Страница 13 из 38
Джемсъ Старръ сѣлъ на выступѣ одной скалы. Можно было сказать что, обнюхавъ воздухъ пещеры, онъ сталъ какъ бы сомнѣваться въ справедливости словъ обоихъ углекоповъ, которые однако говорили такъ убѣжденно.
Въ самомъ дѣлѣ, углеродистый водородъ не совсѣмъ ужъ лишенъ запаха, и инженеръ былъ сначала удивленъ, что его очень тонкое обоняніе не указало ему на присутствіе страшнаго газа. Во всякомъ случаѣ, если этотъ газъ и входилъ въ составъ окружающаго воздуха, то въ очень небольшомъ количествѣ. Итакъ нечего было опасаться взрыва, и безопасно можно было открыть предохранительную лампу, чтобы произвести тотъ опытъ, который нѣсколько разъ уже примѣнялъ старый углекопъ.
Такимъ образомъ въ данный моментъ Джемсъ Старръ опасался вовсе не того, что вреднаго газа окажется слишкомъ много въ составѣ окружающаго воздуха, а того, что его будетъ тамъ очень мало или даже, можетъ-быть, совсѣмъ не будетъ.
«Ужъ не ошибись ли они, — пробормоталъ онъ. — Нѣтъ! Это такіе люди, которые хорошо знаютъ свое дѣло! И однако…»
Итакъ онъ не безъ нѣкоторой тревоги ожидалъ подтвержденія словъ Симона Форда. Но вдругъ и Гарри, кажется, замѣтилъ отсутствіе характеристическаго запаха болотнаго газа. Обратившись къ сыну, молодой человѣкъ сказалъ измѣнившимся голосомъ:
— Кажется, отецъ, газъ больше не выдѣляется!
— Не можетъ быть! — вскричалъ старый углекопъ.
Плотно сжавъ губы, Симонъ Фордъ началъ вбирать въ себя носомъ воздухъ.
Черезъ нѣсколько мгновеній онъ обернулся къ сыну.
— Дай твою лампу, Гарри! — сказалъ онъ.
Руки Симона Форда лихорадочно дрожали, когда онъ бралъ лампу. Онъ отвинтилъ металлическую сѣтку, окружавшую огонь лампы, и пламя стало горѣть на открытомъ воздухѣ.
Какъ и слѣдовало ожидать, взрыва не произошло; но еще болѣе важно было то, что не слышно было даже того легкаго треска, который обыкновенно указываетъ на присутствіе въ воздухѣ небольшого количества вреднаго газа.
Симонъ Фордъ взялъ палку, которую держалъ Гарри. Укрѣпивъ на ея концѣ лампу, онъ поднялъ ее въ верхніе слои воздуха, гдѣ газъ, въ силу своей неимовѣрной легкости, долженъ былъ скопиться скорѣе всего, хотя бы даже въ самомъ ничтожномъ количествѣ.
Но и тамъ бѣлое и ровное пламя лампы не обнаружило ни малѣйшихъ слѣдовъ углеродистаго водорода.
— Поднесите лампу къ стѣнѣ!! — сказалъ инженеръ.
— Хорошо! — отвѣчалъ Симонъ Фордъ, поднося лампу къ той части стѣны, чрезъ которую еще наканунѣ, какъ замѣтили оба углекопа, выдѣлялся газъ.
Рука старика дрожала въ то время, какъ онъ пытался установить лампу на одномъ уровнѣ съ трещинами въ шиферѣ.
— Нѣтъ, не могу! Гарри… сдѣлай это ты! — сказалъ онъ.
Гарри взялъ лампу и началъ подносить лампу къ тѣмъ мѣстамъ стѣны гдѣ, какъ онъ зналъ, были трещины въ слояхъ шифера. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ покачивалъ головой, такъ какъ его слухъ не могъ уловахъ того легкаго треска, съ которымъ обыкновенно выдѣляется болотный газъ.
Взрыва опять не произошло. Итакъ было очевидно, что чрезъ стѣну не проходило ни одной частицы болотнаго газа.
— Опять ничего! — вскричалъ Симонъ Фордъ, кулаки котораго сжались скорѣе отъ гнѣва, чѣмъ отъ разочарованія.
Въ это время пронзительный крикъ вырвался изъ груди Гарри.
— Что тамъ такое? — съ живостью спросилъ Джемсъ Старръ.
— Трещины въ шиферѣ задѣланы!
— Да неужели? — воскликнулъ старый углекопъ.
— Посмотри самъ, отецъ!
Гарри не ошибся. При свѣтѣ лампы было ясно видно, что щели задѣланы. Свѣжая замазка изъ извести шла по стѣнѣ длинными бѣловатыми полосами, которыхъ не могла скрыть насѣвшая на нихъ угольная пыль.
— Онъ! — вскричалъ Гарри. — Никто другой, какъ онъ!
— Онъ? — въ недоумѣніи переспросилъ Джемсъ Старръ.
— Да, — отвѣчалъ молодой человѣкъ, — тотъ таинственный незнакомецъ, который разгуливаетъ въ нашихъ копяхъ, котораго я подкарауливалъ сотни разъ и ни разу не могъ захватить на мѣстѣ, который, какъ теперь въ этомъ увѣренъ, написалъ вамъ, мистеръ Старръ, письмо съ цѣлью помѣшать вашему пріѣзду въ копь Дошаръ, тотъ, наконецъ, который бросилъ камень въ галлерею шахты Яроу. Да! Теперь нѣтъ сомнѣній! Рука человѣка ясно видна во всемъ этомъ!
