Страница 29 из 66
Алеша Попович, Илья Муромец,
Кингур богатырь Самородович,
Сухан богатырь сын Дементьевич,
Самсон богатырь Колыванович,
Да еще ребята Хапиловы.
Выходили все во широкий двор,
Становились в ряд двенадцать человек;
А того ли посол не попятился:
Первого он хлестнул в голову,
А другого хлестнул промеж ребрами,
А третьего хлестнул поперек хребта.
…
Остальные же все разбежалися.
Это место в былине доставило особенное удовольствие. Некоторые стали громко выражать свой восторг, радуясь победе новгородки над киевскими богатырями, но на них все зашикали, и Трефилыч продолжал петь:
По мере того как Трефилыч пел, все взоры постепенно обратились к Александре. Один Штауфенберг, хотя он и понял наконец, кого напоминает всем Василиса, перевел взгляд на Дарью Пантелеевну. Князь Андрей быстро опустил глаза и уставился прямо перед собой. Трефилыч же, отрешенно воздев очи к потолку, так что видны стали одни белки, как у слепца, продолжал свой сказ:
Но и тут победила всех Василиса Васильевна - раздвоила стрелой кряковястый дуб.
* Т а в л е я - доска для игры в шахматы.
Несмотря на однообразие напева, на уже немолодой и не очень звонкий голос Игната Трефилыча, Иоганн чувствовал, что каждый предмет выступает у того в настоящем свете, каждое слово получает свое особое значение. Но тут, взяв очень высокую ноту, Трефилыч закашлялся то ли случайно, то ли нарочно, кивнул стоявшей возле него Дарье, и та продолжила пение:
Первую заступь* заступовали,
Выиграл у князя молодой посол;
Другую заступь заступовали, -
И другую заступь посол поиграл;
Третью заступь заступовали, -
Шах да и мат, да и под доску.
И сказал тут посол таковы слова:
- Ой ты гой еси, ласковый Владимир князь!
Я приехал к тебе в гости не тешиться:
Ты отдай-ко мне дани-невыходы,
Ни много, ни мало за двенадцать лет,
За всякий год по две тысячи. -
Тут возговорил, промолвил Владимир князь:
- А и ноне пришло время невзгодливое:
* З а с т у п ь - ступень; в данном случае - партия.
Дарья старалась петь так же бесстрастно, как Трефилыч, но чувствовалось, что события старины увлекают ее.
- Ладно, - говорил грозен посол, -
Ну а чем же ты, князь, потешаешься?
А нет ли у тебя кому в гусли поиграть? -
Тут припомнил ласковый Владимир князь
Про Ставра боярина Годиновича:
А кроме его, в городе Киеве
Не было гораздней на гуслях играть.
Посылал он по Ставра боярина.
Приводили Ставра на почетный пир,
Сажали Ставра супротив посла;
И зачал тут Ставр поигрывати:
Сыгрыш сыграл Царя-града,
Танцы навел ерусалимские,
Величал князя со княгинею,
А еще сыграл послу еврейский стих.
Посол задремал и спать захотел,
Говорил он князю Владимиру:
- Ой ты гой еси, ласковый Владимир князь!
Тут отдышавшийся Трефилыч поддержал Дарью, и они закончили петь уже вдвоем:
* П о л е н и ц а - дружина.
- Браво, старик, браво! Ты хорошо пел! - воскликнул рыцарь. - Хороша Василиса Васильевна была, а с Александрой Степановной ей не сравниться.
Иоганн опять взял гусли и, подыгрывая сам себе, запел, обращаясь с улыбкой к Александре:
Потом продолжил, обернувшись к Дарье Пантелеевне:
* Песни вагантов даются в переводе М. Л. Гаспарова. Поэзия вагантов. - М.: Наука, 1975. - С. 23, 180.
Дарья опустила глаза, но румянец стал медленно заливать ее щеки и шею. Александра пришла ей на помощь: