Страница 24 из 74
Телефон позвонил один раз, два, три. Затем зазвонил мобильный Бет, играя «Любовную песню» группы «Зе Кьюрс» — рингтон её мамы. Её рука затряслась, когда она сбросила пепел.
— Она продолжает названивать. Хочет, чтобы я вернулась домой.
— Почему? — прошипел я.
— Он устал после моих избиений и лёг спать, отключился, не важно. Наверное, уже проснулся и соскучился по своей тренировочной груше.
Я раздражённо потёр шею.
— Звони в полицию, Бет.
— И что, по-твоему, будет с тобой и Исайей, если она это сделает? — На кухню забрел Дэйл, его тёмные волосы были зачёсаны назад после недавнего душа. — В последнее время твой соцработник часто совал к нам свой нос, Ной. Если мы вызовем полицию, они поймут, что Бет всё это время жила здесь. Тогда мы можем подарить вам с Исайей прощальный поцелуй.
Голос Бет надломился.
— Я не могу потерять вас, ребята.
Вот и оно. Она сидела и истекала кровью потому, что любила меня и Исайю. Уже в миллионный раз я захотел, чтобы система опеки была человеком. Одним человеком, которого бы я мог назвать по имени, знать и держать ответственным за наши сломанные жизни. Но сейчас подойдёт и новый парень мамы Бет.
Я встал и поцеловал её в макушку.
— Ты готов, друг?
— Я уж думал, ты никогда не предложишь, чувак. — Исайя открыл входную дверь, его глаза излучали холод и опасность.
Здоровый глаз Бет расширился.
— Нет, — прошептала она.
— Я вас спасать не буду, мальчики, — сказал Дэйл.
— Мы и не просили, — сказал я и вышел за дверь.
По улице вильнула машина и влетела на газон в переднем саду. Пассажирская дверь распахнулась до того, как машина остановилась, и оттуда выскочила мама Бет. Её светлые волосы выпадали из хвостика, глаза были покрасневшими, под правым глазом формировался синяк.
— Я хочу увидеть мою девочку. Я должна сказать ей, что мне жаль.
— Иди к чёрту, — сказал Исайя. — Она не твоя кукла, чтобы играть в переодевания.
Фары «Бимера» продолжали гореть. С водительской стороны вышел крупный мужчина.
— Закрой рот. Скай хочет свою дешёвую дочурку. Скажите ей, чтобы выходила, или я сам за ней пойду.
Мы с Исайей стояли бок обок в молчаливом согласии, что убьём его прежде, чем он доберётся до входной двери. Перед глазами промелькнули мои братья. Как бы я ни хотел защитить Бет, я также должен был защищать и их.
— Уходи, пока я не вызвал полицию.
Чёрт возьми, этот парень должен был быть ростом минимум два метра, вид у него был знакомый. Он встал нос к носу со мной и с Исайей. От него разило алкоголем. Его глаза нервно скосились, а тело дёрнулось.
— Он под наркотой, чувак, — сказал мне Исайя.
Шикарно. Ночь перешла из разряда «лучшей» в «плохую» и в «Пилу» за рекордное время. Мужчина повернул кольцо на пальце. Оно было необычным — это чёртово кольцо Суперкубка.
— Вперёд, вызывай. Все меня любят. Я не попаду в тюрьму.
— А не тот ли ты придурок, которого вытурили из команды неудачников в паре часов езды отсюда? — сказал я, пытаясь отвлечь его от дома.
Он пару раз моргнул, будто его разлагающийся мозг понял на три секунды, что 110-ти килограммовый полузащитник не должен заводить драки с шестнадцатилетней и её двумя друзьями-наркоманами.
— Я устал от этой херни, друг, — прошептал мне Исайя за секунду до того, как кинулся вперёд и ударил ублюдка в челюсть. Сила удара свалила бы меня наземь, но этот парень просто повернул голову. Чёрт возьми, всё это было жутко отстойно.
Придурок поднял кулаки, чтобы дать сдачи, но оказался на земле, когда я схватил его за колени. У меня была мимолетная мысль, что стоит поблагодарить моего тренера, мистера Грейвса, за три недели инструктажа по футболу.
Я откатился прежде, чем он успел нанести удар. Исайя подошёл слишком близко, и мужчина выбил у него землю из-под ног, а затем врезал по почкам, когда тот упал вниз.
