Страница 3 из 15
– Что ты задумал, Александр? – настороженно спросила Шадурская.
– Всего лишь небольшое испытание, – ответил Державин. Он двинулся к Катерине, и императорский посох в его руке вдруг превратился в длинный, прямой меч из красного стекла.
– Ты не против? – Он сделал вызывающий на поединок жест.
Девушка удивленно вскинула брови:
– Ты же не собираешься…
Император вдруг поднял свой меч и ринулся на нее. Катерина, быстро взмахнув своим мечом, парировала его выпад. Два стеклянных клинка, просвистев в воздухе, ударились друг о друга, и громкий звон разнесся по тронному залу, отражаясь от стен и изящных витых колонн. Удар отца был настолько сильным, что Катерина едва устояла на ногах.
– Покажи, на что ты способна, дочь! – сурово приказал Державин, размахивая мечом. – Докажи, что я могу на тебя рассчитывать! Докажи, что Оракул Червей не ошибся в своем пророчестве!
– Что ты такое говоришь?! – разозлилась Катерина.
Не так она представляла себе встречу с исчезнувшим отцом. Вместо крепких объятий и объяснений всему случившемуся он бросился на нее с мечом! Конечно, было наивно с ее стороны надеяться на теплую встречу, но, по крайней мере, он мог бы рассказать ей о причинах, заставивших его бросить ее, а не пытаться убить!
Графиня Шадурская отступила к широкому окну. От ужаса она лишилась дара речи.
Александр сменил позицию и снова атаковал Катерину. Меч так и замелькал в воздухе, и сверкающий клинок все ближе подступал к девушке. Катерина отбила несколько выпадов, отодвигаясь в центр зала, но запуталась в подоле длинного платья и упала на пол.
– Черт! – выругалась она.
– И это все, чему тебя научили Прохор и Магистр?! – насмешливо спросил Александр, склоняясь над ней.
Он быстро перехватил в руке меч и опустил его, приставив к груди девушки.
И тут Катерина окончательно разозлилась. Да как он смеет насмехаться над Прохором и Магистром?! Прохор помог Аглае вырастить ее, а Магистр – глава Созерцателей, мудрый и добрый человек, который пытается помочь ей вернуться домой!
Она резко выбросила руку с мечом вверх, заставив Императора отскочить, одним рывком вскочила на ноги и, взмахнув клинком, рассекла подол своего платья. Теперь двигаться было гораздо легче. Замахнувшись мечом, она бросилась на Александра и буквально на лету ощутила, как ее тело покрывается стеклянной броней.
Император с хохотом отскочил и ловко парировал ее удар. Катерина сорвала с себя платье и осталась в красных, сияющих доспехах. Теперь все ее тело покрывали блестящие пластины, на голове был изящный шлем, покрытый узорами, похожими на изморозь. На руках, сжимающих рукоять меча, – защитные стеклянные перчатки, и каждый палец заканчивался острым когтем.
– Вот это моя девочка! – снова хохотнул Император и бросился в наступление. – Давай, разозлись! Покажи мне свою силу!
– Твоя девочка?! Странно это слышать от человека, которого я не видела больше десяти лет! – раздраженно ответила Катерина.
Она легко отразила несколько ударов, а затем, сделав молниеносный выпад, перешла в атаку.
Император проворно отскочил в сторону и легко отбил ее удары.
– Обстоятельства так сложились, – мрачно повторил он. Похоже, это была его любимая фраза. – Не проходит и дня, чтобы я не сожалел о случившемся!
Графиня Шадурская, убедившись, что Державин не собирается убивать свою дочь, успокоилась. Она молча наблюдала за поединком, стоя у широкого окна, за которым проплывал гигантский воздушный корабль.
Катерина ударила еще раз. Державин сделал вращательное движение мечом, закрутив ее клинок, и резко дернул его в сторону Меч вылетел из руки Катерины и со звоном покатился по полу.
Девушка испуганно замерла, но, тут же опомнившись, протянула руку к мечу, расставив когтистые пальцы: клинок заскользил по полу обратно к ней. Она сама не понимала, как это делает. Казалось, доспехи выполняют каждое ее желание, стоит ей только помыслить, что надо сделать. Стеклянная броня делала ее сильнее, быстрее, сноровистее. Вот меч взмыл в воздухе и снова лег в ее ладонь. Выставив клинок вперед, она повернулась к отцу, но тот неожиданно прекратил бой.
Довольно хмыкнув, Александр отвел руку с мечом в сторону, и клинок растекся, снова превратившись в императорский жезл с красным черепом на набалдашнике.
