Страница 13 из 51
И если в первой половине 1937 года Сталин тормозил процесс междоусобной борьбы, резко осаживая экстремистов, то после июльского пленума он уже не возражал против настоятельных требований с мест. Исходя из того, что в мае НКВД почти случайно удалось предотвратить государственный переворот, Политбюро решило полностью очистить политические «конюшни» опасного хлама. Просьбу Икрамова ЦК утвердил 24 июня. Вместо Ф. Ходжаева председателем Совнарком Узбекистана в 1937–1938 годах стал Султан Сегизбаев, как и Икрамов, принадлежавший к ташкентскому клану.
Позже, в заявке по «уголовно-кулацкой» операции, именно Икрамов наметил подвергнуть репрессиям в республике 5441 чел. Но уже на состоявшемся в сентябре пленуме ЦК КП(б) Узбекистана, прошедшем с участием приехавшего из Москвы Андреева, резкой критике был подвергнут и сам первый секретарь, а в марте 1938 года Икрамов и Ходжаев окажутся на одной скамье подсудимых в процессе по делу «Антисоветского правотроцкистского блока». В хрущевско-брежневской историографии Ф. Ходжаев с А. Икрамовым причислялись к «верным большевикам». Но в действительности лидеры национальных республик, состоявшие в правящей партии и попавшие в жернова чистки, были вылеплены совершенно из другого теста.
Если до революции в Казахстане не было социалистических партий, то еще в 1905 году возникла группа кадетов, выражавшая интересы баев, феодалов и зарождавшейся казахской буржуазии. На 1-м «всекиргизском» съезде, прошедшем в Оренбурге в июле 1917 года, она оформилась в организацию «Алаш», проповедовавшую идеи панисламизма и пантюркизма. И на 2-м «общекиргизском» съезде, состоявшемся в Оренбурге в декабре, была образована автономия казахских областей «Алаш-орда». Главой ее правительства избрали Алихана Букейханова, а центром автономии был определен Семипалатинск. Правительство «Алаш-орды» организовало свои отделения в Уральской, Тургайской, Семипалатинской областях, установив тесную связь с Кокандской автономией и с башкирскими националистами. Отряды алаш-ордынцев входили в состав белогвардейских войск Дутова, Колчака, Анненкова и др., но в марте 1920-го правительство «Алаш-орды» было ликвидировано.
Среди прочих националистических правительств, множившихся, как ядовитые грибы после дождя, в пределах Туркестанского генерал-губернаторства, с ноября 1917 года по февраль 1918-го на территории современных Узбекистана, Казахстана и Киргизстана возникло и так называемое правительство Туркестанской, или Кокандской, автономии, ставившее своей целью восстановление Кокандского ханства, отделение Туркестана от Советской России и объединение мусульман под эгидой Турции. В начале 1918 года это правительство было разогнано, а в конце следующего была разгромлена и «Алаш-орда», действовавшая против советской власти в Центральном Казахстане. Потерпела поражение и малая «Алаш-орда» в Западном Казахстане, но именно Кокандская автономия стала основоположницей басмаческого движения в Средней Азии.
Поэтому после установления в Казахстане и Средней Азии советской власти националисты изменили свою тактику. Многие из них «вступили в ВКП(б) и заняли руководящие посты». Среди тех, кто поменял цвет своего «флага», был С.Х. Ходжанов. Он вступил в партию в марте 1920-го и вскоре получил пост народного комиссара внутренних дел Туркестанской республики и заместителя председателя Туркестанского ЦИКа. С 1925 года он стал секретарем Казахского краевого комитета ВКП(б), а перед арестом в 1937 году занимал должность заместителя уполномоченного Комиссии советского контроля по Узбекской ССР.
Протокол допроса Ходжанова, проведенного помощником начальника 7-го отделения 4-го отдела ГУГБ старшим лейтенантом ГБ Гнединым и оперуполномоченным 7-го отделения ГУГБ младшим лейтенантом ГБ Нейманом, был представлен Сталину 31 июля 1937 года. На допросе Ходжанов признался, что еще в декабре 1919 года, на съезде Советов в Актюбинске, он встретился с руководителем «Алаш-орды» Байтурсуновым, который «сообщил, что для дальнейшей борьбы с советской властью» лидеры движения «считают необходимым войти в блок с пантюркистами». В 1920 году в Москве «состоялось подпольное совещание между Байтурсуновым, руководителем башкирских националистов Заки Валидовым и туркестанским пантюркистом Рыскуловым». На совещании было принято решение о совместной борьбе против советской власти на платформе пантюркизма всех буржуазно-националистических организаций Средней Азии, Казахстана и Башкирии.
