Страница 18 из 57
Слово за слово и он поинтересовался, про какие группы гномов из того времени брат мне ещё рассказывал. Я почему-то вспомнил трёх бородачей из позапрошлого века «ZZ-Top» кажется, их группа называлась. Правда, сразу сказал, по-моему, это была человеческая группа. Тут у нас начался спор. Кент утверждал, что такие знатные бороды как я описываю у людей вырасти просто – Не могли.
– Ты ещё скажи, что это ушастые были. Ты кого-нибудь из их народа с бородой видел?», – горячился гном, – «У них отродясь бороды не росли. Вот! Точно гномы. Сто процентов. Век мне жилы не видать. Да тут такой знатный ЗиЗи-Топ аж до пояса. А люди? Чуть борода отрастёт сразу стараются ее, если и не сбрить так хотя бы, подстричь покороче. Да и звучит очень знакомо – ЗИЗИ-ТОП! ТОП! ТОП!» – Пропел он, притопывая ногой. – Напой мне какую-нибудь их песню.
– Сейчас не помню, но как только так сразу. – Пообещал я, а сам подумал. – «Чтобы окончательно с ним не разругаться, надо ему уступить. Каждый имеет право заблуждаться, как хочет…»
Мастер чтобы со мной помериться стал называть меня по имени, но так как я запнулся когда представлялся, все его эти И-андре, ему быстро надоели и он переименовал меня в Иа.
«Это что? Он теперь меня будет постоянно звать как ослика в книжки про Винни-Пуха? Нет! Не пойдёт! Может, в этом сказочном мире и нет таких животных, но у меня ассоциации сразу проводятся, куда надо. Немедленно необходимо его переубедить!»
– Мастер. – Начал я разговор. – Иа это какое-то девчячье имя, особенно если ударение поставить на вторую букву. Меня оскорбляет такое сокращение. Может, вы лучше будете называть меня Андре?
– Андре. – Покатал имя на языке гном. – Ладно, если что, буду звать тебя Андре.
Только к вечеру буря затихла, и пошёл снег. Падал он большими хлопьями, и за ночь должно было навалить, гигантские сугробы. Кент сказал, что завтра перед занятиями мне придётся выйти и расчистить площадку, и это не отдельное задание, а часть обучения. Я и не собирался просить у него никакой отдельной награды, но он почему-то сделал обратное предположение. «Ох уж эта знаменитая жадность гномов…»
***
На завтрак я приготовил жаркое. Подкрепившись, вспомнил, что мне сейчас придётся разгребать целую кучу снега. Подойдя к двери, попробовал её открыть. «И почему гном не сделал так, чтобы она открывалась вовнутрь?» Нас завалило, и моих сил явно было недостаточно для открытия двери наружу. Сообщив учителю о неприятностях, я поинтересовался, как ещё можно выбраться из дома, чтобы откопать дверь?
Кент просто подошёл к порогу и надавил плечом на дверь. Благодаря его силе она поддалась, и образовался проход шириной полметра. Мастер взмахнул рукой, и весь снег который осыпался с сугроба из-за двери в дом, вылетел наружу.
– Ух ты! – Восхитился я. – А меня так научите?
– Чему мне тебя научить? – Повернувшись, озадаченно поинтересовался гном.
– Так вот снег расшвыривать. – Я показал на очищенный одним взмахом порог. – А-то как я смотрю, у вас и лопаты нет, чем мне все эти сугробы разгребать?
– Ты что? Издеваешься! Я же видел руну на учебном арбалете. Я знаю, что это ты её вырезал. Что самому трудно подобную на пергаменте начертить? Обязательно надо меня беспокоить?
«Так это воздушный кулак был? Это что, получается, если просто нарисовать руну, посмотреть на неё, и всё, я изучу заклинание из школы магии воздуха?» – А активировать руну на пергаменте перед прочтением не надо? Я от этого не умру? – Решил уточнить я у гнома.
– Нет. – Буркнул Кент. – У тебя сейчас 150 маны. Вот и сосредоточься на этой цифре, когда будешь заканчивать начертание руны. Больше твоего запаса свиток из тебя не вытянет. Потом прочтёшь и сможешь применять.
– Так, наверно слабое заклинание получится? Я же в первый раз свиток создавать буду.
