Страница 31 из 76
Заметив чужих, гномы подняли визг. Засвистели мимо топоры, Бульдог, прикрывая Джиоти своим телом, бежал ближе к тени. Искры летели от стали топоров, врубавшихся в камень, лязг эхом разносился по коридорам, подгоняя Бульдога как удары плети.
Впереди несколько гномов нащупывали выход. Грохот обвала заглушил шаги Бульдога, и гномы не почувствовали его, пока он не столкнулся с ними.
Он вылетел из дыры рядом с перевернутым контрфорсом. Три гнома стояли к нему спиной, когда он отпустил Джиоти и навел чармострел. Один выстрел положил всех троих, и Бульдог махнул рукой Джиоти, чтобы бежала за ним к заводу с обрушенной стеной. Чармострел он заклинил, чтобы тот взорвался, и бросил его в дыру перед тем, как кинуться наутек.
Вновь мощь вырвавшегося чармового огня разорвала камни. Бульдог схватил Джиоти и бросил ее вперед, подальше от огненной печи.
Сверху завизжали гномы, беспорядочно размахивая топорами в слизистых руках.
Бульдог тут же пожалел, что не оставил при себе чармострел. Но вспомнил, что без него лучше — шальной выстрел среди этих чармовых кузниц мог бы вызвать очередную огненную бурю.
Он поглядел вниз в поисках пути спасения. Острые камни кишели гномами.
— Надо идти вверх, — решил он и вытащил из ножен короткий толстый клинок, привязанный на спине под пелериной амулетов. — Держись ближе ко мне.
— Ты только выведи нас отсюда, Пес. — Джиоти вытащила нож и хлопнула Бульдога по спине, давая знак двигаться. — Нам надо предупредить Ирт.
Бульдог полез по разбитому сланцу склона к створчатому фасаду какой-то мастерской. Джиоти не отставала от него, тревожно оглядываясь через плечо. Разъяренные гномы спешили следом по вздыбленным скалам, и их леденящий кровь визг звучал громче сирен.
Джиоти и Бульдог изо всех сил бежали вверх по крутой дорожке, ведущей на какой-то погрузочный двор, надеясь на силу, черпаемую из амулетов. Казалось, однако, что гномы тоже обрели чармовую выносливость — они ловко карабкались по крутым изломам сланца, вертя топорами над головой.
Бульдог обернулся к Джиоти:
— Держитесь за меня, маркграфиня, и не отпускайте.
Она забросила руки на его массивные плечи, Бульдог уцепился за трос ближайшего блока, другой рукой выхватил нож и отсек трос от якоря. Грузовой поддон, державшийся на тросе, полетел вниз, а Бульдога с прильнувшей к нему Джиоти потянуло вверх. Замелькал бетонный желоб, и ускорение подъема прижало внутренности к ребрам.
У самого верха Бульдог спрыгнул на площадку, а поддон тем временем сшиб оставшихся внизу гномов. Бульдог огляделся, тщетно ища взглядом рабочих или охранников. Вой тревожных сирен прогнал прочь всех, кто здесь был. Снизу по желобу блока волной поднимались гномы — единственной надеждой спастись был путь наверх.
Бульдог полез по узкой лестнице за деревянными перилами погрузочных ворот, и Джиоти вслед за ним устремилась к ступеням на гребне ограды между ярусами завода. Цепляясь руками и ногами, она не отрывала взгляда от каменной в масляных пятнах стены, не смея оглянуться.
Они бежали вдоль узкого каменного прохода над бурной темной водой канала. Пронзительные крики гномов притихли, и стало казаться, что Бульдогу и Джиоти удастся скрыться среди выщербленных кирпичных стен. Вверху, в разрывах густого заводского дыма, в сторону дымящихся развалин плыли разноцветные воздушные шары с гондолами воды.
Вдруг с бечевника, идущего вдоль канала внизу, взлетел топор, расколов мостовую перед Бульдогом. На дорожку выскочил визжащий гном.
Бульдог, не сбиваясь с шага, метнул нож, и клинок воткнулся в голову гнома меж металлических жвал шлема. Человек-пес ловко перехватил рукоять и одним движением мощной руки отрубил гному голову. Торжествующе взвыв, он поднял трофей к небу.
— Прекрати, Пес! — крикнула Джиоти, хватая Бульдога за руку. Дотронувшись до его пелерины с амулетами, она включила еще один жезл силы.
Прилив Чарма смирил бешенство Бульдога, и вой стих.