Создание пантюркистской организации «Иттихад-Ва-Таракки» («Единение и прогресс») на территории Туркестанского края произошло еще в 1918 году, при участии турецких офицеров. В нее вошли видные националисты Туркестанского края и Бухары: Рыскулов, Файзулла Ходжаев, Рахимбаев, Ходжибаев, Каримов, Низаметин и другие. И когда позже эти люди вступили в ВКП(б) и заняли высокие посты в республиках, это не означало изменения их убеждений. Наоборот, избрав свой центральный комитет и имея филиалы во всех областях, руководители «Иттихад-Ва-Таракки» стремилась к объединению тюрко-татарских народов и установлению буржуазной республики, независимой от России. На допросе 31 июля 1937 года Ходжаев показал, что «после 1923 года алаш-ордынская организация наметила следующую программу действий:
1) проникать в советский аппарат, взяв его под влияние байско-националистических элементов. В особенности «наркоматы финансов, юстиции, земледелия, народного просвещения, милиции; 2) проникнуть в культурные учреждения и вербовать националистические кадры среди молодежи; 3) бороться за сохранение авторитета родоначальника в казахском ауле, дав возможность баям и полуфеодалам влиять на перевыборные кампании; 4) поднимать авторитет мусульманского духовенства и способствовать его религиозной деятельности; 5) способствовать проникновению в ВКП(б) и комсомол…». Осуществляя эту программу, руководители алаш-ордынской организации комплектовали своими людьми центральные учреждения. Политику, направленную на засорение советского аппарата баями и муллами, осуществляли в аулах и волостных учреждениях».
В декабре 1924 года, когда южные области Туркестанской республики отошли к Казахстану и выделилась Киргизская автономная область, Ходжаев переехал в Оренбург, заняв пост секретаря Казахского краевого комитета ВКП(б). На допросе он пояснял: «В крайкоме партии, в Казахском ЦИКе и Совнаркоме было мною посажено на работу значительное число членов организации, они, в свою очередь, проводили работу по расстановке националистических кадров на периферии». Связь со своими единомышленниками он не терял и в 1925–1928 годах, когда учился в Москве «на курсах марксизма при ЦК ВКП(б)». Учеба принесла ему не только новые идеи, но и повысила его авторитет как национального лидера. И в конце 1929 года был создан объединенный центр антисоветской пантюркистской организации, в который вошли: Ходжиев, Ходжанов, Рыскунов, Нурмаков, Файзулла Ходжаев, Абдрахманов, Халилов, Кормасов и Габидулин.
Алаш-ордынская организация имела связь с националистической эмиграцией в Западном Китае и с националистами Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Киргизии, Татарии, Башкирии, Крыма и Кавказа, которые через иранские, афганские, турецкие и польские границы тесным образом были связаны с японской агентурой, английскими и немецкими кругами. В 1927 году члены организации Савдакасов, Султанбеков и Мустамбеков установили контакты и с Троцким, а при посредстве Тойво и Рознера — с Зиновьевым. Связь с центром правых (Рыковым, Бухариным, Томским) осуществлялась через Рыскулова и Нурмакова.
Ходжаев показал, что в начале 1930 года националисты развернули повстанческую деятельность почти во всех областях Казахстана. Восстания были подняты в Средней Азии, в Каракалпакии и Киргизии. Каждый из членов организации «имел большие связи в районах, аулах, кишлаках», среди которых «была значительная часть родовых авторитетов»; и восстания организовывались «через этих людей и мусульманское духовенство». «Мы полагали, — говорил Ходжаев, — что восстания будут поддержаны антисоветскими элементами внутри страны, а троцкисты и правые используют повстанчество для свержения советской власти». Однако, признавал он, «масса не шла за повстанцами, а байско-бандитские группы были разгромлены. Видя бесцельность дальнейшей вооруженной борьбы внутренними силами, мы решили, что повстанчество может иметь успех только в том случае, когда оно будет сочетаться с помощью извне.