Страница 17 из 76
— Я мертвоходец, Смидди Tea, — признал Рик, угрюмо кивнув — а потом широко улыбнулся. — Но я сейчас сильнее и ловчее, чем был в свои молодые годы.
— Увы, ты самую свою жизнь пожертвовал, чтобы принести нам спасение, — сказала Смидди Tea, шагнув вперед и положив темные гладкие ладони на плечи Рика. Лицо ее, хотя и осталось старым, избавилось от уродства и сияло царственной красотой. — Наш клан — все мы — задолжали тебе жизнь, Рик Старый, кобольд с Неморы.
— Мне придется получить этот долг как-нибудь в другой раз, эльфийская госпожа, — ответил кобольд с куртуазным поклоном. — Меня преследуют гномы. Они хотят вернуть свое Ожерелье, и я намеревался вернуть его им — однако они нанизали мою жизнь на эту стрелу, которую ты видишь. Теперь им придется ждать, пока я завершу свою работу в Светлых Мирах. Но я не смею здесь мешкать, вы можете стать объектом их гнева.
— Гномы днем не передвигаются. — Смидди Tea знала это. — Останься праздновать с нами, Рик Старый.
Бройдо поддержал ее с мальчишеским воплем и взмахнул мечом змея.
— Не бойся, кобольд! Пусть только гном покажет здесь свою уродливую морду, он тут же погибнет под моим мечом.
Рик Старый согласился. Пока что путешествие было изматывающим — не физически, конечно: Ожерелье Душ дало ему бесконечные силы. Но душа Рика, его чувствующая сущность страдала от всего, что случилось на Краю Мира, и он был бы рад счастливой передышке.
Вслед за эльфами он вошел в пустое дерево и спустился под песни и выкрики в грот со светящимся мхом. Сразу зазвучала праздничная музыка, и начался парад деликатесов из кладовых. Сначала подали ягоды и сладкие стебли, а повара тем временем готовили настоящий праздник.
— Ты собираешься вернуть Ожерелье Душ, когда окончится твоя миссия? — спросила Смидди Tea, с интересом разглядывая зазубренное острие стрелы.
— Да, эльфийская госпожа, — ответил Рик Старый между двумя кусками мятного яблока. Перед ним на папоротниковой скатерти стояли медовые клубни и плоды снежноягодника. Еда ему не нужна была, но он ел из вежливости. — Кобольды — не воры. Как, я уверен, и эльфы.
— Эльфы, конечно же, не воры, — согласилась старуха, — но нам не зазорно сохранить то, что завоевано ценой крови.
— Да. — Рик Старый вытер рот салфеткой из прессованного мха. — Но моя кровь стара.
Смидди Tea половником плеснула одуванчикового меда в кубок из синего дерева.
— Когда ты вернешь Ожерелье — умрешь.
— Всех, кого я любил, давно уже нет на свете. — Кобольд вежливо склонил голову, принимая кубок. — Когда закончится моя трудная работа, я буду рад соединиться с ними.
— Ты благороден почти до абсурда, Рик Старый, — печально кивнула Смидди Tea. — He удивляюсь, что Безымянные именно тебя выбрали для своего поручения.
Пока они разговаривали, чармоделы собрались вокруг Бройдо, изучая невероятное искусство Синего Типу. Эльф гордо улыбался, будто сделал меч собственными руками. Но когда он передал чармоделам меч, то тут же свалился. Долгий, полный лишений путь оставил его совсем без сил, если не считать тех, что давал ему Чарм меча.
9. БИТВА ГНОМОВ С ЭЛЬФАМИ
Бройдо отнесли в задние комнаты отдыхать, а клан сгрудился возле Рика послушать рассказ о пути через Лабиринт Нежити к Вратам Подземного Мира. Он подробно поведал обо всем, что случилось по дороге, и когда он дошел до того, как Азофель уничтожил демона, Смидди Tea пожелала узнать:
— Кто это существо из света, которое приходит на твой зов?
— Азофель не служит мне, — уточнил Рик. — Он — Лучезарный, страж, один из четырех, поставленных у входов сада, чтобы охранять владычицу и ее нерожденное дитя.
Кобольд объяснил, как он был призван пред очи безымянной владычицы и какое задание должен выполнить с помощью Азофеля.
