Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 38

И все время, пока под диктовку профессора записывал находки, Мишка жалел этот старый, насквозь проржавевший кинжал. «Ну, ничего не поделаешь, — вздохнул он, передавая ученому список, — не мог же я государственное добро утаить. Этак сразу можно преступником сделаться. Раз — и преступник».

— И пожалуйста, подробно опиши мне место, где все это найдено, — сказал ученый.

— Да там зарыли уже, — выскочил вперед Димка. — Я еще третьего дня бегу, вижу — зарывают! Трубы проложили и заравнивают.

— Ничего, отроем, что нам стоит… Значит, опиши это самое место. Улица, номер дома, около которого тот самый раскоп. Вот здесь, на обороте, и напиши…

Игорь Александрович стоял поодаль, ощупывал ладонью какие-то бревна.

— Культурный слой? — обернулся он к профессору.

— Да, — вставая, сказал тот. — Культурный слой. Извольте полюбоваться: пятнадцатый и шестнадцатый век… Вот, — указал он на тесно уложенные по краю ямы чурки, — это, видите ли, деревянная мостовая шестнадцатого века. Благоустроенный был, оказывается, городок.

— Это мостовая? — Лена присела, стала ощупывать коричневые, полуистлевшие чурки. — Как странно. Мостовая! Может быть, моя прапрапрапрабабушка по ней ходила! И даже представить себе не могла, что я… буду вот так сидеть и трогать эти доски…

— Ха-ха-ха! — Димка согнулся от хохота и даже пальцем на Лену указал. — Выдумщица! Нафантазировала — во!

— И ничего не нафантазировала. В церковь могла она ходить или нет? Под охраной отца или старшего брата. Она, конечно, была молодая и красивая…

— Не исключено, — сказал профессор, — Тем более, что мы можем об ее внешности судить по прапрапраправнучке. Но вот что еще интереснее: вот эта стена. Видите бревна? Сруб. Часть большого бревенчатого строения. Что это было? Для обыкновенного жилища сруб этот слишком уж велик. Может быть, здесь мы имеем дело со стеной княжеского дворца?

— Дворец-то ведь каменный! — не поверил Димка.

— Не всегда, молодой человек. Тут вы ошибаетесь. Княжеская резиденция в древние времена нередко была деревянной. Обширные бревенчатые палаты — вот что такое княжеский дворец того времени!

— Ну что же, дальнейшие раскопки покажут, — сказал Игорь Александрович.

— Кстати, взгляните, что мы нашли в этом слое, — сказал профессор.

Он протянул учителю коробку. Игорь Александрович раскрыл ее, удивился:

— Чудеса! Семилопастные подвески. Женское украшение вятичей. Как оно сюда попало?

Ученый пожал плечами.

— Видимо, случайно. Заметьте, что и для данного культурного слоя это не характерно. Украшение это гораздо более древнее.

— Посмотрите, ребята.

Учитель протянул ребятам коробочку. На подложенном кусочке сукна лежала странная вещица: небольшая полукруглая пластинка из серебра, украшенная по краю семью выступами.

— Такие украшения носили женщины в земле вятичей.

— А где находилась земля вятичей? — спросил Мишка.

— В Московской области, — сказала Лена. — Это же мы проходили. — Она укоризненно взглянула на Мишку.

Потом снова потянулась к коробке.

— Красиво. А скажите, пожалуйста, куда это привешивалось?

— Это височные кольца, барышня, — сказал профессор. — Их вплетали в прическу у висков. Не спорю, это было красиво. Наверное, женщины и сейчас не отказались бы от таких вещиц.

— Я бы не отказалась, — призналась Лена. — Если бы мода такая была.





— Вот именно, мода, — подтвердил ученый. — Ну что же, будем двигаться вниз, к следующему культурному слою. Сначала, впрочем, расширимся. Выясним, что делается вокруг нас, что это за постройка, — он указал на бревенчатую стену, — и так далее.

— Леонид Сергеевич, — спросил Мишка, — а что такое «культурный слой»?

