестящая струя        С потухшим небом угасает. Всё тихо: рощи спят; в окрестности покой; Простершись на траве под ивой наклоне́нной, Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой,        Поток, кустами осене́нной. Как слит с прохладою растений фимиам! Как сладко в тишине у брега струй плесканье! Как тихо веянье зефира по водам        И гибкой ивы трепетанье! Чуть слышно над ручьем колышется тростник; Глас петела вдали уснувши будит се́лы; В траве коростеля я слышу дикий крик,        В лесу стенанье филоме́лы… Но что?.. Какой вдали мелькнул                                           волшебный луч? Восточных облаков хребты воспламенились; Осыпан искрами во тьме журчащий ключ;        В реке дубравы отразились. Луны ущербный лик встает из-за холмов… О тихое небес задумчивых светило, Как зыблется твой блеск на сумраке лесов!        Как бледно брег ты озлатило! Сижу задумавшись; в душе моей мечты; К протекшим временам лечу воспоминаньем… О дней моих весна, как быстро скрылась ты,        С твоим блаженством и страданьем! Где вы, мои друзья, вы, спутники мои? Ужели никогда не зреть соединенья? Ужель иссякнули всех радостей струи?        О вы, погибши наслажденья! О братья, о друзья! где наш священный круг? Где песни пламенны и музам и свободе? Где Вакховы пиры при шуме зимних вьюг?        Где клятвы, данные природе, Хранить с огнем души нетленность братских уз? И где же вы, друзья?.. Иль всяк своей тропою, Лишенный спутников, влача сомнений груз,        Разочарованный душою, Тащиться осужден до бездны гробовой?.. Один — минутный цвет — почил, и непробудно, И гроб безвременный любовь кропит слезой.        Другой… о небо правосудно!.. А мы… ужель дерзнем друг другу чужды быть? Ужель красавиц взор, иль почестей исканье, Иль суетная честь приятным в свете слыть        Загладят в сердце вспоминанье О радостях души, о счастье юных дней, И дружбе, и любви, и музам посвяще́нных? Нет, нет! пусть всяк идет вослед судьбе своей,        Но в сердце любит незабвенных… Мне рок судил брести неведомой стезёй, Быть другом мирных сел, любить красы                                                  природы, Дышать над сумраком дубравной тишиной        И, взор склонив на пенны воды, Творца, друзей, любовь и счастье воспевать. О песни, чистый плод невинности сердечной! Блажен, кому дано цевницей оживлять        Часы сей жизни скоротечной! Кто, в тихий утра час, когда туманный дым Ложится по полям и хо́лмы облачает И солнце, восходя, по рощам голубым        Спокойно блеск свой разливает, Спешит, восторженный, оставя сельский кров, В дубраве упредить пернатых пробужденье И, лиру соглася с свирелью пастухов,        Поет светила возрожденье! Так, петь есть мой удел… но долго ль?..                                                  Как узнать?.. Ах! скоро, может быть, с Минваною унылой Придет сюда Альпин в час вечера мечтать        Над тихой юноши могилой! 1806

12. Моя богиня

(Отрывок)

Какую бессмертную Венчать предпочтительно Пред всеми богинями Олимпа надзвездного? Не спорю с питомцами Разборчивой мудрости, Учеными, строгими; Но свежей гирляндою Венчаю веселую, Крылатую, милую, Всегда разновидную, Всегда животворную, Любимицу Зевсову, Богиню Фантазию. 1809

13. Певец во стане русских воинов

(Отрывок)

Тот наш, кто первый в бой летит        На гибель супостата. Кто слабость падшего щадит        И грозно мстит за брата; Он взором жизнь дает полкам;        Он махом мощной длани Их мчит во сретенье врагам,        В средину шумной брани; Ему веселье битвы глас,        Спокоен под громами: Он свой последний видит час        Бесстрашными очами. Хвала тебе, наш бодрый вождь,        Герой под сединами! Как юный ратник, вихрь, и дождь,        И труд он делит с нами. О, сколь с израненным челом        Пред строем он прекрасен! И сколь он хладен пред врагом        И сколь врагу ужасен! О, диво! се орел пронзил        Над ним небес равнины… Могущий вождь главу склонил;        Ура! кричат дружины. Лети ко прадедам, орел,        Пророком славной мести! Мы тверды: вождь наш перешел        Путь гибели и чести; С ним опыт, сын труда и лет;        Он бодр и с сединою; Ему знаком победы след…        Доверенность к герою! Нет, други, нет! не предана        Москва на расхищенье; Там стены!.. в россах вся она;        Мы здесь — и бог наш мщенье. 1812