Гарри говорилъ съ такою энергіей, что его убѣжденіе всецѣло сообщилось и инженеру. Что же касается до стараго углекопа, то его не къ чему было убѣждать; для него неотразимое доказательство было налицо: щели, чрезъ которыя газъ свободно выходилъ еще наканунѣ, были теперь замазаны.
— Возьми твою кирку, Гарри! — вскричалъ Симонъ Фордъ. — Встань, мой мальчикъ, ко мнѣ на плечи! Я еще достаточно силенъ для того, чтобы сдержать тебя!
Гарри понялъ. Его отецъ прислонился къ стѣнѣ. Гарри всталъ къ нему на плечи, и теперь кирка молодого углекопа могла достать до замазки. Удары тотчасъ же посыпались на ту часть стѣны, которую покрывала замазка.
Вдругъ раздался легкій трескъ, похожій на тотъ, съ которымъ шампанское выливается изъ бутылки. Этотъ трескъ въ англійскихъ копяхъ называютъ типичнымъ именемъ: «пуффъ!»
Гарри схватилъ свою лампу и поднесъ ее къ щели…
Произошелъ небольшой взрывъ, и по стѣнѣ пробѣжало небольшое красноватое пламя, съ голубенькою полоской по краямъ.
Гарри тотчасъ же соскочилъ на полъ, и старый углекопъ, внѣ себя отъ радости, схватилъ за руки инженера, крича:
— Ура! ура! ура! мистеръ Джемсъ! Взрывъ! Значитъ, тамъ есть уголь!
ГЛАВА VIII
Взрывъ динамита
Опытъ стараго углекопа удался… Углеродистый водородъ, какъ извѣстно, выдѣляется лишь углемъ. Слѣдовательно, теперь нельзя было сомнѣваться въ существованіи въ копи слоевъ драгоцѣннаго минерала. Но какъ велики были эти слои, и какого достоинства уголь въ нихъ заключался? Вотъ вопросъ, который еще предстояло рѣшить.
Къ такому выводу пришелъ инженеръ, познакомившись съ опытомъ Симона Форда. Старый углекопъ былъ вполнѣ согласенъ съ инженеромъ.
«Да! — сказалъ самъ себѣ Джемсъ Старръ. — За этой стѣной лежатъ пласты угля, ускользнувшіе отъ нашихъ изысканій! Досадно, что такъ случилось, потому что теперь сызнова придется налаживать все дѣло, которое такъ хорошо шло десять лѣтъ тому назадъ! Ну, да что жъ за бѣда! Важно то, что мы, все-таки, нашли новыя богатства тамъ, гдѣ не ожидали! Ну, на этотъ разъ мы не оставимъ ужъ въ нашей копи не кусочка угля!»
— Ну, мистеръ Джемсъ, — спросилъ Симонъ Фордъ, — что же вы думаете о нашемъ открытіи? Можетъ-быть, мнѣ не слѣдовало васъ безпокоить? Можетъ-быть, вы жалѣете, что пріѣхали въ копь Дошаръ?
— Нѣтъ, нѣтъ, мой старый товарищъ! — отвѣчалъ Джемсъ Старръ. — Мы не потеряли напрасно времени, но теперь не станемъ его терять, если не вернемся сейчасъ же въ коттеджъ. Завтра мы снова придемъ сюда. Мы взорвемъ тогда эту стѣну динамитомъ. Мы проявимъ на свѣтъ Божій часть новыхъ залежей, и если по моимъ указаніямъ окажется, что новыя залежи значительны, то я тотчасъ же организую «Общество Новаго Аберфойля», къ величайшему удовольствію его прежнихъ акціонеровъ! Не пройдетъ и трехъ мѣсяцевъ, какъ первыя телѣги съ новымъ углемъ будутъ уже вывезены изъ копей!
— Вотъ это хорошая рѣчь, мистеръ Джемсъ! — воскликнулъ Симонъ Фордъ. — Значитъ, старая копь снова помолодѣетъ, какъ вдова, которая собирается выйти замужъ! Значитъ, къ ней снова вернется ея былое оживленіе вмѣстѣ съ ударами кирки и заступа, взрывами скалъ, грохотомъ вагоновъ, ржаніемъ лошадей, скрипомъ телѣжекъ и ревомъ машинъ! И я, — я вновь увижу все это! Надѣюсь, мистеръ Джемсъ, что вы не сочтете меня слишкомъ старымъ для того, чтобы опять поручить мнѣ исполненіе моихъ прежнихъ обязанностей «старосты углекоповъ»?
— Конечно, нѣтъ, мой старый товарищъ! Вы выглядите еще гораздо моложе, чѣмъ я!
— Въ такомъ случаѣ, остается лишь пожелать, чтобы угля теперь хватило на многіе годы, и дай-то Богъ, чтобы я имѣлъ утѣшеніе умереть, не дождавшись конца эксплоатаціи!
Радость стараго углекопа была безгранична. Хотя Джемсъ Старръ вполнѣ раздѣлялъ чувства Симона Форда, но предоставлялъ ему восторгаться за двоихъ.