Страница 8 из 12
Место удалось найти благодаря свежим окуркам, лежащим в траве и приметной куче веток у куста. Рядом на земле нашлась примятая трава… Поискав еще несколько минут у куста, я нашел прикрытую валежником крышку лаза. Постаравшись не сильно нарушать маскировку, за металлическое кольцо торчащее из земли поднял крышку лаза… У входа изнутри стоял жд. электрический фонарь, с которым обычно ходят обходчики, а на самой крышке был затвор. Зажег фонарь. Залезнув внутрь, опустил крышку лаза, которая плотно закрыла вход и запер затвором. Вид схрона особо не поразил, видал и получше. Он был размерами примерно 9х12 и высотой около 3 метров. Стены, потолок и пол были сделаны из дерева, видимо дверей грузовых вагонов, на части из них виднелись запоры. Часть досок отличалась своим цветом и была достаточно новой, видимо недавно меняли. Вдоль стен располагались стеллажи. Воздух был чистым и свежим, вентиляция поддерживалась в хорошем состоянии. Все было сделано основательно, сразу чувствовалось что за схроном смотрели. Я попал в пещеру Алладина…
…. На стеллажах лежали какие то тюки и чемоданы. Сюда приносили награбленное. Слева от входа стояли деревянные стол и пара табуреток, в углу металлическая кровать с матрасом, подушкой и одеялом. Над столом висело большое зеркало в резной раме. На столе стояла керосиновая лампа без стекла и лежал коробок спичек. Справа от входа, кучей стояли и лежали разнокалиберные чемоданы. На крюках висело несколько пальто, шуб, шинелей. Несмотря на размеры схрона и количество сложенных здесь вещей, свободного места было еще достаточно много. Какой — то логики в сложенных вещах не наблюдалось. Поставив на стол фонарь, что держал в руках, посмотрелся в зеркало. Фонарь давал достаточно света, но я решил зажечь еще и лампу. Сломав пару спичек, ее зажег. Стало явно светлее. Закончив с лампой, наконец поднял глаза от стола на зеркало. В зеркале я увидел себя нового…
На меня смотрел молодой, лет 18–20, славянской внешности, с короткой стрижкой (той что в наше время называлась полубокс), темноволосый парень, ростом около 178 см., крепкого спортивного телосложения. Правда вот голова явно не радовала — с левой стороны в районе височной кости рядом с ухом виделась достаточно большая кровоточащая рана. Лицо слева ниже раны, было залито кровью. Кровь была и на шее, и на плече. Была она и на груди. Тело покрывали густой сетью царапины разной длины и ширины… "Красавец", другого и не скажешь. Краше только в гроб кладут…
Надо сначала тело привести в порядок, а только затем что — то одевать. То что здесь найдется что одеть и чем привести себя в порядок уже не сомневался…
В верхнем ящике стола нашлись бинт и маленький флакон с йодом, перочинный ножик. Под столом нашлась начатая бутылка водки. Найдя на стеллажах рядом с кроватью, сверток белой ткани. Отрезал от него кусок. Порезав на небольшие кусочки. Моча их водкой, стал оттирать кровь с тела и лица, привел себя в более или менее порядок. И попытался остановить кровь, все еще текшую из раны. Намочив кусок бинта йодом, стал чистить рану от остатков кожи, земли и волос. Мне повезло, что владелец носил короткую стрижку и рана была в принципе чистая. Проведя таким образом дезинфекцию раны, сделал повязку на голову. Передохнув, сидя на кровати и немного успокоившись. Стал рассматривать лежащие в схроне вещи, а их было много и на любой вкус. Конечно я не эксперт по гражданской одежде 40–50 — х, но общее знание имелось. Стал вопрос как же мне одеться, что бы не выделяться среди других. У тела, которое теперь стало моим, была своя история, своя жизнь и привычки которую я не знаю. Решил остановиться на универсальной гражданской одежде — светло — серой рубашке с маленькими костяными пуговицами, темно синих брюках, носках, кожаных полуботинках и кепке. Так как помнил, что ходить без головного убора в то время было не принято. К брюкам нашелся неплохой, ношенный, двубортный, тоже темно синий пиджак и черный кожаный ремень. В пиджаке нашелся кожаный портмоне с 500 рублями(5 купюр по 10 червонцев с профилем Ленина образца 1937 года) и мелочью по 3 и 5 рублей (с солдатом и летчиком соответственно). Что ж уже можно примерно определиться и во времени в котором я нахожусь — где — то между 1938 и 1947 г. Во всяком случаи именно в этот период они имели хождение. В 1947 году была проведена Сталинская денежная реформа, когда и изменился внешний вид купюр. Ну а если точнее, то где — то в 1939–1941 гг. Мне показалось что войны еще нет или не прошла, парни обязательно эту тему затронули в своем разговоре. Да в веселое время я попал…
На полках нашлись синие "семейные" трусы с белой майкой ("алкашкой"), черные носки. Стал одеваться. Возвращения парней особо не опасался, ночью вряд ли они еще вернутся. Немного подумав, решил что нужно, что-то еще себе подобрать на всякий случай, спешить все равно некуда. Остановился на военной форме — нашедшейся в одном из чемоданов стоящих рядом с входом (возможно именно в том, о котором говорил "Николай"), там же лежала бритва, мыльница с мылом, несколько смен белья и полотенце. В отдельном бумажном пакете нашлась бутылка водки, палка копченой колбасы и немного хлеба. Крышка и днище чемодана с внутренней стороны была покрытым плотным светлым картоном. Перекусив куском колбасы и хлебом, почувствовал себя лучше. Выпивать не решился, сейчас требовалась трезвая голова. Кровь из раны уже не текла, хоть она и саднила.
