Страница 23 из 63
МАТЬ. А руки?
ИЛЬМАР. Мы в гараже сполоснули.
Все садятся за стол. Ильмар разливает коньяк. Мать дает себе налить только полрюмки и зорко следит за сыном, что несколько сковывает последнего. За столом царит какая-то неловкая атмосфера, которую нарушает мать.
МАТЬ (Кадри). Значит, ты нашла в себе силы отказаться от своих питомцев… Мне тоже когда-то давно предлагали работу в издательстве — переводы. Прямо на несколько лет, но этот план не удался с самого начала. А все — из-за душевной доброты.
КАДРИ. Вот как?
МАТЬ. Я как раз собиралась подавать заявление об уходе, как вдруг заболела дизентерией. Отвратительная болезнь. Я лежала в инфекционной больнице, а туда, как вы знаете, никого близко не подпускают. Я и не надеялась никого увидеть, как вдруг в один прекрасный день — это был действительно прекрасный солнечный день — я слышу знакомую песню. Окно было открыто, я подошла к нему и — как вы думаете, — что я увидела? Весь мой класс, все мои ученики до единого — я их пересчитала — выстроились у забора. Они размахивали флажками и пели эту чудесную английскую песенку, ну, вы знаете… (Поет, размахивая воображаемым флажком.)
Я была тронута до слез. А заявление так и осталось под сукном.
КАДРИ (с напряжением). Мне тоже было жаль оставлять своих ребят. Они принесли мне в Женский день подарок. Помнишь, Ильмар? Коробку для торта. Оставили за дверью на половике. Я открыла коробку и увидела семь зеленых лягушат. У каждого на спинке белой краской было выведено по букве. Вместе получилось слово «счастье». А на дне коробки было написано «Желает Вам 6а класс».
МАТЬ (немного шокирована). Лягушки! Странный подарок… Лично я бы…
КАДРИ (прерывая). Ничего странного. Ведь я преподавала биологию и незадолго до того демонстрировала им, как сокращается под воздействием электрического тока лапка лягушки.
МАТЬ (почти испуганно). Живой лягушки?
КАДРИ (насмешливо). Я не знаю, можно ли считать лапку, отрезанную у живой лягушки…
ИЛЬМАР (перебивает). Кадри! (Пытается улыбнуться.) Ты у нас за столом единственный биолог, поэтому…
МАТЬ. Для женщины это слишком… слишком трудная профессия. Я представляю молодую женщину… ученого скорее филологом или, скажем, музыковедом… Но, видимо, на эти специальности наплыв больше.
КАДРИ. А по-моему, все эти литературоведения и музыковедения — переливание из пустого в порожнее. Мне эта болтология просто физически противна.
МАТЬ (многозначительно). Дело вкуса.
КАДРИ (по-прежнему насмешливо). Пожалуйста, паштет. Честное слово, он не из лягушатины, а из натуральной телятины.
ОТЕЦ (чувствуя, что атмосфера сгущается). Может, споем все вместе? (На него не обращают внимания.)
МАТЬ. М-да… Биология требует твердого, каменного сердца. Только с твердым сердцем можно пробиться в жизни. Такова жизнь. (Ильмару.) А у тебя мягкое сердце. Ты позволяешь сесть себе на шею… (Напряженная пауза.) Я имею в виду, конечно, эту фабрику.
ИЛЬМАР (немного глуповато). Я тоже воспитываю характер. (Машинально берет рюмку.)
МАТЬ (пытаясь шутить). За рюмкой коньяка?
ИЛЬМАР. Не только. (Вспомнив что-то.) У нас на фабрике есть один парень. Когда ему предложишь вот это (поднимает рюмку, пьет), он говорит: «Не могу отказаться. Характер у меня очень сильный. Сам бы отказался, да характер не дает». (Смеется, остальные молчат. Отец тоже осушил свою рюмку.)
МАТЬ (чтобы что-то сказать). Что это за парень?
ИЛЬМАР. Мой бригадир.
МАТЬ. Твой? То есть твой подчиненный?
ИЛЬМАР. Ну, да…
МАТЬ. Знаешь, я тебе советую соблюдать с ними дистанцию.
Снова неловкая пауза. Отец встает, вытаскивает из внутреннего кармана несколько листков бумаги. Строгий взгляд жены уже не действует на него — он начинает заметно пьянеть.
ОТЕЦ. Silencium. «Тишины», как сказал философ.
МАТЬ (немного изменившись в лице, пытаясь улыбнуться). Никак не оставишь свои корпорантские замашки. (Кадри в глубине души рада, что обстановка обратилась не в пользу «святого семейства», и даже не пытается этого скрыть.)
ОТЕЦ.
(Строит матери глазки, Кадри прыскает.)
(Оказывается, перепутал листки, импровизирует.)
(Окончательно запутался, импровизирует.)
Он вполне доволен своим выступлением. Кадри хохочет — это вовсе не обидный смех, но он задевает мать. Кадри хлопает в ладоши. Отец пытается взять апельсин, но опрокидывает кувшин со сливками. Мать в тихом бешенстве. Кадри приносит тряпку и быстро все улаживает. Наливает отцу новую рюмку.
МАТЬ. Эдуард, на сегодня тебе хватит. Твоя печень… С его печенью шутки плохи. (Берет дольку того самого апельсина, что наделал столько неприятностей. Он, действительно, плохо разрезан.) М-да… Милая невестушка, видно, лягушек ты разделываешь более ловко…
КАДРИ. Разумеется. Это моя работа.
МАТЬ. Надеюсь, ты их домой не приносишь?
КАДРИ (теряя терпение). Конечно, приношу. Я режу их по ночам. И они, бедняжки, так страшно квакают. В будущем собираюсь приносить домой собак и лошадей.
5
Стихи перевел М. Вайнгурт.