– Для очистки площадки от снега вполне хватит. А там, чем чаще применяешь тем сильнее оно будет становиться. Применишь его не промахнувшись по цели сто раз и появится дополнительный эффект контузия противника на одну секунду. Вот тебе пергамент, а вот чернила и перо. – Кент показал мне на всё выше перечисленное уже лежащее на столе.
Я приземлился на каменный табурет и, положив перед глазами арбалет, в качестве наглядного примера, стал перерисовывать руну, на этот раз на пергамент. Первый лист я испортил, но вспомнив, что и Кент перед тем как у него получилось, исчеркал листа четыре, не стал отчаиваться. Я вообще пером первый раз пытаюсь писать.
Как не удивительно, но у меня всё получилось уже со второй попытки. Излишки чернил я стряхивал обратно в чернильницу, а когда линия становилась нечёткой, опять макал и стряхивал каплю. Иначе моментально образовывалась клякса, это я заметил ещё в первый раз. И не стал пробовать во второй начертить руну сразу, а продолжил тренировку на испорченном листе. Для начала я научился проводить прямые параллельные линии, а потом и до волнистой добрался. Благодаря последней я смог чётко прочертить соединения между прямыми линиями и закругляющимися краями руны. Когда чертил второй раз, то оставил напоследок прямую линию, так как боялся сильного спазма в солнечном сплетении, но когда я её провёл, просто ощутил некоторую пустоту и не больше.
Посмотрев на начертанную мной руну, я увидел, как свиток начинает темнеть и рассыпаться.
– Ой! Извините Мастер. Я сейчас всё уберу. – Я это произнёс, так как Гном навис надо мной и начал тихонько рычать.
Я принёс от двери снега и засыпал тлеющие остатки свитка. Потом аккуратно всё собрал в пустой горшок и вынес, забравшись по сугробу на улицу. Дверь была завалена примерно до половины, так что проход был большим. При желании в него мог пролезть и гном.
Целых два часа до обеда я работал-тренировался, расшвыривая снег ударами раскрытой ладони.
Сначала было совсем никак. Я делал взмах рукой, но сугробы вообще никак не реагировали. Разве что немного снега сдувало с самого верха. Потом я попробовал делать это как в китайских боевиках, когда удары наносят внутренней стороной ладони. И у меня стало получаться. Правда, на такие удары у меня тратилась мана. После десяти-одиннадцати ударов приходилось отдыхать десять минут и ждать пока запас маны восстановится. Когда я уже заканчивал, то заметил как при очередном ударе с расстояния одного метра, буквально на какие-то доли секунды, на поверхности снега образуется отпечаток моей ладони, а потом происходит как бы взрыв и сугроб разлетается в противоположную от меня сторону.
«Что ж, совсем неплохо, и это умение пригодится мне в дальнейшем».
Как-то так получается, что у меня остаётся каждый раз два часа до обеда. Кент вышел на площадку, и мы приступили к тренировкам. Сегодня он решил научить меня защищаться, используя оружие в обеих руках. В основном защита сводилась не к блокированию и отражению ударов, а скорее к их отклонению с уходом вправо или влево от соперника.
– Когда ты пытаешься остановить атаку врага, ты останавливаешь его и сам останавливаешься. – Объяснял мне Мастер. – Но если ты отклонишься, от траектории, то сможешь использовать инерцию противника. Нападай на меня.
Я попробовал ткнуть гнома дубинкой для отвлечения в живот и сразу с короткого замаха рубануть топором. Кент без особого труда ушёл с линии моей атаки и, оказавшись у меня за правым плечом, треснул мне палкой по затылку.
Почесав место удара, я сказал, что понял, о чём говорит учитель.
– Раз понял. Повторяй. – Скомандовал Кент. – И уже сам на меня напал. Точнее сделал вид что нападает, сам же просто обозначил движения и наблюдал в это время за моими.
Естественно с первого раза я не смог повторить уход из-под удара. Тогда учитель показал мне всю последовательность движений очень медленно и порекомендовал обратить внимание, как движутся ноги. Вот он делает небольшой разворот корпусом, а вот разворачивает ступню и переносит вес на другую ногу, так что бы ему было удобно сделать шаг в сторону. Я несколько раз повторял его движения, и каждый раз мне прилетало палкой, за мелкие неточности. Когда же у меня стало получаться, гном неожиданно остановил занятие. Оказалось, что уже подошло время обеда.