Страница 45 из 82
Внезапно нудный шум голосов сановников стих и воцарилось почти полное молчание, которое нарушало лишь случайное шарканье ног и редкие реплики. Дворецкий три раза ударил жезлом в пол, высокие двери распахнулись, пропуская внутрь зала с другой стороны небольшую группу людей. Когда они вошли в зал, Эдуард I, ни слова не говоря, поднялся с места и окинул победоносным взглядом семь приближающихся фигур. От группы отделился один человек и приблизился к королю, склонив голову, но не в жесте покорности, как полагали собравшиеся англичане, а от стыда. Человек этот представился королю Эдуарду как Эйнион ап Инор и поведал, что, как и обещал, принес собой защиту своего народа, реликвии, к которым Уэльс издавна прибегал в час нужды, вещи, которые носили перед принцами страны, возвеличенные ее бардами и стрепетом почитаемые народом. Регалии Дома Гвинедда, которые Эйнион принес с собой, были проданы не за 30 серебреников, а за «привилегии», дарованные им и их наследникам26. «Так, говорит летописец, слава валлийцев, хотя и против их воли, была передана англичанам»27.
Отнюдь не случайно, что после захвата Гвинедда Эдуард потребовал королевские регалии Дома Гвинедда, состоявшие из личной печати Ллевелина, печати его жены Элеанор де Монфор, и две наиболее драгоценные реликвии Уэльс — Кроес Найдд и, как наиболее важную из всех, корону Артура. Как утверждали, Кроес Найдд содержал в себе частицу Истинного Креста, на котором был распят Господь Иисус Христос, хранившуюся в реликварии, имевшем форму кельтского креста, именуемого Крестом Избавления28. Очевидно, Ллевелин, последний истинный принц Уэльса, имел при себе Кроес Найдд, когда был обманом захвачен и хладнокровно убит возле Буилта. Отрубленная голова принца была доставлена в Абер Конвей, где ее презентовали Эдуарду I, который приказал доставить ее в Лондон и провезти в торжественной процессии к Тауэру, где ее выставили на пике для всеобщего обозрения. К этому мрачному трофею скоро присоединился второй: отрубленная голова Давидда, брата Ллевелина, также доставленная в Тауэр на последнее свидание с братом… безжизненные глаза их были обращены к чужой столице. Однако еще большее значение для Эдуарда I и английской монархии имел последний кусочек головоломки, которую они собирали поколение за поколением. Наконец в их распоряжении оказалась реликвия, принадлежавшая персонажу, который сами они сделали символом британской королевской власти: корона Артура29.
Эдуард I, «Долгие Ноги», как его звали, был умным пропагандистом и понимал, что для того, чтобы овладеть Северным Уэльсом, ему будет мало простого уничтожения Ллевелина и его наследников. Он убрал со своего пути наследников Ллевелина, заточив в тюрьму его сыновей и отправив дочь в Семпрингэмский монастырь, где она в итоге и скончалась. Но что еще более важно, он одержал внушительную психологическую победу, получив в свое распоряжение священные реликвии страны, и нажил на ней крупный политический капитал. Чтобы отпраздновать завоевание Уэльса, Эдуард учредил Круглый Стол в Невине, Карнарвоншир, после 27–29 июля 1284 г.
В первую пятницу после Пасхи 1285 г. в Лондоне произошло странное событие. В обществе 14 епископов Джон Пичэм, архиепископ Кентерберийский во всем великолепии торжественных облачений вышел к лондонскому Тауэру. В руках его была одна из самых священных реликвий валлийцев, Кроес Найдд, Истинный Крест. По мере продвижения к Вестминстерскому Аббатству стал ясен и истинный облик процессии. За архиепископом следовали Эдуард I и его королева, Элеанор Кастильская; чуть опережал их Альфонсо, 12-летний сын Эдуарда, которому не было суждено пережить этот год. На вышитой золотом подушке Альфонсо крепко держал в руках наиболее трепетно почитаемую реликвию, корону Артура, специально позолоченную ради такой оказии. Позади особ королевской крови и приближенных шествовали все магнаты и сановники двора Плантагенетов, и шествовали они по улицам, вселяя трепет в собравшихся зевак все своим видом. Когда процессия приблизилась к великому аббатству, Корона Артура была возложена на надгробие Эдуарда Исповедника. Эдуард I вне сомнения осознавал символический характер одержанной им победы, поскольку в той короне, которая находилась сейчас в его власти, была воплощена свобода Уэльса и национальная сущность последних бриттов, остатка народа Артура. После этой церемонии эта важнейшая из валлийских реликвий исчезла, и участь Короны Артура покрыта тайной.
