Страница 7 из 76
Рик Старый полез вниз и начал спускаться, а феи пели радостную мелодию:
— Ты нашел свой путь вниз, где старое время будет новым. Вниз — иди вниз — иди к тому, что любит тебя.
Чья-то сильная рука схватила кобольда за ворот и выдернула из дыры. Он обернулся и оказался нос к носу с искаженным бородавчатым лицом Бройдо.
— И куда ты намылился, глупый кобольд? — гаркнул эльф прямо ему в лицо.
— Пусти меня, эльф! — заорал Рик в ответ. — Пусти! Феи показали мне дорогу во времени назад. Я спасу свою младшую. Я не отдам ее смерти. Пусти! Я вернусь, обещаю тебе, клянусь! Только спасу ее и вернусь.
— Хватит! — Бройдо встряхнул кобольда так, что тот замолчал. — Ты лезешь в дыру призраков. Оттуда выхода нет. Смотри.
Эльф снял со спины связку из четырех убитых зайцев, а Рика Старого бросил наземь. Отвязав одного зайца, он швырнул его в дыру. Тушка пролетела немного сквозь взрыв разлетающихся искорок фей, и тут курносая морда — вся из одних клыков — выскочила из-под углубления корней и сожрала зайца двумя глотками.
— Тролль! — ахнул Рик Старый.
— Можешь не сомневаться. Он бы тебя смолол начисто, и ты соединился бы со своими родственниками в загробной жизни, — сурово произнес Бройдо.
— Но феи… — Кобольд ошеломленно смотрел, как мерзкий тролль скрывается обратно в нору. — Феи меня обманули! Зачем?
— Ты помнишь, что феи живут светом Извечной Звезды? — сказал Бройдо, беря кобольда за руку и оттаскивая от норы призраков. — Этого им достаточно. Но свет крови — Для них наркотик. Тролли дают им свет крови от каждой добычи, которую феи заманят в дыру призраков. Ты бы накормил и тролля, и фей, если бы полез за призраком, который тебя манил.
— Значит, моя бедняжка Амара… — Кобольд закусил губу, не договорив.
— Всего лишь призрак твоих воспоминаний. — Бройдо отвел Рика Старого к подветренной стороне уступа, выходящего на туманный Лес Призраков. — Теперь все согласятся, как я был предусмотрителен, отправившись за тобой, иначе для моего клана не осталось бы надежды.
Кобольд глянул из-под кустистых бровей.
— Ты мне не доверял?
— Я — эльф-советник, — заявил Бройдо. — И я не доверяю никому. Ни эльфу, ни огру, ни человеку, ни даже кобольду. Слабости есть у всех. И твоя сделала бы тебя лакомой закуской для тролля.
— Тогда я тоже тебе благодарен, что ты пошел за мной, Бройдо, — признал Рик Старый и оборотил голодный взгляд на трех оставшихся зайцев. — Если бы ты открылся раньше, я, быть может, питался бы получше.
— Но я должен был убедиться, что кобольды держат слово, — пояснил эльф. — Я слыхал о кобольдах и их правдивости. Но одно дело слышать, другое — проверить на опыте, сам понимаешь. — Мозолистой ладонью Бройдо хлопнул кобольда по плечу. — Ты мог и удрать. Я одно время так и думал, особенно после твоей надутой речи о превосходстве кобольдов и бесполезности совершения подвигов для такой мелочи, как эльфы.
— Прости мне мой злой язык, Бройдо, — сокрушенно сказал кобольд. — Я ворчал, чтобы заглушить страх и утихомирить боль. Эльфов я очень уважаю, ведь они знают ремесло чармоделов, а на нашем пути Чарм понадобится.
— На нашем? — спросил Бройдо, скептически приподняв бровь. — Я шел за тобой, чтобы проверить твою доблесть. И ты не стал медлить, Рик Старый. Но этот путь — не мой путь. Нет, вовсе не мой. Я не такой глупец, чтобы лезть в Лабиринт Нежити.
— Глупец? — спросил кобольд, пренебрежительно фыркнув. — А что, разве умнее бессильно дожидаться своей участи в лесных дуплах?
— Я скорблю о такой участи, но мне легче смириться с ней, чем с когтями демона. — Бройдо вытащил кривой разделочный нож. — Собери-ка хворосту, Рик Старый. Ты заслужил хорошей трапезы перед тем, как войдешь в Лабиринт — он ждет тебя за этим уступом.