— Прошу вашего прощения, маркграфиня.
— Не надо извиняться. — Джиоти тревожно глядела на вертикальные лабиринты эстакад, лебедок, подпорок, трубопроводов и тросов, высматривая, нет ли там гномов. — Только выведи нас отсюда — и побыстрее!
Бульдог швырнул отрубленную голову в канал, ударом ноги сбросил туда же округлый труп. Черная гладь приняла тело, и на маслянистой поверхности не осталось никаких следов.
— Что ж, маркграфиня, мне кажется, предчувствие Рииса его не обмануло, — пробормотал Бульдог, глядя, как скрывается тело.
Джиоти не потрудилась ответить, только дернула его за руку, напоминая, что надо спешить.
Бульдог поддался и повел Джиоти по лабиринту старых кирпичных дорожек между складами. Вскоре дорога по замшелым каменным ступеням вывела пса и маркграфиню на остановку трамвая, расположенную на освещенной террасе выше задымленной суеты промышленного города. Это была Верхняя улица — короткий ряд рыбных лавок и овощных киосков, где сейчас стояла толпа и глазела вниз, на забитые заводские дворы и дымящиеся обломки на месте складов.
Джиоти открыла амулет связи и вызвала небесный причал. Канал со щелчком открылся, но слышно было только молчание. Потом дрожащий испуганный голос произнес:
— Маркграфиня, «Звезда удачи» причалила. Мы все время пытаемся с вами связаться.
Она узнала голос командира отряда, которому было поручено следить за прибытием корабля, несущего пришельцев с Края Мира.
— Вы ее взяли?
— Да, да, мы взяли, — ответил спешащий голос. — Но на борту никого нет! Никого!
— Никого? — Джиоти повернулась к Бульдогу, озабоченно хмурясь. — Как это может быть? Кто вел корабль? Кто его причалил?
— Госпожа, здесь творится что-то страшное! — Голос всхлипнул. — Весь отряд — все мы… У нас… у нас ни у кого нет тени!
7. КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК
Азофель сошел по сходням эфирного корабля, вырядившийся в перья света. Прозрачная, огненная копна волос испускала искры на суровом ветру, свистящем между опорами и балками небесного причала. Он стоял на платформе, где чармоносные кнехты держали швартовы большого, серого, жабо-образного корпуса эфирного корабля. Отсюда ему был виден весь Заксар, раскинувшийся внизу широкой дугой черных расщепленных обрывов.
Рик Старый и Бройдо робко вышли из корабля, боясь того, что предстояло увидеть. На причальных платформах, висящих на тросах гроздьями, не было никого. Недвижно в воздухе над своим гнездом висел черный дирижабль, и не видно было ни команды, ни пассажиров. Даже стивидоры, обычно мелькавшие вдоль ярусов платформ, исчезли; горы ящиков и бочек были брошены без присмотра.
— Он съел всех! — шепнул кобольду Бройдо.
— Не всех, эльф. — Азофель показал сияющей рукой туда, где раскинулся город на утесах. Среди прокопченных зданий и засыпанных пеплом улиц копошились точечки людей. — Я не такое чудовище, каким ты хочешь меня изобразить.
— Значит, ты восстановил свою силу? — спросил Рик Старый. — Тебе больше не нужны чужие жизни?
Азофель не ответил. Он только обвел горящими глазами индустриальный пейзаж и остановил взгляд там, где дым из труб стелился по склонам подобно овечьему руну.
— Гномы здесь.
— Что? — прохрипел Бройдо, чуть не выронив меч змея из рук. — Не может быть! Мы спустились по Стене Мира, опередив их, а сейчас день. Как они могли здесь оказаться?
— Мы далеко от Извечной Звезды, эльф, — объяснил Азофель, не отводя взгляда от города на обрыве. — На этом уровне гномы могут двигаться и днем, и ночью.
— О боги! — взвыл эльф. — Это конец всему! Они теперь будут всюду и всегда!
Азофель все еще был в кожаной рубахе и серых сапогах пилота, хотя его новая сила уже рвала их по швам, и лучи серебряного света били из прорех.
— Гномы нашли свой путь в этом сне.
— Для тебя это, быть может, и сон, — сказал Рик, — но прошу тебя вспомнить, что для нас это реальность. Мы должны постараться уйти отсюда, не губя больше жизней.
Лучезарный прервал изучение Заксара, повернулся, и угловатое лицо его было пепельно-серым.