Начиная с этого времени Эдуард хранил Кроэс Найдд при себе и не расставался с ним, в том числе в своих шотландских походах. При его сыне Эдуарде II Кроес Найдц находился в Королевской Капелле внутри лондонского Тауэра, где сделался объектом паломничества. В правление Эдуарда III, после неудачной попытки воссоздания Круглого Стола, король в 1348 г. учредил Орден Подвязки, и Кроес Найдд был подарен капелле ордена — капелле Св. Георгия в Виндзорском замке. Орден считал Кроес Найдд своим основным сокровищем, и он снова сделался объектом поклонения. Увы, во время Реформации Кроес Найдд исчез, считается, что он был разломан ради драгоценных камней и металлов. Сегодня единственным существующим остатком Кроес Найдд, былой славы Уэльса и основной реликвии Ордена Подвязки, является изображение на потолке капеллы Св. Георгия30.
Эдвард I ограбил Уэльс не только в чисто материальном отношении, лишив его наиболее важных реликвий. В соответствии с преданием бардов он также начал казни и гонения на бардов, хранителей истории, генеалогии и устных преданий Уэльса. Ко времени правления Ллевеллина, последнего принца Уэльского, барды успели перенести заметную часть своих познаний в письменную форму. Стихи поздних бардов, таких как Гуто’р Глин, утверждают, что после завоевания Уэльса Эдвард I велел перевезти все великие книги валлийской истории в Лондон и сжечь31. О сожжении книг в Тауэре упоминает и Вильям Сэлисбери, добавляя, что уцелевшие книги были уничтожены аналогичным образом во время восстания Оуэна Глиндора, и что уцелели только безвозвратно искалеченные, порванные и помятые. Это полное уничтожение валлийской истории может объяснить утрату оригинала, который Гальфрид Монмутский перевел как Historia Regum Brita
Не было ли только совпадением, что национальные реликвии Уэльса были оставлены в Абер Конвей, который Эдуард I использовал в качестве своей базы во время завершения покорения Гвинедда? Основанное в 1198 г. Ллевелином Великим Гвинеддским, аббатство Абер Конвей являлось одним из наиболее важных среди аббатств Северного Уэльса и считалось большим покровителем валлийских бардов. После покорения Гвинедда примерно в 1284 г. оно было перенесено с первоначального места, чтобы освободить его для сооружения впечатляющей крепости, которую Эдуард построил в качестве постоянного символа английской власти. Именно отсюда происходит текст, известный под названием Vera Historia de Morte Arthuri. Как уже объяснялось, Vera Historia повествует о событиях, окружающих смерть Артура и его последнее путешествие в Авалон, помещающийся в Гвинедде. Хотя сама рукопись датируется концом XIII столетия, свидетельства ее указывают на существование манускриптов, являющихся копиями раннего текста, запечатлевшего подлинное валлийское предание, касающееся смерти и похорон Артура. Как любитель всякой Артурианы, Эдуард I безусловно знал о существовании такого предания в начале своей войны с Уэльсом, и на наш взгляд, именно предание, отраженное в тексте, который известен теперь как Vera Historia, скорее всего явилось определяющим фактором при проведении спектакля второй эксгумации останков Артура в Гластонбери. Она не только доказала, что Артур не может возвратиться, чтобы спасти свой народ, но и оторвала его от валлийского отечества, подкрепив тем самым претензии Гластонбери на место его последнего упокоения, таинственного Авалона.