Страница 19 из 38
Тѣмъ не менѣе, слѣдствіе было произведено съ большой тщательностью.
Полицейскіе агенты отправились даже въ замокъ Дендональдъ и весь его внимательно осмотрѣли.
Прежде всего судья захотѣлъ узнать, не сохранилось ли на землѣ около замка слѣдовъ чьихъ-нибудь ногъ. Послѣ внимательнаго осмотра оказалось, что не сохранилось; а между тѣмъ, на землѣ, еще сырой отъ вчерашняго дождя, легко удержались бы слѣды человѣческой ноги, какъ осторожно ни ступала бы эта нога.
— Они ищутъ слѣдовъ фей! — вскричалъ Жакъ Ріанъ, узнавъ о неудачѣ, постигшей слѣдователей. — Ну, это все равно, что искать слѣдовъ водяного на поверхности воды въ болотѣ!
Итакъ, эта первая часть слѣдствія не привела ни къ какимъ результатамъ. Нельзя было надѣяться, однако, и на то, чтобы вторая была успѣшнѣе.
Дѣйствительно, предстояло опредѣлить, какимъ же образомъ былъ зажженъ огонь на вершинѣ старой башнѣ, что именно горѣло и какіе слѣды оставилъ послѣ себя огонь.
На первый вопросъ ничто не давало отвѣта. Нигдѣ не было видно ни сѣрныхъ спичекъ ни какихъ-либо другихъ зажигательныхъ веществъ.
На второй вопросъ тоже нельзя было получить опредѣленнаго отвѣта. Слѣдователи не нашли ни сухой травы, ни кусковъ дерева, а между тѣмъ, по словамъ очевидцевъ, пламя горѣло такъ ярко, что горючаго матеріала, казалось бы, должно было быть въ изобиліи.
Подобно двумъ первымъ, и третій вопросъ остался безъ отвѣта. Полное отсутствіе всякаго пепла, всякихъ остатковъ какого-нибудь горючаго вещества не позволяло даже опредѣлить, гдѣ именно горѣлъ огонь. Ни на землѣ ни на скалахъ не было ни одного почернѣвшаго мѣста. Слѣдовало ли отсюда заключить, что огонь былъ зажженъ рукою какого-нибудь злоумышленника? Нѣтъ, такое заключеніе было очень невѣроятно, такъ какъ, по словамъ свидѣтелей, пламя было такихъ гигантскихъ размѣровъ, что экипажъ «Моталы», несмотря на густой туманъ, замѣтилъ его на разстояніи нѣсколькихъ миль.
— Огненная фея, — говорилъ Жакъ Ріанъ, — можетъ обходиться и безъ спичекъ. Она дышитъ, а этого достаточно для того, чтобы окружающій ее воздухъ загорѣлся; понятно, что отъ такого огня пепла никогда не бываетъ.
Напрасныя усилія судей привели лишь къ тому результату, что къ массѣ легендъ, связанныхъ съ именемъ замка Дендональдъ, прибавилась еще новая легенда, которая должна была сохранить въ потомствѣ память о гибели «Моталы» и укрѣпить вѣру въ существованіе огненныхъ фей.
Такой здоровый малый, какъ Жакъ Ріанъ, не могъ долго оставаться въ постели. Никакіе ушибы, никакіе вывихи не могли заставить его пролежать на боку болѣе, чѣмъ это было необходимо. Ему некогда было хворать. Въ Шотландіи, вообще, находятъ, что у человѣка нѣтъ времени хворать, оттого-то больныхъ тамъ почти и не бываетъ;
Итакъ, Жакъ Ріанъ быстро поправился. Когда онъ всталъ на ноги, то захотѣлъ исполнить кое-что прежде, чѣмъ вернуться къ своимъ обязанностямъ на фермѣ Мельрозъ. Онъ захотѣлъ посѣтить своего пріятеля Гарри и узнать отъ него, почему онъ не пришелъ на праздникъ въ Ирвинскомъ кланѣ. Гарри всегда исполнялъ свои обѣщанія, и потому его отсутствіе на праздникѣ казалось Жаку необъяснимымъ. Кромѣ того, было невѣроятно, чтобы сынъ стараго углекопа ничего не слышалъ о гибели «Моталы» — гибели, о которой съ такими подробностями сообщалось въ газетахъ. Онъ долженъ былъ поэтому знать, что случилось съ Жакомъ Ріаномъ, когда онъ спасалъ матросовъ, и ужъ, конечно, Гарри слѣдовало бы зайти на ферму, чтобы узнать о ходѣ болѣзни своего друга Жака Ріана.
