Страница 2 из 27
Из- за стола послышалось выразительное покашливание Джеймса, за которым последовало не менее выразительное шуршание газетных страниц.
Мег смущенно зарделась и поспешила добавить:
- Вполне естественно, что рано или поздно Лиза встретит человека, которого полюбит. А я всего лишь хочу, чтобы она выбрала кого-то из известных нам достойных джентльменов.
Мисс Притчард и любовь? Почему Мег заговорила об этом? Одно дело принять решение выйти замуж и совсем иное - влюбиться. Мысль почему-то не понравилась, более того - встревожила. Ройс нервно встал. Столовая внезапно показалась темной и угнетающе мрачной, а за окнами лежал снег и манил свежей белизной, обещая спасение. От чего именно надо было спасаться, сэр Пемберли не понимал, однако чувствовал насущную потребность полной грудью вдохнуть морозный воздух.
- Мне пора, Мег. Спасибо за вкусный завтрак. Он повернулся к двери, но внезапно остановился, словно неожиданная мысль не позволила продолжить путь.
- Послушай… как, по-твоему, она может действительно влюбиться в этого Дарема? - Ройс и сам удивился неожиданному вопросу; он не собирался его задавать, во всяком случае, вслух.
На безупречно гладком лбу леди Шелбурн появилась морщина, отражавшая напряженный мыслительный процесс. Ответ созрел не скоро.
- Нет, - серьезно заключила она. - Пока еще нет. Но она чувствует, как нечто неведомое проходит мимо. Ты же знаешь Лизу: если она захочет, чтобы событие произошло, то рано или поздно что-то непременно случится. Что делать, Ройс? Вдруг лорд Дарем окажется непорядочным человеком?
Сэр Пемберли глубоко задумался, а потом грустно вздохнул и заключил:
- Не знаю, удастся ли помочь.
- Что? Ты готов смириться и молча позволить Лизе совершить страшную ошибку?
- Но ведь она не ребенок. Если этот человек действительно ей нравится… - Договорить он не смог: слова застряли в горле. Черт возьми, что случилось? Речь идет о Лизе, а не о ком-то другом. Уж кому-кому, а ей вполне можно доверять: мисс Притчард умеет мыслить трезво и поступать логично, чем неизменно вызывает глубокое уважение. Разве он не желает ей счастья? Конечно, желает. Она же ему почти как…
Сэр Ройс оглянулся на Маргарет и нахмурился. Нет, не как сестра. Он никогда не мог довериться Мег с той же искренностью, с какой доверялся Лизе. Не вел таких же долгих бесед о… обо всем на свете. Если говорить честно, сестра никогда не понимала его в полной мере. Да и в минуту грусти он обращался за утешением не к сестре, а только к Лизе.
Да, приходилось признать, что в нужную минуту мисс Притчард всегда оказывалась рядом. С годами из подруги детства младшей сестры она превратилась в добрую приятельницу и наперсницу для него самого. И вот теперь на горизонте внезапно появился какой-то хлыщ. Скорее всего, охотится за состоянием бедняжки и наверняка разобьет нежное, неопытное сердце.
Мысль рассердила - и это при том, что сердился Ройс крайне редко. Да и вообще душу переполняли необычные чувства, распознать и определить которые не удавалось.
- Признаюсь, крайне разочарована твоей пассивностью. - Мег воинственно скрестила руки на груди и пронзила брата гневным взглядом. - Судя по всему, флирт с новой пассией заставил тебя забыть о бедняжке.
- Я никогда не флиртую.
- Что за бессовестная ложь! А как же снеговик в Гайд-парке? Разве ты лепил его не в компании леди Энн Бишоп? Да-да, не пытайся отрицать! Всезнающая леди Уислдаун даже написала об этом событии в своей газете, и весь бомонд обсуждал легкомысленное поведение вас обоих. В жизни не испытывала большего унижения!
- Унижение? Из-за снеговика? Маргарет расправила плечи.
- Ройс, кто-то должен выяснить истинные намерения лорда Дарема. Не исключено, что этот человек охотится за приданым, а возможно, и того хуже.
Шелбурн взглянул на зятя поверх газеты и губами внятно изобразил слово «беги», после чего мгновенно спрятался за надежным бумажным щитом.
