Страница 21 из 74
— Я имею честь представить победителя конкурса «Юных Авторов» среди вторых классов, Джейкоб Хатчинс!
Моё сердце врезалось в рёбра, пока я с дикими глазами искал брата. Он быстро шёл на сцену по среднему проходу с конца комнаты. Я сделал шаг вслед за ним, но миссис Колинз положила ладонь на мою руку и покачала головой.
— Это его момент.
Я отвёл от брата взгляд, чтобы посмотреть, где он сидел.
Рядом с его пустым местом сидели Кэрри и Джо. На коленях у женщины устроился Тайлер, его голова покоилась на её плече, он осматривал помещение.
Всё внутри меня скрутилось от боли и облегчения. Мои братья. Я был в одном зале со своими братьями.
Глаза Тайлера встретились с моими, и его губы растянулись в улыбке. Я резко втянул воздух, чтобы подавить миллионы эмоций, поедающих меня.
Тайлер помнил меня.
— Спасибо, — выдохнул я, не зная, кого благодарил и почему… Миссис Колинз — за то, что привела меня сюда, Тайлера — за то, что вспомнил меня, или Бога — за обе вещи.
Миссис Колинз следила за моей реакцией, но мне было плевать. Я помахал Таю и, продолжая чудо, он помахал в ответ.
Джо заметил движение, оглянулся и увидел меня.
Его лицо побледнело, и он покачал головой, делая Тайлеру замечание, показывая на сцену. Тай отвернулся.
— Он вспомнил тебя, — сказала миссис Колинз.
— Если этот мудак продолжит в том же духе, он и забудет так же быстро. — Я хотел вырвать братишку из их злой хватки.
Миссис Колинз вздохнула.
— Следи за выражениями, Ной.
Джейкоб улыбнулся от уха до уха, когда пожал руку мужчины на сцене. Тот вручил ему трофей.
— Расскажи зрителям о своей книге.
Братишка уверенно прошёл к микрофону его высоты и обратился к толпе.
— Я написал о человеке, которого люблю больше всех, о моём старшем брате Ное. Мы живём отдельно, потому я написал о том, что, по моему представлению, он делает, когда мы не вместе.
— И что же? — подтолкнул его полный мужчина.
— Он супергерой, который спасает людей в опасности, потому что он спас меня и брата от смерти в пожаре пару лет назад. Ной лучше Бэтмена. — Толпа засмеялась.
— Я тоже тебя люблю, братишка.
Я не мог сдержаться. Видеть его там, всё ещё поклоняющегося мне, как когда ему было пять… это было слишком.
Улыбка Джейкоба достигла нового уровня восхищения.
— Ной! — Он указал прямо на меня. — Это Ной. Это мой брат Ной! — Игнорируя приёмных родителей, Джейкоб спрыгнул со сцены и побежал по среднему проходу.
Джо опустил голову, а Кэрри потерла глаза. Джейкоб кинулся мне в руки, и толпа взорвалась аплодисментами.
— Я скучал по тебе, Ной. — Голос Джейка дрогнул, вызывая слезы в моих глазах. Я не мог заплакать. Не перед Джейкобом и миссис Колинз. Мне нужно было быть мужчиной и оставаться сильным.
— Я тоже скучал, братишка. Я так горжусь тобой.
Я продолжал обнимать Джейка, ища глазами Тайлера. Он прильнул к Кэрри, и то, что должно было быть моментом радости, слегка затмилось этим видом. Джейкоб был моим, и чем быстрее я смогу забрать Тая и помочь ему вспомнить его настоящую семью, тем лучше.
15 — Эхо
Я стояла снаружи девчачьей раздевалки, мои руки потели, а нога бесконтрольно стучала по полу. Зачем я сказала отцу, что присоединилась к команде болельщиц?
Моя папка. Я хотела, нет, нуждалась, нет, была полностью одержима идеей увидеть свою папку. Сегодня Ной проходил мимо меня в коридоре и, одарив своей озорной улыбкой, пробормотал:
— Дело сделано.