Если Гарри, тѣмъ не менѣе, не зашелъ, то, значитъ, онъ не могъ зайти. Жакъ Ріанъ скорѣе сталъ бы отрицать существованіе огненныхъ фей, чѣмъ повѣрилъ бы въ то, что Гарри отнесся равнодушно къ его болѣзни.
Итата, черезъ два дня послѣ катастрофы Жакъ Ріанъ весело оставилъ ферму, какъ совершенно здоровый человѣкъ, который не чувствуетъ въ себѣ никакой болѣзни. Громко распѣвая пѣсни, которыя повторяло за нимъ эхо, онъ отправился на желѣзнодорожную станцію, чтобы уѣхать съ тѣмъ поѣздомъ, который идетъ въ Стирлингъ и въ Каллендеръ.
Въ то время, какъ онъ дожидался на станціи этого поѣзда, ему случайно попала на глаза афишка, которая висѣла на стѣнѣ и на которой было напечатано слѣдующее:
«4-го декабря этого года инженеръ Джемсъ Старръ, изъ Эдинбурга, сѣлъ на Грантонской пристани на пароходъ „Принцъ Уэльсскій“. Въ тотъ же день онъ сошелъ съ парохода въ Стирлингѣ. Съ тѣхъ поръ о немъ не имѣютъ никакихъ свѣдѣній.
„Всякаго, имѣющаго сообщить что-либо объ инженерѣ, просятъ обращаться къ президенту Королевскаго Института въ Эдинбургѣ“.
Жакъ Ріанъ, остановившись предъ афишкой, прочиталъ ее два раза съ видомъ чрезвычайнаго удивленія.
— Мистеръ Старръ! — вскричалъ онъ. — Но именно 4-го декабря я встрѣтилъ его и Гарри на лѣстницахъ шахты Яроу! Это было 10 дней тому назадъ! И съ тѣхъ поръ его нигдѣ не видали! Не исчезъ ли съ нимъ и Гарри? Можетъ-быть поэтому мой товарищъ и не пришелъ на праздникъ въ Иривинскій кланъ?
Жакъ Ріанъ и не думалъ терять времени на письменное сообщеніе президенту Королевскаго Института всего того, что онъ зналъ о Джемсѣ Старрѣ. Славный малый сѣлъ въ вагонъ прибывшаго поѣзда, съ твердымъ намѣреніемъ побывать сначала въ шахтѣ Яроу. По пріѣздѣ туда, онъ спустился бы въ самую глубь копи Дошаръ, если бы это потребовалось для того, чтобы отыскать Гарри, а вмѣстѣ съ нимъ и инженера Джемса Старра.
Черезъ три часа молодой человѣкъ сошелъ съ поѣзда на станціи Каллендеръ и быстро направился къ шахтѣ Яроу.
«Съ тѣхъ поръ они не показывались! — думалъ онъ дорогой. — Отчего бы это? Ужъ не помѣшало ли имъ что-нибудь выйти изъ шахты? Или, можетъ-быть, какая-нибудь важная работа задерживаетъ ихъ въ глубинѣ копей? Все это я узнаю!
Жакъ Ріанъ прибавилъ шагу и черезъ нѣсколько времени былъ уже у шахты Яроу.