Крики мамы Бет безумно раздражали.
Качок встал одновременно со мной, и я врезал ему по почкам до того, как у него появился шанс пнуть Исайю, который лежал на земле и пытался отдышаться. Наш соперник повернулся и махнул рукой, целясь мне в голову, но я увернулся и врезал ему в живот. Он застонал и покачнулся, но остался на ногах.
Мне нужно было уложить на землю этого неудачника. Я попытался вновь подбить его снизу, но прицелился слишком высоко. Мои бока заболели, когда он ударил меня по рёбрам. Мы врезались в его машину, а Исайя встал и стукнул мужика кулаком по спине.
Тихую ночь нарушил выстрел. Мы с Исайей замерли. Я молился богу, чтобы ничего тёплого и мокрого не начало покидать моё тело, и я имел в виду не мочу.
— Скай, забирай свой мусор и валите, это моя собственность, — сказал Дэйл удивительно спокойным голосом. Он стоял на передних ступеньках, в его руках покоилось охотничье ружьё. — Мальчики, вы в порядке?
— Отлично, — сказал Исайя сквозь стиснутые зубы.
— Лучше не бывает. — Чёрт, мои костяшки гудели.
— Заходите в дом, пока Бет не закатила истерику, — сказал Дэйл.
Я оттолкнулся от «Бимера» и изо всех сил постарался не споткнуться по пути в дом. Исайя пошёл рядом со мной.
— Мог бы и предупредить, что мы будем драться с футболистом НФЛ18.
— Это бы тебя остановило?
— Нет.
— Меня тоже. — Наш смех эхом раздавался в ночи.
***
Бет выплакалась и заснула… на руках у Исайи.
Я лежал на диване и смотрел какой-то фильм 80-х годов по телевизору.
Звук был таким тихим, что я где-то с час не мог понять, кто что говорил. Мои рёбра болели, костяшки зудели, но чёрт, было хорошо.
Дэйл и Ширли сказали Скай никогда не возвращаться, и что Ширли завтра заберёт вещи Бет. У этой парочки были свои недостатки, но в душе они были хорошими людьми.
Бет хныкала, переворачиваясь во сне. Исайя успокаивал её приглушёнными словами и гладил по волосам. Она крепче обняла его за грудь и практически залезла на него. Исайя продолжал гладить её по спине.
— Как давно ты втрескался в неё, друг? — спросил я Исайю.
Тот упёрся головой в стенку.
— Давно. Боялся сказать ей, но теперь… Я не могу продолжать позволять ей быть с парнями, которые просто используют её, или молча смотреть, как она идёт к маме, когда ей нужно почувствовать себя любимой. Что мне делать, мужик?
— Не того парня спрашиваешь. — Что я знал о любви?
Всё, что я знал, так это то, что Эхо Эмерсон не выходила у меня из головы.
Без сомнений, я хотел её. Я не мог избавиться от фантазий, как её тело будет извиваться от удовольствия под моим. Голос этой сирены, шепчущий моё имя. Но она привлекала меня не только в физическом плане. Я любил её улыбку, свет в её глазах, когда она смеялась, как она справлялась с моими нападками.
— Если поймёшь, дай мне знать.
17 — Эхо
— Прости, пожалуйста, — сказала я в третий раз. — Я не знала, что ты так спешишь.
Люк крепко держал меня за руку и тащил сквозь переполненный людьми магазин к кинотеатру. Когда толпа расступилась, он придвинул меня к себе.
— В этом я согласен с твоим отцом. Это машина. То есть, она шикарна и всё такое, но всё равно машина. Лучше продать её и заработать хорошие деньги, чем, наоборот, тратить их на неё вместе с личным временем.
Фильм начинался в 20:00 вместо 20:45, как он изначально сказал мне. Я назначила встречу с механиком на шесть, он хотел прийти домой и посмотреть на тачку Айреса. Этим утром я снова сдала АСТ, пришла домой, случайно заснула (у меня был дневной кошмар — если так можно назвать ночной кошмар, проявляющий себя днём), а затем проснулась меньше чем за двадцать минут до приезда механика. Люк терпеливо прождал целых десять минут, прежде чем сказать ему уйти, потому что у нас свои планы. Механик ушёл, сказав, что пришлёт мне смету.