Он успешно поменял время своих встреч на моё. Теперь нам нужно было обдумать наш незрелый план. Он почему-то верил, что вместе нам удастся отвлечь миссис Колинз. У Ноя уверенности хоть отбавляй. Что касается меня? Ну, игра определённо стоила свеч.
Дверь в раздевалку открылась, и Натали вышла с двумя другими старшеклассницами. Они перестали смеяться, когда заметили меня, и натянули улыбки на лица. Натали, с другой стороны, засветилась как солнышко.
— Тащи сюда свою задницу и переодевайся, девочка моя. Разминка через пять минут.
— Я как раз собиралась войти. — В роман Стивена Кинга. Молодая девушка, трагически получившая шрамы, пытается вернуться к нормальной жизни, лишь чтобы обнаружить, что та вовсе не ждёт её возвращения. Я зашла в раздевалку, где все младшеклассницы команды сплетничали и смеялись.
— Привет, — послышался слабый голос в конце комнаты. Все девушки замерли и уставились на меня, будто из моих глаз сейчас выстрелят лазеры, или ещё что похуже… например, я закатаю рукава и покажу им свои демонические шрамы.
— Привет, — ответила я.
Я бы лучше посмотрела повторы плохих комедий семидесятых годов, чем переоделась в этой комнате, но стоять как идиотка тоже не казалось отличным вариантом. Почему у меня не было уверенности Ноя? Ему было плевать, что думают остальные.
Хоть мне и не хватало уверенности, я всегда могла притвориться. Мысленно я вторила себе: «Представь, что ты Ной. Или лучше байкерша Бет», — я высоко подняла голову и пересекла полную девушек раздевалку, направляясь к уборной, где могла переодеться в кабинке. С уверенностью байкерши Бет или нет, я ни за что не буду раздеваться перед ними.
Пытаясь избавиться от напряжения, сотворённого моим дефилированием по подиуму, я закрыла кабинку и переоделась. Если вхождение в раздевалку у меня ассоциировалось со вступлением в роман Стивена Кинга, тренировка по танцам должна показаться началом ужастика.
К счастью, раздевалка уже опустела к тому времени, как я поспешила присоединиться к разминке. В коридоре две старшеклассницы хихикали у фонтанчика с водой.
— Ты можешь поверить, что Эхо Эмерсон присоединяется к команде болельщиц? Какой кошмар.
— Будто если Люк по ней сохнет, то у неё есть оправдание делать вид, что она не фрик.
Я нырнула обратно в уборную. Сердце ухнуло, желудок поднялся до горла, моя напускная уверенность разбилась на мелкие осколки.
***
Я шла по коридору в своих джинсах, коричневой хлопковой рубашке и облегающей майке. Каждые пять дней в неделю до выпускного мне приходилось убивать ещё час свободного времени. Может, только четыре. Я могла вновь перенести занятия с Ноем на понедельник после школы.
Я завернула за угол и часть моей души сделала глубокий вдох, когда я заметила картины, заполняющие стены. Я последовала за дорожкой из рисунков в свою когда-то любимую комнату — художественную мастерскую.
Несколько холстов стояли на мольбертах, ожидая возвращения своих мастеров. Миска с пластиковыми фруктами стояла на столе посредине круга из мольбертов.
Я по очереди оценила каждую картину. Мне понравилось, как на первой использовали тени. На второй уделили особое внимание деталям. На третей?
— Рада видеть тебя, Эхо. — Моя бывшая учительница искусства Нэнси вышла из соседней тёмной комнаты и стала скользить между мольбертами и столами ко мне. Она настаивала, чтобы ученики звали её по имени.
Женщина презирала правила и формальности. Её волосы, платиновые локоны с чёрными прядями, являлись свидетельством её характера.
Я указала на третий рисунок.
— Абстрактный экспрессионализм?
От её неистового смеха комната завибрировала. Она поправила свои очки в роговой оправе.
— Ленивая ученица, которая думала, что на моём предмете легко получить пятёрку. Она считает себя импрессионисткой.
— Какое оскорбление.
— Знаю. Я спросила, знает ли она, что такое импрессионизм, и когда та покачала головой, я показала ей твои картины. — Нэнси посмотрела на каракули перед собой, будто пыталась найти в них что-то приемлемое. — Я скучала по тебе.