— Вопрос по существу, — усмехнулся профессор. — Культурный слой — это почва, собственно, среда, которая содержит остатки вещественной деятельности людей. Конечно, это связано с той или иной исторической эпохой, но характер культурного слоя зависит от больших событий, перемен, катастроф — война, землетрясение, пожар, интенсивный строительный период… Вот поэтому каждый культурный слой имеет свою особую плотность, структуру, цвет… Непонятно? Ну, вот эта красно-бурая земля вокруг, — он указал на стены раскопа, — это культурный слой пятнадцатого-четырнадцатого веков. В нем мы находим остатки зданий, бытовые предметы — словом, следы быта и культуры того времени. Глубже находится слой тринадцатого, двенадцатого, одиннадцатого веков…

— А как же получается культурный слой? В землю погружается все, что ли?

— Очень просто. Фактически — в землю. Ну, представь себе: из избы вымели сор — выбросили. Угли из печки выгребли — тоже на улицу. Золу туда же. Стружки, обрубки, остатки кожи, лоскутки, битый кирпич. Растет куча мала. Так. Наводнение нанесет ила, песка… А пожар? Целый слой обгоревших бревен. И так столетие за столетием… А знаете, сколько метров накопилось культурного слоя в древнем вавилонском городе Ниппуре? Двадцать метров! Так-то вот.

— Значит, все-таки погружаемся в землю, — задумчиво сказал Мишка.

— Выходит, погружаемся… Вот скоро минуем этот культурный слой, а под ним слой двенадцатого-тринадцатого веков. Тут мы увидим разрушенные здания, угли, пепел. Следы нашествия орды. Всеобщее разрушение.

— Не увидим, — вдруг сказал Мишка.

— Как так? — удивился ученый.

— Тут у нас пунктик, — вмешался Игорь Александрович. — Дело в том, что Миша Анкудинов, как старожил этой местности, имеет свое особое мнение по данному вопросу.

— Как так? — Леонид Сергеевич повернулся всем корпусом к Мишке.

— Пожара не было, потому что враги в город не вошли, — твердо сказал Мишка. — Наши отбили нападения орды. Стены были крепкие, да и защитники-то… удальцы. Удальцы-резвецы, сыны отецкие…

— Ну, милый, то, что ты цитируешь какую-то былину, еще не дает тебе права так уж прямо и высказываться, утверждать, что ваш город устоял. Нам известно, что орда, прокатившись по этой территории, смела всё. Как саранча.

— А все-таки наш город уцелел, — заспорил Мишка. — Я и доказательство имею: почему в городских ямах ничего нет — ни черепов, ни оружия? А за стенами, то есть за бывшими стенами, все это есть?

— Вот ты как? — удивился профессор. — Мыслитель! Да знаешь ли ты, что ни одна яма в городе еще не исследована фактически, еще не дорыта до нужного нам культурного слоя? Где же твое доказательство?

Профессор встал и попробовал было расхаживать по яме крупными шагами. Но в раскопе было тесно, и он, сунувшись туда-сюда, снова уселся на свое место.

— Из чего состоял город того времени? Слушайте внимательно!

— Я знаю: из кремля и посада, — сказал Мишка. — Я про это читал.

— Верно! Ядро города — кремль, или, иначе, «детинец», крепость, окруженная стеной, земляным валом, рвом. В детинце жил князь с дружиной, но в случае нападения врагов там укрывались и жители, которые обычно жили вне крепости, в посаде. Посад-то, собственно, и был жизненным центром города. Там жил весь трудовой люд, мастера — оружейники, кожевники, плотники и так далее. В посаде был и рынок, куда окрестные землепашцы привозили хлеб, мясо и другое продовольствие. Наши города выросли из посадов. Так?

— Ну и что же, — упрямо сказал Мишка. — Посад, может быть, и сожгли. Но жители укрылись в крепости, а потом такого выдали орде, что жарко стало. Я и еще доказательство имею, только не скажу, потому что сначала проверить надо.

Профессор пристально поглядел на Мишку, потом с силой хлопнул по своим коленям.

— Да ты что же! Научные данные опровергнуть вздумал, что ли? Тебе бы только рефераты писать, баснями нас тешить, фантастику разную сочинять! Много вас, таких сочинителей!

Профессор начинал сердиться. Он утер платком покрасневшее лицо, потом сказал хмуро:

— Тогда уж реферат напиши, если такой умный.

— А что такое реферат? — спросил Мишка.

— Научный труд, — с улыбкой объяснил Игорь Александрович. — Подробное описание какого-нибудь события, явления, снабженное всеми необходимыми доказательствами.