Итак, я более или менее, привел себя в порядок, одет, обут, даже поел — осталось теперь решить — что делать дальше. В книгах по АИ, у переселенца остается часть памяти донора, у меня этого почему — то не произошло и надо было думать, как жить дальше. А пока поискать здесь, что еще мне могло бы пригодиться. Покопавшись в вещах, собрал еще пару рубашек и брюк и несколько золотых драгоценностей, механические наручные часы "завод им. Кирова" на черном кожаном ремешке. Возможно можно было бы найти еще что- то, но честно говоря находиться в схроне не хотелось, поиски можно было оставить на попозже. Положив отобранные вещи в чемодан, тот в котором нашлась военная форма, стянув его ремнями решил выбраться на улицу. Собрав в бумажный пакет — тряпки пропитанные кровью и водкой, убрал в стол остатки бинта с йодом. Погасил и поставил на место лампу. Погасив фонарь и поставив его у входа, открыл крышку лаза и выбрался на улицу. Не закрывая крышку люка проветрил схрон. Внутри я пробыл около 1,5 часов. Ночь сгустилась и лишь луна заливала все вокруг серебряным цветом. Вокруг все дышало тишиной и покоем, где то в стороне обменивались новостями лягушки. Постояв еще немного и подышав свежим воздухом, закрыл люк, при этом постарался привести маскировку входа в прежний вид.
Выбравшись на поляну, спрятал в кустарнике, где до этого я лежал, чемодан с вещами. Чемодан в принципе был не тяжелый, но носить его с собой при разведке местности посчитал ненужным. Если что- то найдется. Надо осмотреться и пройтись по окрестностям. Почему то мне казалось, что я в районе Тамбова. Для начала пошел в противоположенную сторону от станции, куда ушли воры — в ту сторону откуда веял свежий ветерок и где слышался плеск воды. Идя напрямую, через некоторое время я вышел на берег неширокой реки. Высокие берега которой заросли ивами. На противоположенном берегу виднелся из за ив виднелся сосновый лес. Вдоль берега реки, на котором я стоял, шла узкая тропинка. Справа от меня, в метра 500, виднелся жд. мост через реку, по которому как раз в это время, шел поезд. Его тащил ПАРОВОЗ. Чисто для интереса насчитал 14 грузовых крытых вагонов. Я решил подойти и посмотреть на мост и определиться где я оказался. Пройдя вдоль берега по тропинке метров 20, вышел на небольшой песчаный пляж, окруженный с 3-х сторон деревьями и кустарником, а со стороны реки разросшимися ивами. Луна давала достаточно света, чтобы я рассмотрел лежащий на песке у самой кромке деревьев, какой — то светлый сверток. Подойдя ближе, увидел что это ношенные мужские темные брюки и мужская светлая рубашка, майка с трусами лежащие на мужских ботинках. Рядом лежала пустая бутылка из под водки. В ботинках лежали носки. В кармане брюк нашлись деньги несколько измятых купюр номиналом в 5 и 10 червонцев образца 1937 года, на сумму около 300 рублей с мелочью, несколько металлических ключей на шнурке. Рассматривая рубашку, в кармане застегнутом на костяную пуговичку, нашел пропуск на Гречишкина Петра Ивановича 1924 г.р., грузчика жд. станции "Цна", метрику на это же имя. Фотографии на пропуске не было, поэтому узнать досталось ли мне тело этого Петра или это документы другого человек, мне не удалось. Прикинув размеры одежды и обуви решил что возможно они принадлежали телу, в которое я вселился. Свернув вещи и переложив найденные документы и деньги к себе в портмоне, решил пройтись вокруг, может что еще найдется. В темноте ничего интересного не нашел и вернулся к оставленным вещам. В принципе можно было подводить первые итоги.