Снаружи ничто не измѣнилось. Та же мертвая тишина царила вокругъ. Ни одного живого существа не было во всей этой пустынной мѣстности.
Жакъ Ріанъ вошелъ подъ навѣсъ, который прикрывалъ отверстіе шахты. Онъ посмотрѣлъ въ открывшуюся предъ нимъ пропасть и… ничего не увидалъ. Онъ прислушался и… ничего не услыхалъ.
— А моя лампа! — вдругъ вскричалъ онъ. — Гдѣ жъ она?
Лампа которою Жакъ Ріанъ воспользовался во время своихъ посѣщеніи копи, обыкновенно стояла въ углу около площадки верхней лѣстницы.
Эта лампа исчезла.
— Вотъ первая непріятность! — сказалъ Жакъ Ріанъ, начавшій не на шутку тревожиться.
Потомъ онъ рѣшительно добавилъ:
— Все-таки, я сойду туда, хотя-бы въ копи было темнѣе, чѣмъ въ аду!
И онъ началъ спускаться по лѣстницамъ мрачной шахты.
Только хорошо зная копь Дошаръ, Жакъ Ріанъ могъ отважиться на это Впрочемъ, онъ спускался очень осторожно. Его нога ощупывала каждую ступеньку. Одинъ неловкій шагъ, и онъ полетѣлъ бы въ бездонную пропасть. Жакъ Ріанъ считалъ каждую площадку, отдѣлявшую одну лѣстницу отъ другой. Онъ зналъ, что всѣхъ лѣстницъ тридцать и что онъ только тогда очутится на днѣ копи, когда пройдетъ тридцатую лѣстницу. Только бы добраться до этого дна, а тамъ ужъ легко можетъ отыскать коттеджъ, находившійся на концѣ главной галлереи.
Жакъ Ріанъ дошелъ до двадцать шестой площадки, слѣдовательно, до дна оставалось не болѣе 200 футовъ.
Стоя на этой площадкѣ, онъ опустилъ ногу, чтобы ступить на первую ступеньку 27-ой лѣстницы, но его нога встрѣтила одну лишь пустоту и не нашла никакой точки опоры.
Жакъ Ріанъ сталъ на колѣни. Онъ хотѣлъ рукою достать до края лѣстницы… Все было напрасно.
Было очевидно, что 27-й лѣстницы не было на ея мѣстѣ и что, слѣдовательно, ее унесли.
— Ужъ не шутки ли это стараго Ника?! — подумалъ Жакъ Ріанъ съ нѣкоторымъ страхомъ.
Онъ выпрямился и, скрестивъ нагруди руки, подождалъ нѣсколько времени. Потомъ ему пришло въ голову, что если онъ не могъ спуститься внизъ, то обитатели копи не могутъ подняться вверхъ. На самомъ дѣлѣ, теперь не существовало сообщенія между копью и поверхностью земли. Если нижнія лѣстницы шахты Яроу были унесены тотчасъ же послѣ его послѣдняго посѣщенія коттеджа, то что сталось съ Симономъ Фордомъ, его женою, его сыномъ и инженеромъ? Продолжительное отсутствіе Джемса Старра, очевидно, доказывало, что онъ не выходилъ изъ копи съ самаго того-дня, какъ Жакъ Ріанъ встрѣтился съ нимъ въ шахтѣ Яроу. Чѣмъ питались съ тѣхъ поръ обитатели коттеджа? Были ли съѣстные припасы у этихъ несчастныхъ, заключенныхъ въ землѣ на глубинѣ 1500 футовъ отъ ея поверхности? Всѣ эти мысли пробѣжали въ умѣ Жака Ріана. Онъ прекрасно понималъ что одному ему не пробраться въ коттеджъ. Молодому человѣку казалось несомнѣннымъ, что рука злоумышленника прервала сообщеніе между поверхностью земли и копью Дошаръ. Во всякомъ случаѣ, власти разберутъ это, но слѣдовало лишь извѣстить ихъ объ этомъ какъ можно скорѣе.