Кобольд послушно пошел вверх по длинному склону, поросшему утесником, обходя кучки грибов, и остановился на мощном плече кручи. Отсюда начинались черные вулканические холмы и коридоры лавы, громоздящиеся грядами, зияющие трещинами, сжатые в гармошку и похожие на полушария мозга. На этих выжженных просторах не было никаких признаков жизни. Только где-то вдали смутно вырисовывались птицы-пресмыкающиеся, которые парили в сернистых потоках, извергаемых оспинами шлаковых конусов.
Полный отчаяния, Рик Старый спускался по склону, машинально собирая веточки горных кустарников. Он сбросил хворост в ямку, выкопанную Бройдо, и сел, прислонившись к наклонной ели.
— Не унывай, — посоветовал Бройдо, высекая искру огнивом о кремень и зажигая трут из листьев. — Если войдешь в Лабиринт с черной душой, наверняка станешь призраком.
Рик совсем раскис и сидел понурившись.
— Если у тебя нет амулета, чтобы защитить меня, разве я могу надеяться, что выживу среди Нежити?
— В самом деле, шансы у тебя невелики, — согласился Бройдо, раздувая огонек в яме поношенной шапкой из синего бархата. — Надежда у тебя очень маленькая, потому что амулетов у меня нет. Весь Чарм моего клана используется сейчас для одной цели — выжить под проклятием демона.
— Шапка! — выкрикнул кобольд. — У тебя моя шапка, эльф!
— Правда? — Бройдо встряхнул бархатную тряпицу. — Пару дней назад я держал в ней мою добычу. — И он показал на ленты рукавов из обезьяньего меха. На одной из них торчала мордочка, оскаленная в вечном рычании. — Этой штукой очень удобно отгонять дым и мух.
Рик Старый вырвал шапочку из рук Бройдо.
— Это не мухобойка. Это моя шапка.
— Что ж, пусть будет твоя, Рик Старый. — Бройдо повернулся к зайцам, которых уже освежевал, выпотрошил и насадил на еловые прутья. — Носи на здоровье.
Рик хмуро надел шапку. Она воняла обезьяной и дымом, но все равно он был рад, что нашел ее, так как без нее чувствовал себя будто голым.
Несмотря на страх перед подстерегающей его неизвестностью, кобольд охотно ел. Бройдо достал мешок с разными орехами, положил их в горящие угольки, и когда скорлупа трескалась, доставал из нее ядра. Из другого мешка появились ягоды и бутылка мохового вина с эльфийской эмблемой. Зеленое вино с мятным вкусом наполнило живот веселящей прохладой, и вскоре Рик и Бройдо улыбались до ушей и прославляли друг друга — кобольд за спасенную жизнь и за возвращенную шапку, а эльф — за пусть и призрачную, но надежду, которую Рик вселил в его пораженных болезнью сородичей.
4. В ТЕМНЫЙ ЛАБИРИНТ
Как раз когда они поднимали третий тост, горы потряс свирепый рев, и оба кутил вскочили на ноги. Здоровенный, как лошадь, быкоящер мчался к ним, привлеченный запахом зайчатины. Желобчатая пасть с острыми бритвами клыков была устремлена прямо на них, на плечах играли мускулы, сзади метался и хлестал по воздуху хвост.
Эльф с кобольдом бросили еду и рванули вверх по каменистому обрыву. Кобольд знал, что оглядываться некогда, и смотрел вперед, на гребень, поросший карликовой елью. Но Бройдо осмелился оглянуться и вскрикнул от ужаса при виде гигантской клыкастой ящерицы. Он оступился на спутанном вереске и полетел, шлепнувшись со всего размаху на живот и мучительно застонав.
Рик Старый обернулся на испуганный вопль эльфа. Огромный ящер навис над Бройдо, прижал когтями к земле и, полоснув кинжалами клыков, распорол одежду эльфа. Перепуганный визг Бройдо заглушил торжествующий рев быкоящер.
Рик с отчаянным воплем вывернул из земли камень величиной с кулак и швырнул изо всех кобольдовых сил. Камень просвистел в воздухе и угодил чудовищу прямо в выпученный глаз.
Ящер испустил крик боли и отскочил назад, размахивая когтистыми лапами, и из раненого глаза выступила черная сукровица.
Рик бросился вперед, схватил Бройдо под мышки и потянул на себя.
— Быстрее! — выдохнул он. — Вставай, эльф, и беги!
Бройдо успел вывернуться и встать раньше, чем когти гигантской ящерицы полоснули место, где он только что лежал.
Кобольд, ухватив эльфа за руку, тащил его вверх. Они побежали изо всех сил, обдираясь о сухие еловые сучья, и лишь выскочив на гребень утеса, решились оглянуться.