Если бы сэр Пемберли не пребывал в столь растрепанных чувствах, то наверняка бы рассмеялся.
- Что же еще ему может понадобиться от Лизы, кроме денег?
- Добродетель.
В глазах потемнело. Проклятие! Нет, ни за что на свете он не позволит использовать мисс Притчард в подобных целях! Приходилось признать, что сестра права: кто-то действительно должен вплотную заняться бессовестным лордом Даремом.
И этот «кто-то» - он, Ройс Пемберли. В ином случае за дело возьмется Маргарет. Одному Богу известно, чем закончится ее вмешательство.
- Что ж, попробую. Посмотрим, что мне удастся выяснить.
Да, он сделает все возможное. Раскроет таинственное прошлое опасного претендента и представит Лизе факты, и только факты.
Вот и все, ничего страшного. Наверняка удастся отвратить нависшую опасность. С души свалился камень, и Ройс почувствовал, что снова способен улыбаться.
- Не волнуйся, Мегги. Непременно выведу подлеца на чистую воду.
Леди Шелбурн засияла:
- Вот и замечательно. А то, пока ты сомневаешься в привлекательности моей дорогой подруги, другие мужчины…
- Но я ничуть не сомневаюсь в привлекательности мисс Притчард.
Маргарет взглянула на него с удивлением.
- Ни за что этого не скажешь, даже когда вы вместе. Если честно, мне всегда казалось, что Лизу ты считаешь сестрой в даже большей степени, чем меня. И обращаешься с бедняжкой просто ужасно.
Ройсу приходилось слышать немало самых разных упреков, но вот в отношении к посторонней леди, как к сестре, его еще никто не обвинял.
- Мы с Элизабет давние друзья, а потому, возможно, я разговариваю с ней свободнее, чем с другими дамами. Разве это предосудительно?
- Ну, это не так уж и важно. Она и сама не считает тебя неотразимым. Очевидно, слишком привыкла.
Неосторожное замечание задело его самолюбие. Ройс принял гордую позу и высокомерно заявил:
- Надеюсь, наши отношения выше подобных глупостей.
Фраза получилась впечатляющей, однако в душе шевелилась тревога.
- Где Лиза взяла этого Дарема?
- Их познакомила леди Берлингтон.
- Можно было догадаться, - отозвался Ройс. Леди Берлингтон доводилась Лизе крестной матерью. Экстравагантная старушка презирала светские условности, вела себя своевольно, а собственное мнение выражала до грубости прямо. И все же бомонд ее обожал.
Никто не смог бы упрекнуть леди Берлингтон в невнимании к крестнице и в отсутствии чувства долга. Едва мисс Притчард появилась в Лондоне, крестная обеспечила ее приглашениями на все престижные светские события и даже организовала поручительство, необходимое для участия в балах в знаменитом зале «Олмак» - предмете вожделения всех юных леди. Когда же стало ясно, что Лиза не в полной мере соответствует принятым в светском обществе стандартам красоты, леди Берлингтон взяла на себя труд и ответственность сообщить подопечной, что, если ей не удается выглядеть неотразимой, имеет смысл хотя бы казаться интересной. Лиза приняла мудрый совет близко к сердцу.
Склонность к необычным нарядам усилилась, а к ней прибавилась и шокирующе откровенная манера вести беседу. Более того, неуемное стремление к оригинальности заставило купить фаэтон с неприлично высоким сиденьем и самой им управлять. Разумеется, сплетни и пересуды плодились и множились, однако Элизабет не обращала на злые языки ни малейшего внимания, и скоро все привыкли ожидать от независимой мисс Притчард любых, даже самых экстравагантных поступков.
Некоторые из оригинальных выходок привели к неожиданным и довольно тяжким последствиям. Так, например, прошлым летом проказница появилась в обществе с крохотной обезьянкой на поводке. Все, включая самого принца, не уставали восхищаться поразительными умственными способностями зверька. Через неделю все обезьяны, которых злая судьба занесла из теплых краев в холодный сумрачный Лондон, перекочевали к дамам, не желавшим оставаться в арьергарде моды. Впрочем, вскоре выяснилось, что разгуливать с обезьянкой и держать обезьянку дома - процессы абсолютно разного свойства.