– Я в тебе не ошибся, – буравя ее взглядом, произнес Державин. – Ты действительно можешь за себя постоять. К тому же, как я вижу, владеешь даром Темнейшего, а это многого стоит. Я чувствую тьму, которая охватывает тебя в моменты гнева. Ощущаю в тебе Темный Гламор.
– Как ты можешь это чувствовать? – нахмурившись, спросила Катерина. – Ведь ты обыкновенный человек!
– Уже нет, дорогая. Но на все твои вопросы я отвечу позже. А пока… Прошу прощения за столь странный прием, но я должен был тебя испытать!
Он вдруг шагнул к застывшей Катерине, отвел ее выставленный меч своим жезлом в сторону и порывисто обнял дочь. Отец был почти на голову выше Катерины, и, прижав ее к себе, он высоко поднял девушку в воздух. Стеклянный шлем исчез, волосы Катерины волнами рассыпались по ее плечам. Сильные руки крепко держали ее, и потрясенная Катерина смотрела то на отца, то на осколки Резановых, рассыпавшиеся по стеклянному полу.
– Я уже совершенно ничего не понимаю, – с волнением призналась она. – Ты действительно рад мне или сейчас снова попытаешься прикончить?
– За последние двенадцать лет это самый счастливый день в моей жизни, – сказал Александр и опустил ее на пол.
– Что-то незаметно.
– Ты все поймешь позже, Катерина. Но я очень рад тебя видеть. Как и тебя, Виолетта. – Александр взглянул на застывшую Шадурскую.
– Если это радость, – холодно произнесла графиня, – не хотела бы я видеть тебя в гневе…
– Мне следует соблюдать осторожность. В этом дворце у стен есть не только уши, но и глаза.
– А ты не мог сразу открыться нам? – недоверчиво спросила Катерина. – К чему все эти сложности? Облик Жеводана, поездка с нами в Башню Золотых Грифонов…
– Твои друзья считают меня монстром в облике человека, – вздохнув, начал говорить Александр. – Они ненавидят и боятся Императора, а мне нельзя снимать шлем за стенами этого зала. Представь, как бы я им все объяснил? Они бы меня и слушать не стали и сразу бы попытались убить. Мне же нужно рассказать тебе обо всем и лучше всего сделать это в спокойной обстановке. Вот почему пришлось пойти на такие меры и забрать тебя во дворец.
– Но ты убил Корнелиуса. И Резановых, – холодно заметила Катерина.
– Смерть мага была случайностью. А эти двое… Они заслужили такую участь, – хмуро проговорил Александр. – Не переживай на их счет.
– Что значит: заслужили?! – возмутилась девушка. – Ведь они были людьми, а вы взяли и разбили их! Ты и эта ужасная Локуста!
– Людьми?! – Державин расхохотался. – О, нет! Они были наглыми, мерзкими, напыщенными слизняками! Никто не станет жалеть о них, уж ты мне поверь! Спроси у Виолетты, она провела с ними много времени! Не будь она им нужна, они избавились бы от нее при первой возможности!
– Это правда, – подтвердила Шадурская. – Когда я была с ними, мне постоянно приходилось быть начеку. В любой момент ожидать удара в спину…
– Ты все еще напряжена, Виолетта, – усмехнулся Державин, видя ее скованность.
– Прости меня, Александр, но я еще не отошла от шока, – призналась графиня. – А ты совсем не удивлен, увидев меня? Увидев нас. – Она настороженно взглянула на Катерину.
– Я следил за вами обеими с того дня, как вы оказались в Зерцалии! – ответил Державин. – А до того – за вашей жизнью на Земле, наблюдая за вами через магические зеркала. Тайно я следовал за вами от Вест-Хеллиона до Норд-Шпигеля, от трактира Илеаны до некрополя зеркальных ведьм!
– Но как? – удивилась Шадурская.
– Красный ключ! – догадалась Катерина. – Тот, что ты использовал в подземелье Корнелиуса! Он позволяет тебе проходить сквозь зеркала как Созерцателю?
– Все верно. В пределах Зерцалии хрустальный ключ помогает мне. Жаль, он не позволяет мне покинуть пределы этого мира! Я проклят так же, как и ты, Катерина. Как все, кого Темнейший одарил своей силой. Проклятие, наложенное на Темнейшего древними магами, не позволяет и нам уйти из Зерцалии! А этот ключ – настоящее чудо. Последний из трех ключей Калиостро! Никто не знает, что он у меня, даже Дама Теней. Она бы многое отдала, чтобы завладеть ключом, но мне удавалось скрывать его все эти годы. Все считают его утерянным, зато я могу пользоваться магическим артефактом в любое время.