— Давно уже известно, что все мы, сотворенные существа, не что иное, как сон, — задумчиво сказал один из чармоделов, — но ни у кого среди мудрых — ни у людей, ни у кобольдов, ни у эльфов — не было и мысли, что создание тени может проникнуть в наши Светлые Миры, угрожая самому нашему бытию. Что это за тень? Откуда она пришла? Что ты об этом знаешь, Рик Старый?
— Должен признать, что очень немного. — Кобольд обвел собрание сконфуженным и беспомощным взглядом. — Я думал, что это, быть может, Властелин Тьмы.
— Властелин Тьмы мертв, — возразил из толпы другой чармодел. — Если он вообще был когда-нибудь жив.
Рик озадаченно посмотрел на Смидди Tea.
— Что хотят сказать твои соплеменники?
— Мы — жители Края Мира, — объяснила старуха. — Наши чармоделы обычно находят свой материал в природе. Но иногда они торгуют с людьми, выменивая ведьмино стекло и наговорные камни. Среди людей есть поверье, что был среди них преступник, сброшенный в Бездну, который вернулся и привел с собой змеедемонов, неуязвимых для Чарма.
— Это был Властелин Тьмы, — испуганно кивнул Рик.
— Властелин Тьмы! — фыркнула Смидди Tea. — Что за дурацкий титул!
— Это был его недостаток, — вспомнил Рик. — У него был слабый ум.
— Ты видел Властелина Тьмы? — спросила старуха. — Он был на самом деле, это не легенда?
— Нет, я никогда его не видел, слава всем добрым богам, — сказал Рик Старый группе эльфов. — Но он не легенда. Он вернулся из Бездны с ордой змеедемонов Темного Берега.
— И что постигло его? — Старуха придвинулась ближе, сжигаемая любопытством.
— Он и его легионы демонов целый сезон терзали Ирг, — сказал Рик, — а потом был призван волхв с Темного Берега. Он сразил Властелина Тьмы, а змеедемоны растаяли как дым. Больше я об этом не думал, сидя в своем гнезде на Неморе, пока меня не призвала безымянная владычица.
— А, и ты подумал, что ее недуг порожден тем вторжением созданий тени с Темного Берега, — кивнула Смидди Tea.
— Да. Я посоветовал ей подождать, пока чары сами спадут. — Кобольд обвел всех взглядом, полным отчаяния. — Но я ошибся. Она снова призвала меня и сообщила, что младенец все еще лежит в ней неподвижно.
— Значит, ее страдание не вызвано вторжением Властелина Тьмы, — сказала Смидди Tea, прищурив понимающие глаза. — Тогда это, наверное, волхв, перенесенный в наши миры с Темного Берега.
— Я подозреваю, что он находится на Ирте. — Рик поскреб лысину и снова пожалел о потерянной шапке, которую можно было бы помять в руках. — Не сомневаюсь, что он ничего не знает о Безымянных, как и многие другие творения их снов.
— А про этого волхва что ты знаешь? — спросила Смидди Tea.
— Очень мало. — Рик нервно дернул себя за клок седых волос над большим ухом. — На Неморе я мало внимания обращал на то, что делается на Ирте.
— Мы для тебя это выясним. — Смидди Tea показала пальцем на свой народ. — Чармоделы, идите к своим кристаллам наблюдения и зеркалам дальнего видения и посмотрите на Ирт как следует.
— Заглядывать так далеко от Края Мира — на это весь наш Чарм уйдет, — буркнул один из чармоделов.
— Вот почему об этом мире у нас одни только слухи, — шепнула кобольду Смидди Tea, при этом обратив к своему народу нахмуренное лицо.
— Мы уже расстались бы с нашими жизнями, которые высосали бы демоны, не будь этого кобольда. — Смидди Tea сурово смотрела на чармоделов. — Ступайте и израсходуйте весь наш Чарм, но оглядите весь Ирт.
— Не стоит беспокоиться, благородная эльфийка, — возразил Рик Старый. — Владея Ожерельем Душ, я очень скоро научусь видеть вдаль и найду создание тьмы, где бы…
Раздался гонг, отдающийся звоном в костях, и толпа эльфов мгновенно вскочила на ноги.
— Военная тревога! — сказала Смидди Tea испуганному кобольду. — На нас напали!
Толпа бросилась к выходам. Несколько рослых стражников тут же встали стенкой вокруг трона.
— Гномы! — догадался Рик. — Разве еще ночь?
— Боюсь, что да, — признала старуха, принимая у стражника меч змея. Благородное лицо просияло от прикосновения к оружию. — Тут Чарма больше, чем во всех амулетах и талисманах нашего клана вместе взятых.